Печать фараона - Солнцева Наталья - Страница 73

Ева слегка растерялась, опустила глаза.

– Нет, – без прежнего воодушевления вымолвила она. – Еще я думаю... могло быть, что сначала Хатшепсут владела магическим анкхом. После ее смерти – возможно, насильственной – анкх попал к Тутмосу. Не исключено, что из-за этого царицу и отправили в царство мертвых. Фараон приказал уничтожить любое упоминание о ней, чтобы лишить ее загробной жизни и никогда больше с ней не встретиться. Разумеется, это догадки: спустя три с половиной тысячелетия истину установить сложно.

– Час от часу не легче! – воздел руки к потолку сыщик. – Оказывается, ты просто в неведении, как сей загадочный символ попал к Тутмосу: из храма Амона или от почившей супруги. Маленькая загвоздка! Возвращайся с берегов Нила в Москву, дорогая.

– А я к чему веду? Нам все равно, каким образом анкх очутился у Тутмоса. Главное, выяснить, где он находится сейчас.

– Слава богу! Мне не придется искать убийцу царицы Хатшепсут. Уже легче.

– Ты рад? – улыбнулась Ева. – Тогда возвратимся к братству. При Тутмосе Великом были созданы школы мистерий Осириса, куда не было доступа непосвященным. Они считаются колыбелью Ордена Розы и Креста. Некоторые исследователи идут дальше, называя основателями ордена чуть ли не жрецов Атлантиды. Менее вызывающе выглядит древняя легенда о падении замка Монсегюр в 1244 году, после чего четверо уцелевших хранителей некой святыни и таинственного свертка, «ставшие невидимыми и практическими бессмертными», основали орден в Европе. Один из них якобы назвался Христианом Розенкрейцером.

– Так речь идет о розенкрейцерах? Длинное предисловие к общеизвестной вещи. Даже если орден дотянул до наших дней, эти люди не станут убивать.

– А кто говорит, что они убивают? Наберись терпения, пожалуйста. Господин Бальзаминов мне объяснил, что орден, владеющий колоссальным количеством тайн, не мог исчезнуть. Обычно биография этой организации начинается с «Парижского манифеста 1622 года». Летним утром 1622 года на стенах домов города Парижа появились загадочные листки от имени «братьев Розы и Креста, пребывающих видимыми и невидимыми в этом городе», которые заявили о себе и предложили желающим вступать в их ряды. Эти обращения к парижанам вызвали неприкрытый гнев инквизиции, однако ни отыскать, ни учинить расправу над членами братства не удалось. Они словно в воду канули. Таким образом, в семнадцатом веке Орден Розы и Креста стал официально известен. Тебе ничего не приходит в голову по этому поводу?

Смирнов пожал плечами. Ева водрузила на стол рядом с книгой Бальзаминова вазу с увядшим цветком.

– Смотри!

– Что я должен увидеть?

– Вот он, цветок, рожденный из крови богини Венеры, – роза. А магазин Хромовой как называется? «Азор»! Если читать наоборот – роза. На книге, которая стоит во всех отделах, присутствует изображение креста. Пусть египетского, но креста. Роза и Крест! Это условные знаки. У членов братства они символизируют духовное и земное. Крест – тело человека, а если брать шире, материальный мир; роза – душа, которая расцветает, воплощаясь снова и снова, дух, которым пронизан этот мир.

Ева говорила о возвышенном, Всеслав думал о насущном.

– И кому, по-твоему, Хромова подавала знаки? – спросил он.

– Очевидно, тому, кто мог понять. Что написано в рекламном тексте магазина? Тот, кто предан цветку... то есть розе, и этому дивному миру... то есть кресту. Тот найдет в нашем магазине ответ на свой вопрос. Ясно, обращение адресовано адептам ордена! А перечисленные чудесные свойства? Ими могут обладать только необыкновенные люди. Бальзаминов подтвердил, что такие сведения распространялись инквизицией о членах братства. Их называли «учениками Дьявола», «посланцами Сатаны» и приписывали им умение переноситься, как по волшебству, в любое место; увлекать лукавой мудростью людей; маскироваться под жителей любой страны; иметь кошельки, полные золота, благодаря бесовским занятиям алхимией. Разве не о том же пишется на электронной страничке?

