Черная роза - Солнцева Наталья - Страница 134

В коттедже было тепло. Где-то далеко, за семью морями, завывала вьюга, наметая снежные сугробы, стирая грань между небом и землей. Вековые ели потрескивали от холода, раскачивали верхушками, одетыми в белые шапки. А здесь, в тепле человеческого жилья, пахло хорошим кофе и жареной ветчиной. Здесь было багровое мерцание огня и горящие свечи в кованых подсвечниках, подогретое вино и мягкие пледы…

Мужчины у камина разглядывали Ключ. Тот самый, который пытался достать в последнее мгновение жизни Альберт Михайлович, и который потом нашел Сиур, так и не догадавшийся, что им открывать. Ключ был большой, странной формы, украшенный разными завитушками и причудливым орнаментом.

– Посмотри, Серега, – сказал Сиур. – Что это за металл? Ты у нас специалист по сплавам! Гляди!

Горский долго изучал Ключ, но без особого успеха. Он вздохнул и пожал плечами.

– Не знаю! Серебро, золото, платина, медь… или все вместе, или…ничего из перечисленного. Странный металл. Никогда такого не видел!

– А ты в своем богатом прошлом покопайся! – посоветовала Лида. – Может, чего и вспомнишь.

Сергей снова задумался.

– Нет! – он отрицательно покачал головой. – Ничего на ум не приходит. Или не видел никогда, или забыл! Никита, а что этот Ключ открывает?

Все перевели взгляды с Горского на Никиту.

– Я не уверен, но думаю, ту самую Дверь… между мирами.

– Мистика! – воскликнула Валерия. – Тебе не кажется, что это чересчур? Какие-то сказки… как в этих глупых фильмах, что без конца крутят по телевизору. Они меня так бесят!

– Меня тоже! – поддержала ее Тина.

Никита не стал их переубеждать. Он достал из футляра старинный арбалет и любовался, как играют на нем отблески пламени.

– Потрясающая вещь! – восхитился он. – Вам нравится?

– Ничего… А что это за надпись на нем? – спросила Лида.

– «Дар мастера тому, кто защищает Идущих». Красиво, правда?

– Интересно, что это может значить? – в свою очередь спросил Сиур. – Ты у нас «мозговой центр», Никита, так что не обессудь… больше спрашивать некого.

Вопросы сыпались на Никиту один за другим, как из рога изобилия. На некоторые он пытался отвечать, некоторые оставлял без ответа. Он задумчиво смотрел на арбалет, который казался уснувшей у него на коленях железной птицей.

– Что означает надпись на арбалете, нам вскоре предстоит узнать, так же, впрочем, как и все остальное. Наберитесь терпения, друзья! Ответы на ваши вопросы уже есть! Они существуют, можете не сомневаться. Вот Сиур назвал меня «мозговым центром», а какую роль в этой игре исполняет он сам?

– Как это какую? – засмеялся Сиур. – Это как раз ясно, как день! Обеспечиваю вашу безопасность!

В этот момент какой-то звук привлек его внимание. Кажется, переговорное устройство! Кто бы это мог быть? Неужели, Влад? Но тогда…случилось нечто из ряда вон выходящее! Он приложил трубку к уху, – все затаили дыхание.

– Это Вадим! – обеспокоено сказал Сиур и посмотрел на Никиту. – Он просит назвать код. Что будем делать?

– Разумеется, называть! – ответил Никита. – Вадик зря не пустился бы ночью в путешествие по загородным поселкам. Это не в его вкусе!

– Не вижу другого выхода, – согласился Сиур, называя код замка.

– Что-то случилось! – взволновалась Валерия.

– Через пару минут Вадим будет здесь, – сказал Сиур и обвел взглядом присутствующих.

Все замерли в полном молчании, прислушиваясь к звукам открывающихся дверей. Горский подошел к входу в комнату и прислонился спиной к стене, так, чтобы входящему не было его видно. Никита остался сидеть у камина. Внешне он расслабился, как ни в чем не бывало, а внутренне собрался и напружинился, как готовящийся к прыжку зверь. Сиур привстал и взял у него с колен арбалет.

Киллер с трудом добрался до коттеджа. Он оставил машину там, где сказал Влад, и долго блуждал в поисках нужного ему места. У него так и не прошла головная боль, мучившая его с прошлой ночи в Коломне. Днем он немного поспал, но желанного облегчения не наступило. Как всегда во время приступа, у него пропал аппетит, и он не смог проглотить даже чашку крепкого чая, не говоря уже о еде. Еле дождавшись сумерек, Вадим собрался, взял в одном из своих гаражей «джип» и выехал из Москвы. Он чувствовал себя, как лунатик, путешествующий во сне. Состояние было отвратительным и ухудшалось с каждой минутой. Где-то на подъезде к загородному поселку, о котором ему рассказал Влад, киллер почувствовал, что теряет сознание. Сквозь метель, забивающую снегом лобовое стекло и так почти ничего не было видно, а тут еще накатила дурнота, глаза заволокло туманом…

Время от времени, невероятным усилием воли, он заставлял себя выплывать из забытья, чтобы посмотреть, нет ли за ним «хвоста». Машину Вадим вел на автомате, благодаря выработанному годами безупречному навыку. Сознание мутилось от боли, а тело делало свое дело по заранее заданной схеме. Но на то, чтобы внимательно следить за дорогой и возможными преследователями, сил уже не хватало.

– Только бы добраться! Только бы не свалиться где-нибудь, уткнувшись в сугроб!

Эта мысль сверлила почти отключившийся ум, заставляла его действовать, изыскивая последние резервы. Когда затухающий уже взгляд Вадима остановился на огромном дереве, с тремя стволами, растущими из одного мощного основания, которое Влад назвал «три сестры», у него вырвался вздох облегчения. Наконец-то! Он доехал! У него это получилось!

Киллер дрожащими руками заглушил двигатель и откинулся на спинку сиденья. Нужно было выходить из машины, а он не мог этого сделать. Черт! Как всегда не вовремя начинает болеть голова! Он старался глубоко дышать и ни о чем не думать, – иногда это помогало. Мысли жужжали роем, как разъяренные пчелы, но он не подпускал их к сознанию. Если позволить им завладеть инициативой, голова начнет раскалываться еще сильнее.

Вадим открыл дверцу и со стоном выбрался наружу. Морозный воздух хлынул в легкие, забивая нос и рот снежной крупой. Надо идти! Где-то здесь должен быть поворот влево. И третий после поворота недостроенный дом, это то, что ему нужно. Он побрел, не оглядываясь, сквозь ветер и снег, утопая по колено в сугробах. Ну и погодка! Как по заказу… Он не замечал времени. Сколько его прошло? Час или минута? Все потеряло для него смысл, кроме желания как можно скорее добраться до Сиура, Никиты и остальных, предупредить их о серьезной опасности, отдать статуэтку и рухнуть…все равно, куда. На пол, на кровать… ему безразлично. Лишь бы не надо было думать, идти, чувствовать ответственность!