Зеленый омут - Солнцева Наталья - Страница 93

Он рассмотрел фигурку: точно такая же, как у Тины и Валерии. Только изображения под пластинкой с Глазом разные. Какое здесь? Сиур нажал на верхушку шапочки-короны, украшавшей головку божка, и пластинка со щелчком отошла.

– Черт возьми! – воскликнул Горский. – Я не представлял себе всей ценности этой статуэтки! На ней древнейший египетский символ! Седьмой символ пути Осириса! Странно…Божок явно восточный. Индия, или что-то близкое.

– Что это значит, Путь Осириса? – спросил Сиур. Ему было интересно мнение Горского.

– Книга Тота [59]. Знаешь о ней?

– Слышал…

– Так вот. В ней присутствуют три таких пути: путь Осириса [60], путь Изиды [61] и путь Гора. Последний – путь Духа. А первый – путь открытия Сущности Знающего, путь истины, путь тайн. Я когда-то увлекался древними символами, идеями, которые они выражают. Неплохо разбираюсь. – Горский показал Сиуру и Лиде египетское изображение на статуэтке. – Видите? Этот символ называется Солнце Осириса. Вот это нижнее поле, покрытое зеленой эмалью и россыпью разноцветных камешков, – цветущий луг. Вот этот золотой диск символизирует солнце. На белом коне скачет прекрасный всадник. Даритель жизни. У него в руках знамя Любви. Это идея принятия жизни, наслаждения ее дарами, ее полнотой. Отрицание аскезы [62].

– Поэтично! – заметил Сиур. Изображение на этом «Будде» было совсем другое, чем на фигурке из сундука. – Откуда у тебя божок?

– Я не имею права сказать, что отвечу потом? – усмехнулся Горский. – Впрочем, я думаю, мне лучше довериться тебе. Можем мы с Лидой рассчитывать на твою помощь?

– Безусловно. У меня свои проблемы, связанные с этими вещами, но они очень похожи на ваши. Нам не стоит что-либо скрывать друг от друга.

– Согласен. Я жил в обители некоторое время, ты знаешь. Там я и получил «Будду».

– Каким образом?

– Мне вручил фигурку божка святой Старец Пахомий. Слышал о таком?

– Нет. Что, настоящий святой?

– Вроде того.

– Ты его знал раньше?

– В глаза не видел. Впервые встретил в монастыре. К нему там куча паломников ходила. Он болезни всякие лечить умел, порчу снимать. Ну, все такое… Почему он именно мне божка отдал, я так и не понял.

– Спросил бы!

– Я и спрашивал, – вздохнул Горский. – Только он мне ничего не сказал. Смотрел в пустоту и молился. Мне кажется, он меня по медальону признал. Вот этому. – Он вытащил из-под свитера золотую подвеску и показал Сиуру. – Ты же сам говорил мне, что медальон этот не простой. Думаю, что это действительно так. Если бы я еще знал, в чем заключается его тайна?!

– А нельзя еще раз поговорить с этим Старцем Пахомием?

– Нельзя. Умер он.

– Сам умер, или помогли?

– Кажется, сам. Не знаю. – Горский задумался. – Да кому он нужен? Божий одуванчик!

– Значит, преподобный Пахомий нам уже ничего не расскажет! – с сожалением констатировал Сиур.

– Выходит, так, – подтвердил Сергей.

– Жаль.

– Не то слово!

– Мальчики, вы обо мне совсем забыли? Или на время? – возмутилась Лида. – Можно мне платье примерить? Очень хочется!

– Еще чуть-чуть потерпите, – ответил Сиур. Он достал из комода сверток. – У меня для вас сюрпризы не кончились. Последний, на закуску! – Он развернул мягкую ткань, в которую укутал фигурку. – Ну, как?

Лида и Горский уставились на две стоящие рядом статуэтки-близнецы, два прищуривших глазки божка, перед которыми цвел вечный лотос, цветок забвения. Фигурки застыли в немом созерцании, великие в своем невозмутимом покое.

– Это мое! – вдруг сказала Лида и взяла в руку фигурку «из сундука». – Когда-то в давнем-давнем сне мне было обещано, что когда я проснусь, божок должен найти меня. Вот он и нашел. – Она счастливо засмеялась. – Это судьба! Может быть, это и есть тот подарок, о котором говорила Царица Змей?

– И она туда же! – подумал Сиур, вспоминая болтовню Ивана. – Они тут все «с приветом»! – И спросил, – Кто, позвольте?

