Охота на эльфа - Скаландис Ант - Страница 110

Да, всякое киллерство, даже в такой, несколько завуалированной форме, глубоко противно мне и моим друзьям, но на этот раз я почему-то готов был согласиться. Понимание пришло позже. А во время утреннего разговора с Эльфом все было на уровне интуиции.

Есть шестая заповедь Христова – не убий. Не первая, заметьте, а только лишь шестая. Но дай нам Бог всем не нарушать ее! Дай Бог. Правда, есть еще война, и каждый знает, что война может быть даже священной. На войне солдаты преступают шестую заповедь.

А вот теперь самое главное в моих рассуждениях: есть огромная разница между убийством в бою и подлым убийством из-за угла – за деньги, или из мести, или из страха… Это примерно такая же разница как между изнасилованием и нормальным сексом по обоюдному согласию.

То, что предлагал сделать Эльф, представлялось мне изнасилованием по обоюдному согласию . Дико, страшно, не по-людски, не по-божески – но на радость всем. Вроде даже подло, но абсолютно необходимо для здоровья, для жизни. Совершенно безумный проект.

Теракт с положительным результатом.

Возможно ли такое?

Лучше не думать, а то, и правда, с ума недолго сойти.

А чем развлечься в старом добром Гамбурге действительно нашлось. Только поначалу развлечения искали нас сами.

Первое настигло по дороге к порту. И зачем нас понесло туда? Ну, прямо как воров и убийц, которых тянет на место преступления. Внезапно нам преградила дорогу шумная компания юнцов, нагло требовавших денег. Мы с Филом прямо обалдели: что бы это значило? Но еще сильнее обалдели эти юнцы, потому что мы повели себя более, чем нестандартно: стали по сторонам головами вертеть, ища действительную опасность, от которой эти олухи просто призваны были нас отвлечь. Однако ничего обнаружить не удалось и оставалось сделать вывод о простом случайном совпадении. А в руках у мальчишек уже сверкали ножи, и они отчаянно ругались по-немецки с явной примесью еще какого-то языка. Но было нам с Филом не до лингвистики, в общем, после того, как четверо легли отдыхать на аккуратно подстриженном газоне, пороняв ножики в траву, остальные трое убегали со скоростью молодых оленей, вспугнутых выстрелом. Так что у нас даже разминки толковой не получилось перед вечерней операцией.

А после этого, разумно передумав идти в порт, мы взяли курс на памятник Бисмарку, возле которого договорились встречаться с остальными, а уж оттуда поехали на «хонде» изучать достопримечательности второго по величине города Германии. Немного мы успели изучить, даже до музея эротики не доехали, потому что позвонил товарищ Ахман, поселившийся зачем-то подозрительно близко к нашей резидентуре. И возле временного жилища этого «курда в законе» мы неожиданно почуяли за собой хвост. Если б еще знать наверняка, что это свои, из ЧГУ, можно было бы и плюнуть на все. За полсуток до финала Кулаков в наш сценарий точно вмешиваться не стал бы. Но в том-то и беда, что сотрудники, занимающиеся наружкой, аккредитационных карточек с фамилией и названием фирмы на пиджак не прицепляют. Так что на всякий случай, решено было от хвоста оторваться, и на это ушло добрых полтора часа.

Наконец, Ахман выдал нам все необходимое, получился едва ли не полный багажник всякой хитрой техники. Он мудро не спрашивал, где именно мы собираемся отрабатывать свои деньги.

Эх, Ахман, Ахман, знал бы ты, что наши деньги уже уплачены за одно короткое мгновение торжества, да к тому же торжества чужого!

«Чужого ли?» – спрашивал я себя.

Я уже мечтал взорвать хоть что-нибудь, дабы расшевелить этот безумный муравейник. В мире, давно сошедшем с ума, все люди, стоящие у руля, другого языка просто не понимали. Они сами убивали сотнями и тысячами, иногда небрежно, иногда с удовольствием и всегда кичились друг перед другом очередными успехами. Они убивали простых ни в чем не повинных граждан, а друг друга, как правило, не трогали, в последний момент успевая договориться.

Сегодня Эльф предлагал нанести удар не по куклам, а по одному из кукловодов. Трудно было отказать ему в такой услуге.

Обедали мы в маленьком ресторанчике на берегу маленького озера. Там и порции были маленькие на маленьких тарелочках, и столики, и стульчики крохотные. Только деньги за все за это мы заплатили большие. Гамбург – город не для бедных.

Потом позвонил совершенно слетевший с нарезки Павленко и заполошным голосом сообщил, что Дитмар Линдеманн возвращается домой завтра утром. Готовьтесь, мол, к встрече. Мы обещали.

Уж и не знаю, понимал он или нет, но своими звонками создавал нам отличное алиби. Если, конечно, те, кто собирался обвинить нас в теракте, слушали сейчас эти переговоры.

Потом незаметно случился вечер, и мы, уже откровенно убивая время, пошли пешком через весь город, удивляясь на не спадающую жару, попивая какие-то освежающие напитки, просто холодные или со льдом, заходя в магазинчики, оглядываясь на красивых длинноногих девушек с разноцветными шевелюрами. В Германии вообще модно, а в Гамбурге особенно, выкрасить волосы в кричащие, яркие, противоестественные тона: зеленый, оранжевый, голубой. Полазили мы изрядно и по метро, там было прохладнее, но скучно до невозможности – все станции одинаковые. Это же вам не Москва и не Питер. Но встреча была назначена именно в подземке, и ровно в десять мы оказались на Сан-Паули.

Я так и не понял, почему Эльф не мог остаться в доме Дитмара, раз его туда пускали, как родного, хоть со взрывчаткой, хоть с мешком ядовитых тараканов. Он объяснил так: никто не должен связать его появление у Линдеманна со взрывом. Ерунда какая-то! Если взрыв удастся, вспоминать об Эльфе будет просто некому, а если не удастся – так это же в любом случае провал, подумали на Эльфа или не подумали. А о провалах у профессионалов не принято и мысли допускать перед началом операции.

Однако Эльф, похоже, думал обо всем. Любой сотрудник фирмы «Ханзаринг», любой работник в резиденции ее хозяина должен был вспоминать об Эльфе только хорошее. Ведь именно этому человеку Дитмар доверил присматривать за домом и даже отвечать на кое-какие простенькие деловые звонки.