Черная роза - Солнцева Наталья - Страница 103

Ночь Темной Луны повсюду одинакова. Перемена мест не влияет на ее колдовской призрачный блеск…

Сияющая фигура в плаще готовилась к встрече. В комнате с высокими лепными потолками и бархатными шторами витал запах Темной Луны – особенный, ни на что не похожий: он будил спящие в тайниках души желания, пылкие страсти и жажду объять необъятное, изведать все, заглянуть в скрытые лица иных миров, лукавые и ускользающие, как наркотические сны…

Для возжигания Благовоний Темной Луны берется золотая древесина сандала, пачули [42] и мирт, десять капель масла жасмина, четыре капли масла ромашки. Аромат Тьмы заволакивает сознание возбуждающей дымкой, сквозь которую горит неугасимый огонь стремления к Власти и Могуществу!

Фигура в черном плаще села, откинулась на высокую спинку стула, начала наливать в нефритовые сосуды масло благословения – можжевельник, базилик и цветки жасмина, настоянные в масле из виноградных косточек, – ставила напротив стульев для верных вассалов.

– Вас невозможно превзойти в умении появляться бесшумно, дорогой Альвейр! – не поворачиваясь, произнесла фигура в плаще, продолжая заниматься своим делом.

Рыцарь Розы учтиво поклонился, едва не переломившись пополам. Его черные перья коснулись пола.

– Приветствую тебя, Повелитель! – произнес он своим вкрадчивым, притворно-нежным голосом. – Я счастлив, что снова понадобился нашему Братству Розы! Быть нужным – вот мой неизменный девиз! Он начертан благословенной латынью на моих щитах!

Повелитель слегка наклонил голову в знак согласия.

– Где наш печальный аббат де Гуайт? – спросил Повелитель. В его голосе прозвучали нотки недовольства. – От него давным-давно ни слуху, ни духу! Что бы это значило?

Рыцарь де Альвейр, в миру Азарий, пожал плечами. Он не знал. Де Гуайт всегда оставался для него загадкой.

– Три священных Дня Змеи, когда Солнце спускается в преисподнюю, а покров между мирами приоткрывается, прошли. Спиралеобразная воронка, Глаз Дракона, закрылась. Может, печальный аббат решил прогуляться в астральных слоях? Но почему он забыл, что мы нуждаемся в нем? Если не будет принесена жертва, то Духи Мертвых будут бродить среди живых, тревожа их и мешая нашим планам!

– Да, Повелитель!

– Будда, символизирующий пятый символ Пути Осириса [43] – Смерть, Разрушение! – все еще у аббата. А он нужен нам! Тебе придется разыскать де Гуайта!

– Да, Повелитель!

– Мари все еще жива?

Азарий снова кивнул. Что он еще мог сказать? Аббат вел себя более чем странно.

– Тогда тебе придется исполнить это!

– Да, Повелитель!

– Она нам мешает! Ее символ, – Разрушение! – действует нам во вред. Сила Разрушения, скрытая в Башне, которая поражена молнией и раскалывается пополам, ничем не связана и гуляет на просторах. Пока Мари живет и здравствует, она невольно будет разрушать все, что делается нами во имя самих себя, нашей славы и чести. То, что произошло с де Гуайтом – подтверждает это! Эту девушку необходимо привести в полное соответствие с ее символом – уничтожить! Ее смерть должна быть прекрасна! Тогда господин аббат насладится, наконец, печальной эстетикой смерти, белой и изысканно грустной в своей безысходности. Он не сможет остаться равнодушным к красоте смерти! Это медленное и торжественное погружение во Тьму достойно пера гениальнейшего из поэтов!

Глаза фигуры в плаще засверкали, как два черных солнца.

– Ты должен разыскать ее, – маленькую безрассудную разрушительницу Мари! И пусть разольются вокруг бледные и тонкие краски Смерти…

У Азария кружилась голова, – слишком насыщенным становился аромат сгорающих благовоний. В воздух поднимались ленты дыма, заполняющие все пространство помещения, в глубине которого ярко пылали свечи.

– А вот и господин де Бриссон, – указала фигура в плаще на вновь вошедшего. – Ты превосходен, брат Розы! Действуешь, не раздумывая и не щадя никого, кто заступает нам дорогу! Ты почти загнал овец в овчарню!

– Я показал им силу! Они поняли, с кем имеют дело! Отныне шутки в сторону! Эти овцы сбились в кучу, дрожа от страха и неведения, в ожидании чего-то еще более ужасного! – самодовольно заявил Араун де Бриссон, потрясая головой, увенчанной черным шлемом и такими же перьями. – Они трепещут в преддверии своей жуткой участи!

– Браво! – писклявым голосом выразил свое притворное восхищение Азарий.

На самом деле он сгорал от зависти и злобы. Де Бриссон, этот мясник, этот Джек Потрошитель из астральных миров, был ему противен. Все, что он может, – это махать топором! Никакого изящества, никакой фантазии! Куски человеческого мяса и лужи крови – вот его следы, приметы, по которым его легко узнать. Однако, его грубые приемы оказались гораздо эффективнее тонких замыслов господина де Альвейра.

Рыцарь де Альвейр не предполагал, что творится в черной, как ночь, душе Бриссона. Он лишился камня! Он нарушил клятву верности, данную Братству Розы, он… Думать о своей роковой оплошности было настолько невыносимо, что де Бриссон заскрежетал зубами. Все дьяволы преисподней не могли бы сильнее разозлить его! Проклятые овцы, которых он так успешно согнал в стадо, перехитрили его! Украли камень! Благословенный рубин, алую звезду, сердце Небесного Огня!

Господин де Бриссон не мог расстаться с камнем и тайно, никого не ставя в известность, взял его с собой. И вот теперь Алая Капля, – так называли рубин в астральных мирах, – исчез! И он не имеет понятия, куда его спрятали!

Глаза де Бриссона налились кровью, когда он подумал, что скажет Повелитель. Рубин надо вернуть любой ценой! И немедленно!

– Какая вульгарная свирепость! – брезгливо подумал де Альвейр, отводя взгляд.

Рыцари еще долго совещались, ожидая третьего участника сего тайного собрания. Но аббат де Гуайт так и не явился…

Квартира Никиты наполнилась голосами, шумом и беспорядком. На кухне свистел чайник. Вадим вернулся из гастронома, нагруженный сумками с едой. Валерия с удовольствием болтала с Людмилочкой. Тина грустила. Элина ловила мысли Тины и сочувствовала ей.