Этрусское зеркало - Солнцева Наталья - Страница 71

Замечание Конарева разрядило обстановку. Смирнов перевел дух, Ева засмеялась, и даже Альберт Демидович расслабился, улыбнулся. До этого он напряженно следил за рассказом сыщика, и в его глазах приглушенно мерцал холодный огонь.

– Вы знаете, этот ядовитый отвар со мной не справился, —мрачно пошутил Фарбин. – Мой организм настолько привык ко всякого рода лекарствам и снадобьям, что просто перестал их усваивать. А дать мне большую дозу яда Шедько боялся – он хотел сначала добраться до моих бумаг, проверить, все ли там как надо. Вот если бы я окончательно слег, стал недееспособным, тогда бы ему и карты в руки – что хочу, то и ворочу. А у вас прелестная спутница, господин сыщик! – неожиданно заключил Фарбин, делая в сторону Евы вежливый полупоклон. – Жаль, Савва не сможет ее написать в образе персидской княжны, всю в шелках, в бархате, в золоте... Разве что мне попробовать?

Он продолжал улыбаться, а Ева опустила глаза. Смирнов смущенно кашлянул, Глеб многозначительно хмыкнул.

– Кстати, у меня для вас сюрприз, молодой человек,– заявил Альберт Демидович, придав лицу серьезное выражение. – По всему выходит, господин Конарев, что мои деньги погубили Алису. Теперь они никогда не смоют свою вину, да я им и не прощу. Геннадий Шедько наказан по заслугам. А вот вы, Глеб, жестокий ревнивец и безрассудный мальчишка, замахнувшийся на мою жизнь, слишком легко отделались. Пара синяков на ногах и короткий обморок! Нет, вам я тоже отомстил – я открыл в банке счет на ваше имя и перевел туда значительную сумму денег. Пусть они принесут вам то, что вы заслуживаете!

Глеб побледнел и, что называется, онемел.

Блестящее остроумие Фарбина, его неистребимое жизнелюбие привели Еву в восторг. Этот человек умел достойно скорбеть, достойно признавать свои ошибки и достойно принимать расплату. Его поступки были поистине непредсказуемы!

– Выпьем за нового буржуя! – с удовольствиемпроизнес Фарбин, разливая коньяк. – За клеймо денежного проклятия на его юном челе!

Смирнов посмотрел на Глеба и прыснул со смеху.

– А ведь Алиса Данилина и в самом деле выкупила у небесных прях вашу жизнь, – шепнула Ева, наклонившись к Альберту Демидовичу. – Ценой своей собственной жизни...

Нимфа следила с картины огромными, блестящими очами за всей этой невероятной сценой. Она была здесь... в ореоле страсти и желания, в мольбе, в жарком дыхании и трепете сердца... Как были здесь не только Ева, Фарбин, Глеб и Всеслав Смирнов, но и молодой флейтист, и танцовщицы в развевающихся хитонах, и скоморох, жонглирующий шарами, и пьяные вакханки-менады, и скачущие всадники, и забавные, кудрявые Эроты —частички, капельки необъятной, грандиозной реки жизни, течение которой никогда не прекращается...