Черная вдова - Безуглов Анатолий Алексеевич - Страница 157

— Господи! — выдохнул Игорь Андреевич. — Куда именно? — У него резко заломило в затылке — признак подскочившего давления.

— В Боткинскую.

— Корпус, палата? — Игорь Андреевич свободной рукой сорвал с вешалки пальто.

— Не знаю…

— Ладно, выясню на месте.

— Нельзя к нему, в реанимации.

Чикуров, бросив «до свидания», мигом оделся и выскочил за дверь. Скорее всего, ехать было бесполезно, но он не мог оставаться дома, сидеть сложа руки.

В автобусе Игорь Андреевич не замечал ничего и никого вокруг. Перед глазами стоял Жур — в Южноморске, в Средневолжске… Всегда выдержанный, корректный, собранный.

«Мужику всего тридцать! — с отчаянием подумал Чикуров, вспомнив их последнюю встречу, когда Виктор Павлович похвастался чудным мишкой, купленным дочери. — И стал очередной жертвой лжи! Сперва оклеветала Ореста Сторожук. Клевету подхватил этот подонок Мелковский! В довершение сказал неправду заместитель главного редактора газеты… Впрочем, обвинение нужно начинать с меня! Это я в своё время пошёл на компромисс, не довёл дело до конца, тем самым дав возможность Мелковскому ускользнуть от правосудия. По существу, солгал другим!..»

На ум почему-то пришли слова Павла Нилина, писателя, чья повесть «Жестокость» сыграла не последнюю роль в выборе им профессии следователя: «Все наши дела пошли бы блистательно, если бы мы прекратили лгать, даже не то чтобы совсем прекратили ложь, но хотя бы её сократили». Когда Чикуров прочитал это в первый раз, то принял всем сердцем. Теперь же ему хотелось подправить Нилина: не сокращать нужно ложь, а избавиться от неё совсем! Навсегда! Нельзя даже, по выражению Льва Толстого, «лгать отрицательно — умалчивая».

Потому что прожить по совести без правды нельзя. Правда — мера человека.

Но настанет ли такое время, когда мы будем этой мерой оценивать всех и каждого?

Москва, январь 1985 г. — октябрь 1987 г.