Иллюзии красного - Солнцева Наталья - Страница 75

Людмилочка пошла на кухню ставить чайник, а Тина умываться и причесываться. В ванной, глядя в зеркало, слегка подернутое мутной дымкой от горячего пара, она вспомнила сон о белом каменном доме с фонтаном и бассейном, в который стекала дождевая вода из круглого, оформленного выпуклым лепестковым орнаментом, отверстия, об апельсиновых деревьях и запахе вечнозеленого лавра, разлитом в нагретом воздухе. Она посмотрела на массажную щетку, которой расчесывала волосы, чтобы собрать их в узел не затылке, и перед ее взором возник прекрасный золотой гребень. На его утолщенной части, по золотым волнам плыла верхом на быке прекрасная женщина в струящейся складками одежде…

Тина замерла в восхищении. Наваждение было очень реальным, почти осязаемым… Вот она надкусывает розовый бархатный бок персика, истекающего душистым соком. Мужчина в позолоченном панцире из поперечных рельефных полос, широкоплечий и могучий, как Геркулес, полулежит у ее ног…

Звонок в дверь вывел ее из оцепенения, навеянного очарованием дивного сна. Тина поспешно заколола волосы и пошла открывать.

Влад улыбался, свежий и бодрый, как после пробежки. Он принес огромный букет ромашек, торт «Птичье молоко» и бутылку десертного вина.

– А я как раз кофе сварила! – обрадовалась Людмилочка. – Проходи на кухню.

Торт был свежайший, из «Праги», и таял во рту. Вино янтарно желтело в пузатых рюмках, распространяя терпкий аромат южных виноградников.

– Я вчера видел еще одного Будду.

Учитывая важность сообщения, Влад не стал говорить с набитым ртом, как он это чаще всего делал. Людмилочка, которая собиралась отпить вина, сделала слишком большой глоток и поперхнулась. Тина не донесла чашку с кофе ко рту, и так и застыла.

– Такого же, как наш? – Она, наконец, поставила чашку на стол и уставилась на Влада своими сверкающими глазами.

– Один к одному. Только символ, который расположен под Глазом Дракона, другой. Мужик какой-то, то ли маг, то ли Осирис, стоит с волшебной палочкой и сотворяет миры. Красота, скажу я вам… – Влад мечтательно вздохнул и положил себе огромный кусок торта.

– А где ты видел фигурку?

– О! Это еще одна интересная история. – Он положил в рот кусочек торта и стал медленно его пережевывать. – Вкусно! Все-таки в «Праге» его пекут лучше всего!

– Влад, не тяни, мы умираем от любопытства! – Людмилочка налила себе еще вина. Сообщение необыкновенно взбудоражило ее.

– Так я и говорю, – звонит мне одна истерическая дамочка. Ну, это я сначала подумал, что она слишком нервная, чувствительная… А потом…

– Ты давай по порядку. – Людмилочка, непонятно, почему, расстроилась. Мелькнула мысль: что это? неужели, ревность?

Влад рассказал о Валерии, о ее страхах, о том, как приехал к ней и увидел Будду. Девушки слушали, затаив дыхание, почти не перебивали.

– Кстати, Тина, помнишь ювелира, к которому вы с Сиуром ходили консультироваться насчет божка?

– Евгений? Конечно, помню! У него такой чудный дог, огромный, с лоснящимися боками, и ласковый, как теленок.

– Так вот. Этот ювелир – любовник дамочки, которая владеет Буддой.

– Не может быть! – Тина вспомнила, как Евгений удивлялся, рассматривая фигурку, как не сразу заметил дорогой сапфир в зрачке Глаза… У нее тогда сложилось впечатление, что он видит Будду в первый раз.

– Точно. – Влад понял причину ее недоумения. – Они недавно познакомились, встречались… Потом только она пригласила его к себе, там он и увидел божка. Уже после того, как вы с шефом побывали у него.

– Влад… – Тине хотелось спросить, все ли в порядке с ювелиром и женщиной, которую зовут Валерия, но она боялась.

– Да, Тина. Ты на верном пути. – Он допил кофе и отодвинул чашку. – Евгений Ковалевский, мой бывший знакомый и бывший клиент, убит в своей квартире неизвестными одиннадцать дней тому назад.

Воцарилась напряженная тишина. Людмилочка первая пришла в себя, громко шмыгнула носом и спросила:

– А почему он? Хозяйка Будды, насколько я понимаю, эта самая Валерия? Она жива и здорова?

