Магия венецианского стекла - Солнцева Наталья - Страница 34

Она даже не заикнулась о привидении, которое выло и стенало в задымленном саду госпожи Гримм. Иначе этот мужчина примет ее за ненормальную…

Господин Ельцов кипел от негодования.

– Я сам не без греха, – возмущался он, наливая водку себе и начальнику охраны. – Но такой всеядности понять не могу! Иваницын что же, ни одной бабы не пропускает? И каков конспиратор! Ему бы в разведке работать, а не в страховой компании. Или мальчиком по вызову! С его внешностью в самый раз будет. Может, мне его вместо главного менеджера стриптизером назначить? А что? Откроем стриптиз-бар для сотрудников фирмы, вместо кабинета релаксации. Как считаешь?

Борисов молча кивал. Путь шеф выговорится, выпустит пар.

– Как ты думаешь, Марина показывала эти фото Астре?

– Она шантажировала любовника, а подругу могла пощадить.

– Что-то же заставило мою дочь сбежать из дома? Вдруг, до нее дошли слухи о выкрутасах Захарки? Или Марина призналась во всем, открыла ей глаза? Я ночами не сплю, думаю, а вдруг, это моя девочка убила Степнову? И знаешь, к какому выводу пришел? У Астры горячий, решительный нрав, но на убийство она не способна. Ударить подругу подсвечником в висок, а потом тащить ее в ванную, перекинуть лицом вниз… нет, она бы такого не сделала. Вот ты бы поволок труп в ванную?

– Зачем? Странное убийство…

Они сидели в маленьком ресторанчике за угловым столиком и вполголоса обсуждали последние новости. Вернее, их отсутствие.

– Молодой человек! – подозвал Ельцов официанта. – Принеси-ка нам соленых грибков на закуску и огурчиков с укропом. Ты будешь, Коля?

– Мне лучше что-нибудь диетическое. Желудок ноет и ноет. Наверное, язва.

– Типун тебе на язык! Ты сначала дочь мне отыщи, а потом болей.

– Ищу. И убийцу Марины тоже. Пока похвастаться нечем.

– Как идет официальное следствие?

– Еле-еле… Отрабатывают версию ограбления. Фотографии в деле не фигурируют.

– У тебя надежный источник?

– Другими не пользуюсь. Бывший коллега, проверенный. Какой ему смысл наводить тень на плетень? Особо усердствовать оперативники не станут, им лишь бы дело поскорее с плеч долой.

Ельцов немного успокоился. Хоть какая-то определенность.

– Ты работай, Коля. Деньги нужны? Говори, не стесняйся.

У Борисова разболелся желудок, – он терпел, покрываясь потом под белоснежной рубашкой. Вот еще напасть! А все нервы… Докладывать-то Ельцову, по большому счету, нечего. Астра исчезла, и любые мероприятия по ее поиску оканчивались ничем. То же с убийцей Марины Степновой. Можно подозревать всех и никого: Захара, Астру, частного детектива, одну из женщин со злополучных фотографий, даже мать и отчима погибшей.

Единственная улика, которая была у него в руках и которой не располагало следствие, – интимные фотографии, компрометирующие Иваницына и его возлюбленных. Их раз за разом и перебирал Николай Семенович, – от безысходности, от невозможности нащупать ниточку и начать разматывать этот клубок. Снимки чем-то притягивали его, был в них смутный, неуловимый намек – или это цеплялся за соломинку ум, бессильный разгадать чужой замысел…

Глава 19

Дом госпожи Гримм представлял собой выгоревшую почерневшую коробку с провалами окон и обугленной крышей. Астра ничего не придумала.

Пожарные приехали поздно, – они затушили пламя, но дому это уже помочь не могло. Он умер вместе со своей хозяйкой.

Матвей надвинул пониже кепку с длинным козырьком и присоединился к толпе зевак.

– Беда-то какая… – переговаривались люди. – Баронесса сгорела! Тело нашли все черное, чисто уголь!

– Тихон, сказывают, пропал. Думали, он кинулся хозяйку спасать, ан нет…

– Может, он у себя дома?

– Посылали за ним – нету! Как сквозь землю провалился.

– А девка, что немке прислуживала? Тоже сгорела?

– И девку не нашли.

– Может, это Тихон с девкой дом-то и подпалили…

– У баронессы денег было немерено! Богатая, ведьма…

– О покойниках плохо не говорят. Прости, господи!

