Черная роза - Солнцева Наталья - Страница 97

Интересно, откуда Тина узнала не только о грозящей ему опасности, но и о спасительной «звезде»? Гадание Людмилочки? Смешно… Тина сама подшучивала над подругой. Но ведь вышло именно так, как она и предсказывала? Ничего в этой головоломке не поймешь! А может, убить хотели и его, и Татьяну? Стоит узнать, нет ли у нее фигурки Будды. Но это уже потом, когда она проснется.

Зимой темнеет рано, и Людмилочка давным давно зажгла свет. Посетителей в читальном зале было мало. Люстры из пыльной бронзы и хрусталя висели высоко под потолком, рассеивали тусклый желтый свет. Одиноко сидящие за столами люди зажигали лампы. За окнами, в густой темноте, косыми хвостами била в стекла метель.

– И что, вот так вот взяла и ушла?

Глаза у Людмилочки были огромные и удивленные, с горячими черными зрачками. Она, не мигая, уставилась ими на Тину.

Та грустно кивнула. Хотя сказать, что «ушла» – было не совсем правильно. Она просто вернулась в свою квартиру. Впрочем, и это неправда. Мысль о том, что она окажется совершенно одна в огромной пустой квартире, показалась ей настолько невыносимой, что… ноги сами принесли ее в библиотеку. Людмилочка обрадовалась:

– Гадать пришла?

Тина отрицательно покачала головой и заплакала.

Подруги долго пили чай в подсобке и разговаривали, пока кто-то из возмущенных читателей не начал нервно стучать в двери.

– Мы заняты! Там девушка Лена вас обслужит! – сердито ответила Людмилочка.

– Пойдем в зал, там посидим до конца рабочего дня, – сказала Тина, которая немного успокоилась, облегчив душу. – А потом пойдем ко мне! Позвони Костику.

Людмилочка даже не стала спорить. Костик будет недоволен, если она останется ночевать у Тины, но…он и так всегда и всем недоволен. Ничего страшного. Ей хотелось отвлечь подругу от тяжелых мыслей, занять ее внимание чем-то другим.

– Я посылала запрос в архив, насчет подвала! – сказала она.

– Какого подвала?

Глаза Тины оставались потухшими и безжизненными, в них не промелькнуло ни искорки интереса.

– Помнишь дом, в котором жил Альберт Михайлович? Он построен на месте бывшей усадьбы боярина Темного, и там есть подвал.

Тина вяло кивнула. В данный момент она думала совершенно о другом.

– Ну, вот! – не унималась Людмилочка. – Влад и Сиур там ничего особенного не нашли. Но мне не дает покоя одна мысль…

– Какая?

Тина спрашивала только из вежливости, чтобы не обидеть подругу. Но Людмилочку было нелегко сбить с толку.

– Мы так и не раскрыли тайну подвала! Не зря же у него такая недобрая слава? Дыма без огня не бывает! Вот план. Смотри! – Она расстелила на столе ксерокопию какого-то старого чертежа. – Первоначальный план не сохранился, а этот датирован 1929 годом. Тут написано, что никакой исторической ценности подземные сооружения под особняком собой не представляют.

– План, как план…

Тина не понимала, как кто-то может чем-то увлекаться. В ее жизни произошло нечто вроде конца интересной пьесы. Причем занавес закрылся совершенно без ее согласия.

Людмилочка хорошо знала подругу и решила оставить ее в покое. О подвале они поговорят позже…

В зале засиделся последний читатель, – старый профессор, которому тоже не хотелось идти домой. Он ушел за пять минут до закрытия, и женщины с облегчением вздохнули.

На улице сильно мело, в двух шагах было не разглядеть прохожих. Фонари мутными шарами висели в сплошной снежной пелене. Тина и Людмилочка спешили, на ходу забежали в гастроном, отряхиваясь от таявшего снега, купили еды и вина.

Тина неотступно думала о Сиуре. Как он там? Все ли в порядке? Даже не позвонил!

– Он, наверняка, звонил! – возразила Людмилочка.

– Я что, думаю вслух?

– Конечно! Но ты зря расстраиваешься. Из его квартиры ты ушла, домой не пришла…

– Мог бы позвонить в библиотеку. Просто он больше обо мне не беспокоится. У него теперь есть Татьяна, которую он должен охранять!

Тина сама себе не нравилась, но ничего не могла поделать. Неужели, это она ворчит, жалуется и ревнует? Она устала бояться за Сиура. Все равно, он ее не слушает! Мысль, что он сейчас с Татьяной, у нее дома, наполняла сердце Тины болью и отчаянием. Но когда боль все время усиливается, она достигает точки, когда ее перестаешь ощущать. Это своего рода защита от шока. От сильной боли можно умереть…

– Давай ключи! – Людмилочка взяла ее за руку и засмеялась. – Ты что, спишь на ходу?

Оказывается, они уже пришли и стояли на полутемной площадке у двери квартиры. Лампочка горела этажом ниже, почти не освещая плотную холодную темноту лестничной клетки. Они по очереди ковырялись в замке, который плохо поддавался.

– Замок заело, – пыхтела Людмилочка. – Позвони соседу! Пусть откроет нам.

– Тут бабка живет, – прошептала Тина. – А те… – она махнула рукой в сторону третьей квартиры, – на заработки уехали.

– Куда?

– На Мадагаскар! – рассердилась Тина. – Какая тебе разница?

– Ты бы лучше замок поменяла! – прошептала в ответ Людмилочка. – А то дверь ломать придется!

– Он всегда хорошо открывался…

Тине вдруг стало жутко, как тогда, у квартиры старика-антиквара. Страшная догадка пронизала ее до костей.

– Послушай… – она остановила Людмилочку, деловито орудовавшую ключом. – Тебе ничего не кажется?

– А что мне должно казаться?

Подруги замерли у закрытой двери, затаив дыхание. Тишина была плотной, как вата, и тревожной.

– Почему ты шепчешь? – спросила Тина.

– Не знаю… Ты первая начала. Не пугай меня! Я и так уже боюсь…

– И мне страшно. Вдруг, там мертвец?

– Где? – глаза у Людмилочки сделались большие, как тарелки, и засветились в темноте. – У тебя в квартире?

Тина кивнула, стараясь преодолеть дрожь. Она вспомнила, как в детстве они любили пугать друг друга, выдумывая самые невероятные небылицы и «страшилки», а потом, придя домой из школы, не могли решиться войти в пустую квартиру. Изрядно настоявшись на лестнице, все же открывали дверь и кидались проверять шкафы, ванную и кладовку, замирая от ужаса и волнения. Никого, конечно же, нигде не оказывалось, но страх не проходил. Особенно неприятно было сидеть за столом спиной к двери и делать уроки. Казалось, некто незримый стоит сзади и смотрит, смотрит…