– Это и меня удивило в первую очередь. – Влад потер короткий ежик волос на затылке. – Но Валерия пока, к счастью, жива. Вот насчет здоровья… После смерти любовника она очень напугана, расстроена, боится, что и ее могут убить те же люди. Депрессия, бессонница, ну и… заболела. Кашляет сильно. То ли бронхит, то ли астма… Я в этом не знаток.

Тина задумчиво ковыряла шоколадный верх торта, покрывающий пышное суфле; мысли ее витали далеко. История, которая касалась их всех, и которую они считали если не законченной, то, по крайней мере, временно приостановившейся, получила неожиданное продолжение. Снова смерть возвестила о том, что игра продолжается, вовлекая в свою зловещую орбиту новых участников.

– Валерии действительно угрожает опасность.

– Да. Я хочу, чтобы вы обе пожили некоторое время в квартире Сиура. Тем более, что он еще целую неделю пробудет в отъезде. А когда вернется, мы решим, как быть дальше. Тина, ты согласна? – Влад обдумал это предложение утром, по пути сюда.

– Что ж, раз надо…

– А я? Меня что, все бросают? – возмутилась Людмилочка.

– Послушай, если здесь поселится еще и Валерия, твой Костик просто не выдержит. Ни один мужик бы не выдержал! Ты все-таки живешь не одна… Если что, позвонишь мне, я тут же примчусь. Мне и самому было бы лучше, чтобы вы все жили вместе пока, ведь я один за вас отвечаю. Но мы должны считаться с реалиями текущего момента.

– Ладно уж… – Людмилочку мучил какой-то вопрос, на который она не получила ответа. Неосознанное ощущение недосказанности беспокоило, путало мысли. – Почему все-таки убили Евгения? Это странно.

– Да. Валерия считает, что ее друга убили не из-за Будды.

И Влад рассказал вторую часть истории под названием «Загадочное убийство ювелира», в которой на первый план выступает рубиновая серьга, спрятанная Евгением перед смертью в квартире любовницы.

– И знаете, что, девочки? – он помолчал. – У меня такое чувство, что где-то когда-то я уже слышал о рубиновых серьгах. Видимо, вскользь, потому что не могу вспомнить подробности. Вы мне не поможете?

– Письма гувернантки! – Тина теперь тоже вспомнила. Ворох пожелтевших от времени, ветхих страничек, исписанных выцветшими чернилами. – Мы ходили с Альбертом Михайловичем на чердак его дома, там я их и взяла. Интересно было почитать про чужую, далекую, давно прошедшую жизнь. Это всегда влечет.

Влад сразу сообразил, что речь идет о «бумагах с чердака», в которых гувернантка каких-то господ сообщала своей подруге, как дочь хозяев надела невиданные рубиновые серьги на провинциальную вечеринку. Что там еще было с ними связано? Не то какой-то монах, не то нищий хотел купить их. Абсурд! Барышня продать отказалась, чем навлекла на себя гнев неизвестного странника. У нее вышла размолвка с женихом, который ей эти серьги тайно преподнес, потом болезнь, потом… История оборвалась, не имея логического завершения. Что-то там еще говорилось про масонов, нечистую силу…

– А нельзя ли посмотреть еще раз эти письма? – Влад совсем забыл сказать девушкам, что на серьге, которую ему показала Валерия, был знакомый им символ – квадрат, круг и треугольник. Не шла ли в письмах речь о тех же самых серьгах?

– Ты думаешь, это те же серьги? – спросила Тина. – Это было бы слишком! Рубин – очень распространенный камень, мало ли украшений с ним изготовляли? – Она задумалась. – Впрочем, гувернантка отмечала особо, что серьги очень необычные. Да, интересно было бы просмотреть письма еще раз. Но… – она вдруг вспомнила, что все вещи, связанные с убийствами, Сиур спрятал в недостроенном коттедже, и что без него добраться до них невозможно.

– Что «но»? – Людмилочке не терпелось поскорее перечитать бумаги. А что, если это ключ к разгадке?

– Без Сиура мы не сможем взять письма. Придется подождать, пока он приедет.

– А ты что, не знаешь, где они?

– Знаю. Но взять не могу.

Тина вспомнила, что Сиур велел никому ни при каких обстоятельствах не рассказывать о коттедже. Пожалуй, нужно сделать так, как он просил.