– Грохнуло на всю округу… из трубы сноп искр вырвался и черный дым повалил, будто чертов хвост. Это ведьмина душа в пекло отправилась!

– Хватит вам! Постыдились бы, человек в огне погиб…

Любопытные потихоньку расходились. У ворот стояла милицейская машина, двое сотрудников в форме о чем-то переговаривались, жестикулировали.

– Следователь из района прикатил! Болтают, будто, баронесса не своей смертью померла… Когда человек заживо сгорает, это сразу видно – по позе трупа. Пожарники говорили! А немку кто-то прикончил еще до пожара.

– Убили, ограбили и дом подожгли…

– Не-е-еет, это кара Господня! Молния небесная греховный вертеп поразила!

Матвей постоял там, постоял здесь, прислушиваясь и присматриваясь. Когда он понял, что ничего нового не узнает, отправился по магазинам, потом домой. По дороге, уже у самой калитки его перехватил старик Прохор. Новость уже облетела весь поселок.

– Слыхал? Немку молнией убило! Ночью. Трррах-тарарах! И все, конец! Ой… а ты откудова взялся-то? – оторопел дед.

– Приехал, – сделал безразличное лицо Карелин. – И сразу к тебе зашел, Прохор Акимыч. Стучал, стучал, потом рукой махнул.

– Спал я! Сон-то у меня чуткий, да глухота, окаянная, одолела, – пожаловался старик. – Хоть из пушки стреляй, не услышу.

– Что ж ты спишь до обеда?

– А чево делать-то? Скука… Внучок обещался к вечеру прийтить, он у меня милиционер. Расспросим его про баронессу. Народ бает, шаровая молния в трубу влетела и разорвалась там.

– Ты ничего не путаешь? – «засомневался» Матвей.

– Я говорил, с немкой чтой-то нечисто! – Прохор многозначительно хмыкнул и поднял вверх скрюченный подагрой указательный палец. – Попомнишь мои слова!

– Ладно, дед, убедил. Как внук появится, зови меня. А сейчас, извини, пойду баньку топить. Попариться хочу.

– Постой… Ты ж не собирался приезжать?

– Захотелось в тишине побыть, в покое. Устал я от городской суеты.

Старик бодро потрусил к себе, а Карелин отворил калитку, пересек двор наискосок и бесшумно скользнул к двери.

Астра не заметила, как он вошел, – с распущенными по плечам мокрыми волосами, в вышитой сорочке бабки Анфисы она сидела на кровати и разглядывала зеркало в бронзовой раме.

– А вот и я! – шепнул Матвей, будто вырастая из-под земли.

Она ойкнула, помертвела и закрыла зеркало накидкой с подушки.

– Э-э, нет, так не пойдет, – воспротивился он. – Или выкладывайте все, как на духу, или на меня не рассчитывайте. Я бросаю дела, срываюсь, после бессонной ночи лечу в Камышин вызволять вас из неприятностей, а вы продолжаете что-то утаивать. По меньшей мере, это нечестно. Вы ведь не все рассказали?

Гостья опустила глаза, смутилась.

– Вы мне не доверяете? Тогда зачем звонили? – рассердился Матвей. – Дом баронессы действительно сгорел, я видел то, что от него осталось. На пожарище обнаружили тело.

– Одно? – вырвалось у Астры.

– А вы еще кого-то прикончили?

– Нет… я…

– Поселок гудит! Из района приехали криминалисты, вас и Тихона ищут. Это не шутки.

– Тихон ушел домой.

– Дома его нет. Поползли слухи, будто в трубу дома госпожи Гримм попала молния.

– Чушь! Грозы не было. Я же вам объясняла – в коридоре пахло бензином, а потом тот человек разбил лампу в спальне…

Она прикусила язык, но поздно.

– Так-так, интересно. Значит, он разбил в спальне лампу, и начался пожар?

– Не совсем… то есть, да, так и было, – сдалась Астра. – Я думала, горит только спальня, но когда вышла, то повсюду увидела дым и пламя. В моем рассказе почти все правда.

Ей пришлось признаться, что она ранила злоумышленника отверткой.

– Раз обнаружили одно тело, значит, ему удалось уйти.

– Он напал на вас? – спросил Матвей.

– Собирался напасть! Я его опередила. Видимо, он устроил пожар, в надежде, что я сгорю или задохнусь. Дверь была отрезана огнем, а окна забраны решетками.