Растоптанное счастье, или Любовь, похожая на стон - Шилова Юлия Витальевна - Страница 56

– Стоять и не двигаться! Если хоть один из вас тронется с места, то я просто ему отстрелю яйца. Шутить я не привык, не умею и никогда не пробовал!

Как только перед нами все расступились, Алексей взял меня за руку и потащил по лестнице вверх.

– Откуда у тебя пистолет? – поинтересовалась я, когда мы вышли из перехода.

– Ты забыла, что я частный детектив? Я никогда не хожу без оружия.

Алексей жил совсем рядом в красивом сталинском доме с высокими потолками и просторными комнатами. Это была со вкусом обставленная двушка закоренелого холостяка, в которой напрочь отсутствовал женский дух. Сев на пушистый ковер, я прислонилась спиной к стене и заговорила, постоянно всхлипывая и смахивая бежавшие по щекам слезы. Алексей понял, что мне необходимо выговориться, и стал внимательно меня слушать. Я говорила о том, что сегодня определенно не хотела жить и даже обдумывала различные способы, как можно уйти из жизни побыстрее и менее болезненно. Я призналась в том, что боюсь смерти и что мне будет намного легче купить билет куда-нибудь подальше, сесть в поезд и уехать туда, где меня никто не знает. Я заметила, что ужасно тяжело быть женщиной, что многие женщины страшно несчастны, потому что одиноки и из этого одиночества тяжело вырваться.

Я говорила очень много и постоянно сбивалась. Алексей сидел напротив меня и пытался внушить, что потеря любви – это еще не самая большая потеря в жизни. Что я должна благодарить судьбу за то, что у меня есть здоровье, да и не только у меня, но и у моих близких тоже. Что самое ценное качество в жизни женщины – это терпение, потому что, если женщина обладает этим качеством, любая беда обойдет ее стороной.

Я говорила, что обязательно научусь жить в одиночестве. Я научусь этому у одиноких женщин, которые долгие годы живут без любви и совершенно равнодушны к такому несправедливому стечению обстоятельств, к такой прихоти судьбы. Я обязательно с ними познакомлюсь и, по возможности, подружусь. Я расспрошу, как они живут, ни на что не надеясь, принимая свое одиночество как данность. Чем они занимаются, каковы их интересы? Как они проводят свои дни? С какими проблемами и трудностями сталкиваются? Какие сделали выводы из своей неудавшейся семейной жизни и почему поставили крест на своем личном? Как они знакомятся с новыми мужчинами, как на них реагируют, как они научились жить так, чтобы не строить серьезные отношения и обезопасить себя от боли? Я обязательно у них всему научусь! И у них, и у самой жизни. Я вместе с ними научусь регулировать свое внутреннее состояние. Радоваться, успокаиваться и защищаться от общественного мнения, постоянно ища пользу в своем одиночестве. В конце концов, моя жизнь складывается так, как она складывается, и никто не вправе ее изменить. Я знаю одну хорошую мудрость: ЧТО ТЕБЯ НЕ УБЬЕТ, ТО СДЕЛАЕТ НАМНОГО СИЛЬНЕЕ. Значит, я стану сильнее. Намного сильнее, чем сейчас!

А потом я зачем-то рассказала Алексею о том, что мы с Ильей часто представляли себя детьми и хохотали до упаду. Мы могли бегать по дому и кидать друг в друга подушками, словно малые дети. А иногда я изображала сопротивление и подбивала своего мужа на то, чтобы он взял меня силой. И еще любила валяться на пушистом ковре, принимать причудливые позы и дразнить Илью своим обнаженным телом. Когда я все это говорила, Алексей почему-то мрачнел и краснел, отчего я становилась еще раскованнее и смелее.

Чуть позже я зачем-то полезла в свою сумочку, достала из нее свадебную фотографию, которую носила с собой третий год и хвастливо показывала всем, с кем только знакома. Я ткнула в нее пальцем, сказала, что мы с Ильей не смотримся вместе, что у нас совершенно идиотские лица и что на лице моего мужа уже видна ложь, потому что он взял меня в жены не по любви, а из жалости. Порвав фотографию на мелкие кусочки, я раскидала их по ковру и, встав, подошла к окну.

На стекле вновь появились капли дождя, как подступившие к моему горлу слезы, вырывающиеся из самого сердца. А затем послышалось яростное рыдание грома вперемешку с диким грохотом, треском и свистом.

