Черная роза - Солнцева Наталья - Страница 43

Она подошла, присела на корточки и потрогала пепел пальцами. На руках ничего не осталось. Странный черный порошок словно растаял, поднявшись в воздух.

– Его ветром унесло, – сказала Лида. – Пойдем! А то баба Надя простудится! Она, небось, так босиком и побежала ловить следователя!

Вдвоем они еле уговорили бабу Надю вернуться в дом. Игоря Петровича и след простыл! Его нигде не оказалось, – ни в доме, ни в сарае, ни в погребе, ни на чердаке, ни в лесу поблизости.

– Куды он подевался? – сокрушалась баба Надя, сидя у печки и держа ноги в тазике с горячей водой. – Ночь на дворе! Разве в темноте углядишь, куды он метнулся? Ах, злодей! Антихрист! Ворюга эдакий!

– Да ведь он ничего не украл у нас! – возразила Лида.

– Это потому, что не успел! Я его на горячем поймала, когда он в шкафах рылся!

– Тогда он убежал, это ясно. Искать бесполезно! Наверное, в окно выпрыгнул, и поминай, как звали…

– И как это ему удалось на меня туману напустить? – не могла успокоиться баба Надя. – Ведь я ему почти поверила! Змей окаянный! Удостоверение мне показывал, а я, как овца, даже в руки не взяла его, – посмотрела, и все!

Они долго обсуждали ночное происшествие. Пришлось ставить самовар, жарить яичницу с салом, разогревать жаркое. На голодный желудок баба Надя думать не могла. К тому же она здорово промерзла, бегая с палкой наперевес вокруг дома, и выпила полстакана можжевеловой водки.

– Чтоб грудь прогрелась, – говорила она, закусывая мочеными яблоками и капустой. – Жаль, не удалось догнать следователя. А то бы отведал моей палки!

– А что ж вы ружье не взяли с собой? – с невинным выражением лица поинтересовалась Элина.

Баба Надя аж поперхнулась, бросила яблоко на стол и всплеснула руками.

– И правда! У меня ведь ружье заряженное в углу стоит! Как же так, а? Прямо память отшибло в нужный момент! Это все «следователь» мне мозги затуркал! Ах, мошенник! Негодяй! Надо было ему…

– Ладно, не расстраивайся, – примирительно сказала Лида. – Лучше объясни, что произошло? Что тебе в Харькове сказали?

Спать разошлись под утро. Дом остыл, в комнатах было холодно, пахло дымом. Окна позакрывали, но пришлось натягивать на себя по два пуховых одеяла. Благо, этого добра в лесном доме было предостаточно. После беготни по лесу и выпитой водки баба Надя спала, как младенец. Элина и Лида улеглись на одну кровать, долго шептались, обсуждали, что теперь будет? Куда делся Иван? Почему до сих пор нет письма от Сергея? Может, в далекой и незнакомой Франции он забыл и думать о Лиде?

– Не бойся, – успокаивала ее Элина. – Сергей тебя любит, я знаю! Не сомневайся. Письма идут долго… Может, он и вовсе писать не будет, а скоро сам вернется.

– Как ты думаешь, что с Иваном? – перевела Лида разговор на другую тему. Думать о Сергее ей было тяжело.

– Утонул он, – вздохнула Элина. – Не хочется верить в это, а придется. Вот увидишь! Весной его тело отыщут в озере. Жаль дядю Ваню, да ничего не поделаешь… Не плачь, ему сейчас хорошо, он с самой Царицей Змей беседы ведет!

Так, незаметно, они и заснули, прижавшись друг к другу.

Понемногу светало. Над лесом собрались тучи, повалил густой снег…

Когда баба Надя проснулась и вышла на крыльцо, вокруг было белым-бело! Пухлые пласты снега свисали с крыш и веток деревьев, птицы клевали рябину у сарая. Небо чуть очистилось, и сквозь белую пелену проглядывало тусклое солнце. Ни одного следа во дворе не было видно, – только рыхлый снежный покров, девственно чистый, нетронутый.

Она всунула ноги в валенки, пошла за дровами, растапливать печь. Нужно нынче борща наварить, пожирнее, пирогов поставить. Вечером баню истопить с травами, попариться. А то с этим «следователем» ни до чего было… Все мозги набекрень! Ох-хо-хо! Нехорошо так-то одним в лесу, без мужика! Мало ли, что?

Баба Надя делала все быстро и ловко, – набросала дров в печку, развела дрожжи, нарезала лапши из пресного теста. Как раз к обеду подсохнет, можно будет сварить к мясу.

Она сбегала в сарай, принесла большой кусок копченого окорока, натерла специями. Пусть постоит, промаринуется посильнее, девчонки любят острое. Села на сундук, задумалась. Который час, интересно? Вот так спали! Уже ужинать в пору, а у нее еще обед не поспел!

Баба Надя отвлекала себя то одним, то другим, – убрала в горнице, вымыла полы, горелый половик вынесла во двор. Потом привела в порядок комнату «следователя», все вытерла, выскребла. Из кухни уже разносился по дому запах борща и мяса. Пора лапшу ставить. Пока тесто варилось, она лепила пирожки, начиняла их повидлом и ставила в теплое место, «подходить». Все было хорошо… Над лесом стояла тишина, – только шуршали, сползая, пласты снега с веток. А на душе у бабы Нади росла непонятная тревога.

Она проверила ружье, – заряжено ли, – поставила его обратно в угол. Осмотрела окна, двери, – заперто. Села, сложив руки. В окно был виден кусок двора, на котором птицы суетились, расклевывая рябину и куски хлеба, которые она им бросила. Сердце неприятно ныло, чуя неладное. Это все нервы, поездка в город, суматошная ночь, – успокаивала себя баба Надя. Водки, что ли, еще выпить? А может, ладанку зажечь? Окурить дом зверобоем, чтобы очистить от всего злого?

Женщина встала, поставила пироги в печь, вытащила кастрюлю с борщом, откинула лапшу на дуршлаг…

– Все! Мочи моей больше нету! Что за тоска сердце грызет?

Ладан и мешочек с засушенный зверобоем хранились в комнате Марфы, на втором этаже. Баба Надя старалась ступать неслышно, чтобы не разбудить девчонок. Пусть поспят подольше… А она, тем временем, наведет в доме порядок, выгонит всю нечистую силу!

В спальне Марфы пахло свечным воском, лавандой и сушеными травами. На комоде стояла деревянная коробочка с ладаном. Баба Надя смахнула непрошеную слезу, взяла коробочку, пучок зверобоя, несколько толстых церковных свеч и вышла. Лестница с резными деревянными перилами, которая вела на первый этаж, была застелена простым чистым половиком. Баба Надя начала спускаться, и тут ей показалось, что внизу кто-то стоит. Она раскрыла было рот, чтобы крикнуть, но звук застрял у нее в горле… Коробочка с ладаном и свечи выпали из рук и покатились по ступенькам.