Сыщик вынужден был согласиться с ее доводами.

– Ученый растолковал и значение фресок на стенах торгового зала, – продолжала Ева. – Ты их видел? Египетские писцы, древнегреческие философы и средневековые астрологи-алхимики!

– Писцы и алхимики... это понятно. А философы?

– Я задала тот же вопрос. Оказывается, именно древнегреческие Фалес и Пифагор распространяли повсюду знания, полученные ими в Египте. Фрески – дополнительные знаки, призванные убедить пришедшего в том, что он не ошибся и прочитанный текст привел его куда надо.

Пока они говорили, солнце разгоралось все ярче и теперь падало через окна в комнаты, заливая их золотыми лучами. Над городом стоял сине-белый ясный морозный день, с хрустом снега, сверканием инея и льда.

– Хорошо, – сдался Смирнов. – Пусть так. Давай отталкиваться от розенкрейцеров. Предположим, что Хромова открыла магазин не столько для бизнеса, сколько со значением: подать знаки тому, кто их ждет. Название магазина и книги Бальзаминова могут навести на мысль о Розе и Кресте, а фрески на стенах подтвердят эту догадку. Человек, прочитавший текст в Интернете, идет в «Азор», видит все признаки, на которые ему намекнули, и убеждается в правильности своего поступка. Теперь ему нужно произнести условную фразу-пароль... и получить письмо. К кому он отправится за посланием? Понятно, что не к продавцам. Директор – вот подходящая кандидатура: он всему голова, и кому, как не руководителю, быть ключевой фигурой в таком важном деле. Посетитель идет в кабинет к многоуважаемой Вере Петровне, говорит два заветных слова «Он открылся», получает конверт и удаляется. Причем если даже постороннее лицо проявит любопытство и прочитает письмо, это не повредит общему замыслу. Тот, кто зашифровал все предыдущее, позаботился и о тексте послания. Правильно я изложил ход событий?

– Угу, – согласилась Ева. – Мало того! Участники сего запутанного действия должны были знать о нем заранее. То есть... что-то началось до того, как у книжного магазина появилось новое название, «Египетский крест» во всех отделах и тому подобное. Я полагаю – и господин Бальзаминов разделил мое мнение, – что вся процедура связана с неким таинством братства розенкрейцеров. Монах, приходивший к Хромову, говорил о склепе.

Смирнов вздрогнул и напрягся.

– Только не гробница Тутмоса, умоляю! – сложил он руки в молитвенном жесте. – Во-первых, она слишком далеко от Москвы, а во-вторых, давай оставим в покое этого великого фараона. Пусть его мумия лежит спокойно в своих трухлявых пеленах.

– Я и не собиралась касаться царского погребения, – милостиво улыбнулась Ева. – Не пугайся. Я о другом! Братство Розы и Креста в силу своей независимости от религий, государств и политики нередко становилось неугодным и подвергалось преследованиям. Розенкрейцеры провозгласили идею развития сверхъестественных возможностей у своих адептов и посвящения их в тайные знания. Прошедшие все ступени инициации члены братства приобрели способность находиться в двух мирах – физическом и тонком, или астральном, как принято называть мир без временных и пространственных ограничений. Другими словами, девять розенкрейцеров-палладистов – Высших Посвященных – пребывают в ином измерении. Вот почему исследователи, которые стремились разгадать загадку местонахождения ордена, так и не смогли этого сделать.

– В ином измерении! – передразнил ее сыщик. – Так я и думал. Неплохая идея! Только нам-то что с этим делать? Убийца, к сожалению, орудует не в астральном мире, а тут, рядом с нами.

– Ты опять не дослушал. Остальные члены братства живут и действуют среди людей. Чтобы оградить их от опасности и свести риск к минимуму, Орден Розы и Креста установил периодичность в своей активности. То есть на протяжении ста восьми лет они осуществляют намеченное, а следующие сто восемь лет «спят».

– Как это?

– Условно, разумеется. Просто орден перестанет быть явным, уйдет со сцены, – терпеливо объясняла Ева. – За такой срок много воды утечет, враги перейдут в мир иной, окружающие тоже. Современный цикл братства начался в 1909 году и продлится до 2017 года. Выходит, до периода «спячки» остается одиннадцать лет! Об этом и говорил монах.