– Буря, – тихо сказала я и прислонила свой лоб к запотевшему стеклу.

– Ураган, – согласился со мной Алексей и задвинул плотные шторы.

Глава 22

Я открыла глаза и увидела, что я лежу прямо в одежде в незнакомой спальне, на кровати, покрытой красивым пледом. С кухни отчетливо слышалось шипение закипающего чайника, кто-то там громко гремел посудой. Быстро вскочив с кровати, я поправила растрепанные волосы и тихонько, словно боялась кого-то спугнуть, прошла на кухню. Алексей возился у стола, делая горячие бутерброды. Увидев меня, он дружелюбно улыбнулся и сказал, что я отключилась вчера, прямо упав ему на руки.

– Ну как? Выспалась?

– Да, – кивнула я. – А ты спал?

– Нет.

– Что, вообще не спал?

– Я всю ночь смотрел телевизор. Не спалось что-то…

Я опустила глаза и улыбнулась виноватой улыбкой.

– Это ж надо было нам вчера так встретиться… Представляю, как я нелепо выглядела.

– Ничего страшного.

– Да уж, ничего страшного… Можно сказать, что ты меня спас! Если бы не ты, то еще неизвестно, чем бы закончился этот вечер.

– У тебя просто был шок. Кофе будешь?

– Только без сахара.

Сев за кухонный стол, я достала свой мобильный и набрала домашний номер. Услышав деловитый голос домработницы, я собрала в кулак все, что осталось от моего самообладания, и заговорила:

– Доброе утро. Это Светлана. А Илья уже ушел на работу? Ах, его нет… Он и не ночевал… Что, и не звонил? Нет. Спасибо. Понятно.

Повертев трубку в руках, я сделала глоток ароматного кофе и набрала телефон приемной мужа. Когда на том конце провода послышался голос Варвары, я помолчала, собираясь с мыслями, но, поняв, что она уже собирается положить трубку, тут же начала разговор:

– Илью Романовича пригласи. Что значит «он занят»? Ты что, не поняла? Это жена звонит. Что значит «позвонить позже»? Он мне сейчас нужен! У меня к нему срочное дело! Передай, что срочное! У меня несчастье. Он мне нужен сию минуту! Как это Илья Романович сказал не делать никаких исключений?! Да ты все перепутала, кукла бестолковая!

– Перезвоните, пожалуйста, позже. Вы отвлекаете меня от работы, – как всегда без особых эмоций произнесла Варвара и положила трубку.

Украдкой посмотрев на сидящего напротив Алексея, я постаралась сдержать слезы и набрала мобильный своего мужа. Я уже не помню, сколько раз мне пришлось набирать его номер и слушать долгие гудки, прежде чем он снял трубку. Раз двадцать, не меньше. И когда я уже потеряла всякую надежду на ответ, вдруг услышала бодрый голос моего супруга:

– Да. Говорите. Я вас слушаю.

– С каких пор мы стали с тобой на «вы»? – чуть не плача спросила я.

– Светлана, это ты?

– Ты же это понял, глядя на определитель.

– Извини. Я сразу не сообразил.

– Жаль, что ты не соображаешь, когда тебе звонит жена.

– Так вышло…

– Ты опять не ночевал дома?

– Извини, дорогая, но накопились важные дела, которые просто не терпят промедления. Сегодня вечером постараюсь приехать.

– А где ты ночуешь? У Вари?

– Родная, извини, но у меня дела. Я не имею возможности долго разговаривать.

– Раньше ты вполне удачно совмещал и меня, и свою работу.

– Извини, дорогая. Дела есть дела. До вечера.

Как только в трубке послышались короткие гудки, я прикусила нижнюю губу и начала набирать номер еще раз, но абонент уже был недоступен.

Алексей посмотрел на мое подавленное состояние и еле слышно спросил:

– Света, я могу чем-нибудь помочь?

– А чем ты можешь помочь? – спросила я растерянно.

– Мало ли…

– Ты же не сможешь стать Ильей…

– Нет, не смогу, – ответил Алексей и тут же добавил: – И не хочу.

– Мне пора.

Отодвинув так и не допитый кофе, я встала со своего места и направилась к выходу. Алексей пошел следом за мной и, остановившись у двери, взял меня за руку.