Лида не сразу сообразила, о чем ей надо сказать. Улыбалась, сияя глазами.

– Какой подарок? Какая царица? – настаивал Сиур.

– Ах, это…Я сама не поняла до конца. Мне бабушка Марфа подарок на свадьбу сделала, а какой, не сказала. Все перепуталось – Царица Змей, прабабушка, я, далекая женщина в далеком городе, которая дала нам выпить что-то…Как удушливо пахли лилии… – Лида повернулась к Горскому и посмотрела на него долгим-долгим взглядом. – Ты помнишь?

…Девушка танцует. Руки она положила на бедра, что образует вместе с головой извечный треугольник. Положение ног напоминает квадрат. Девушка украшена гирляндой цветов и укрыта вуалью. Гирлянда представляет собой круг. Это напоминает о непреложной истине: Творца всегда можно обнаружить в его творениях.

Ты был призван для того, чтобы занять высокое положение среди духов власти и знания. Тебе следовало научиться безмолвию, повернуться к миру спиной и свершать свой собственный путь через пустыню. Одиночество может казаться невыносимым, а путь безнадежным. Но он ведет к вершинам, на которые поднимаются только орлы.

Покорение хаоса и достижение гармонии – есть Ритм Жизни. Дух есть Любовь, а Любовь есть Ритм Жизни, который берет начало в Духе. Это Круг Вечности, замкнутый цикл…

Сергей Горский увидел себя в давно забытом доме, в странной одежде, похожей на ту, что показывал человек из Москвы, рядом с женщиной в платье из золотой парчи, с глазами, как прозрачные озера…Он что-то нарушил и попал в неприятности. Он не мог спасти себя и женщину. Скрыться было невозможно. Его преследовали, потому что он знал . Знал что?

Ответа на этот вопрос не было тогда, нет его и сейчас.

– Послушай, – обратился Горский к Сиуру. – Кажется, я кое-что вспомнил. Понимай, как хочешь, но мы вернулись. Мы с Лидой вернулись и нашли друг друга. По медальону и «Будде». Эти вещи, которые ты нам показывал, – наши: одежда, в которой мы тогда были одеты.

– Когда и где это было? – Сиур вовсе не думал, что его обманывают. Наоборот, перед ним разыгрывалось продолжение таинственной драмы, которая могла пролить свет на то, что происходит сейчас.

– Флоренция времен братьев Медичи? – спросила Лида то ли Сергея, то ли саму себя. В ее сердце снова закрался страх.

– Похоже, что так, – ответил Горский. – Черт! Мы хотели скрыться, но это плохо удалось.

– Давайте проверим! – предложила Лида. – На моей фигурке должен быть символ Колеса Судьбы. Посмотрите.

Изображение под пластинкой с Глазом действительно оказалось тем, что сказала Лида.

– Безмолвный Сфинкс [63], вознесенный над Колесом Судьбы, говорит о том, что нами управляет невидимое. Мы не способны вспомнить все необходимое, чтобы стать свободными, – сказал Сергей. – Это точно. Во всяком случае, в отношении меня. Я не могу вспомнить, какой интерес я могу представлять для тех, от кого мы сбежали таким экзотическим способом?!

Мужчины решили предоставить Лиде возможность примерить, наконец, платье. Они вышли на крыльцо и закурили.

– Я хочу поговорить с тобой, – сказал Горский. – Только чтоб Лида не знала. Не хочу пугать ее. Ты обещаешь?

– Безусловно. – Сиур тоже не любил пугать женщин. Это не самое достойное занятие на Земле.

– Дело в том…– Сергей замялся. – Не знаю, как ты это расценишь…

– Как бы там ни было, выбор у тебя не слишком богатый! Так что говори. Я привык ничему не удивляться.

– Да? Это замечательно. Потому что я сейчас собираюсь сказать тебе нечто странное…

– Предполагаю.

– Ладно, так и быть, слушай и думай потом, что хочешь! – сказал Горский, как в прорубь кинулся. – Я не могу вообразить, каким образом мы попали сюда, из Флоренции…Мы оказались в отчаянном положении! Как нам удалось проделать все это, не знаю. Нам помогли необычные люди – Луиджи и Марианна. Мне кажется, прабабушка Лиды чем-то напомнила мне Марианну. Но это может быть игра ума. Итак, мы бежали – в панике, в безумной спешке…