Кольцо Гекаты - Солнцева Наталья - Страница 73

– Он приходил к вам?

– Нет…

Пономарев похвалил себя за догадливость и достал фотографию Яковлева.

– Посмотрите, это он?

Горелов долго рассматривал фотографию, то поднося ее к самому носу, то отодвигая на расстояние вытянутой руки.

– Да, – решительно сказал он. – Это тот самый человек. Я дал ему визитку и написал на обороте, когда мы должны встретиться. А он все равно не пришел.

ГЛАВА 34

Анна положила кольцо в шкатулку, подаренную ей Юрием в самом начале знакомства. Когда они приехали домой, она поставила шкатулку на стол и открыла крышку. Кольцо тускло блеснуло, оно не производило впечатления особо ценной вещи.

– Зачем ты взяла с собой шкатулку? – поразился Юрий. – Ты что, знала о кольце?

– Почти…

– Еще когда мы ехали к родителям?

– Как только ты сообщил про ограбление.

– Боже! – воскликнул Юрий. – Почему же ты мне сразу не сказала? Как ты догадалась?

– Все дело в имени.

– Анна, я прошу тебя, не говори так больше. Объясни мне все! – Он чуть не спросил ее о доме в Андреевском, но вовремя остановился. – Я не могу больше жить, не зная, о чем ты думаешь, чем занимаешься. Ты как будто плывешь по реке, а я стою на берегу, не в силах остановить тебя… Я должен верить, что ты вернешься, что я увижу тебя вновь! То, как мы живем теперь, невыносимо!

– Но что же я могу сказать? – печально улыбнулась Анна. – Я села в лодку, которая плывет сама по себе. А куда? Наши предположения не всегда оправдываются.

– Хотя бы объясни, что это за кольцо.

– Разве непонятно? Помнишь, ты мне рассказывал о проклятии рода Салаховых, о какой-то вещи, якобы находящейся у вас. Вещь эта непростая и может принести несчастье. Та женщина, Клара, она писала письма сначала Платону Ивановичу, потом тебе… с требованиями вернуть незаконно присвоенную реликвию. Я думаю, мы нашли ее. Это кольцо. И теперь оно действительно находится у нас.

Юрий придвинул к себе шкатулку и посмотрел на кольцо. Оно казалось совсем обыкновенным, грубо сделанным. Не похоже было, что оно имеет какие-то магические свойства.

– Ты веришь, написанному в тетрадях, которые передал Горин? – спросил он, отставляя шкатулку и переводя взгляд на Анну.

– Почти… – как всегда, уклончиво, ответила она. – Всему верить никогда не следует, но подвергать сомнению вещи только потому, что они тебе непонятны, – ошибка. Я знала о кольце, вернее, о том, что оно существует, еще до того, как мы с тобой познакомились. Ты не случайно пришел ко мне, случайностей не бывает. Люди заблуждаются, думая, будто они действуют по собственной воле.

– Может быть, ты вышла за меня только из-за кольца? – Юрию была настолько мучительна эта мысль, что челюсти свела судорога.

– Думай, как хочешь, – мягко ответила Анна, кладя свою ладонь ему на руку. – Каждый должен сам находить истину в своих и чужих поступках. Скажу только, что я бы все равно получила это кольцо, тем или иным путем. Когда-то очень давно меня научили, что никогда нельзя свою собственную цель ставить в зависимость от другого человека. Я осуществляю свои мечты, следуя раз и навсегда принятым мною правилам.

– Как кольцо попало к отцу?

– Именно так, как он и рассказал. Аграфена Семеновна отдала сыну единственную оставшуюся от родителей ценность. Аграфена увезла кольцо с собой, на Волгу.

– Выходит, бабушка предчувствовала свою гибель? Почему именно в тот день она вспомнила о кольце и передала его на хранение маленькому мальчику, несмышленышу?

Анна некоторое время молчала, как бы взвешивая слова Юрия.

– Боюсь, что ее смерть действительно самоубийство, – наконец произнесла она. – Отправляясь на ту роковую прогулку, она уже знала, что бросится в воду.

– Но почему? Бога ради, почему?

– Видишь ли, Юра… желая что-то знать или что-то иметь, человек не отдает себе отчета, чем может обернуться для него это знание или обладание. Что будет, если слепой возьмет в руки горящую головню? Он обожжется. Так и происходит повсюду! Никто из твоих предков не предполагал, что значит обладать кольцом. Эта вещь создает вокруг себя пространство мрака, неясных стремлений, тревоги, ночных страхов. Они сводят с ума. Аграфена Семеновна начала чувствовать действие кольца и решила, что она неизлечимо больна. Молодая, красивая, горячо любимая своим мужем, она пришла в ужас от перспективы попасть в лечебницу для умалишенных. Она сознательно выбрала смерть.

– А ты? – взволнованно спросил Юрий. – Ты разве не боишься кольца? Если считать все рассказанное тобой правдой, то…

– Я давно ищу эту вещь. – Так давно, что ты не поверишь. Да и лучше тебе не знать ничего! Во всяком случае, пока.

Прощание с Лаэртом услужливо всплыло в ее памяти. Пески, бесконечный жаркий ветер, верблюды… и его некогда сильная, а теперь безжизненная рука в ее ладони…

– Я не хочу, чтобы с тобой произошло что-нибудь плохое, – серьезно сказала она, глядя прямо в глаза Юрия.

В глубине ее зрачков вспыхивали и гасли незнакомые ему до сих пор огни.

– Но…

– Никаких но. И давай закончим этот разговор. Кольцо у меня, и теперь никому из вас ничего не грозит.

– А отец? Кольцо столько лет хранилось у него, и все обошлось! Значит, не так страшен черт, как его малюют?

– Черт вообще не страшен, – усмехнулась Анна, закрывая шкатулку. – Арсения Платоновича спасла страсть к науке. Физика поглотила его полностью, вобрала в себя все его внимание, заполнила весь его ум. У него просто не осталось места для страхов, видений и прочих ужасов. Увлеченность, достойная цель – вот лекарство от неудач и любого безумия.

– А имя? Ты говорила, все дело в имени.

– Как звали того древнего грека-торговца, который водил караваны по пустыням?

– Арсений…

Анна кивнула.

– К нему первому из вашего рода попало кольцо. Будто бы случайно. А как зовут твоего отца? Тоже Арсений. Любое совпадение несет в себе скрытый смысл. Нужно просто научиться видеть подсказки из будущего.

– Но попытки ограбления – это что? Кто-то хотел украсть кольцо? – спросил Юрий после некоторого раздумья.

– Украсть – неправильно сказано. Кольцо искали. Возможно, ищут до сих пор. И будут искать.

– Кто?

– Другие.

Юрий понял, что она больше ничего не скажет.

Анна усмехнулась.

– Давай лучше поедем куда-нибудь, развеемся. Твое предложение еще остается в силе?

– Насчет Крыма? – вяло отозвался Салахов.

Он чувствовал себя так, будто его только что перемололи гигантские жернова, и в нем не осталось ничего прежнего – ни мальчика Юры, ни приятного и умного молодого человека Юрия, ни преуспевающего, богатого бизнесмена Салахова, ничего. Одна только бледная оболочка, которую придется заполнять новым содержимым.

– Насчет поездки! – сказала Анна. – Можно, я сама выберу, куда мы поедем?

– Разумеется… – пробормотал Юрий, ощущая себя раздавленным, поверженным…

Но, кажется, Анна протягивает ему руку. Больше Юрий ничего не видел. Наверное, он ослеп от счастья.

Макс бармен из «Немецкой слободы» пристально разглядывал несколько фотографий, предъявленных ему адвокатом.

– Вот, кажется, тот мужик, – нерешительно указал он тонким, как у музыканта, пальцем на один из снимков. – Похож.

Снимок запечатлел господина Яковлева, выходящего из своего подъезда. У Артема сердце подпрыгнуло от предчувствия удачи.

– Это он пил пятого июля вместе с Никитским, а потом повел его к выходу? – спросил он.

– Кто такой Никитский? – удивился бармен.

– Ну, тот человек, который был сильно пьян, завсегдатай ваш.

– А-а! Ну, я их по фамилиям-то не знаю. Точно! Они сидели вместе, выпивали… а потом один другого повел.

Из «Немецкой слободы» господин Пономарев поспешил к Лене Никитской.

– Я обдумал ваш рассказ о том, как погибла Галина Яковлева, – сказал он, усевшись напротив хозяйки в полутемной гостиной. – Есть некоторые вопросы.