Раба любви, или Мне к лицу даже смерть - Шилова Юлия Витальевна - Страница 49

Я посмотрела на дыру, затем перевела взгляд на Димку и, улыбнувшись, спросила:

– Ну что, полезли?

– Маша, ты уверена, что тебе это нужно?

– Мне это нужно. Я должна узнать правду.

– Маша, бывают ситуации, когда лучше не знать правды. Так спокойнее.

– Это не та ситуация. Мне осталось совсем немного, и я никогда себе не прощу, если не узнаю всей правды. Для меня это очень важно. Понимаешь, я любила человека, из-за которого вся моя жизнь пошла кувырком. Этот человек ничего ко мне не чувствовал и даже не уважал меня. Это очень страшно, Димка, пойми. Я не буду отступать. Я пойду до конца. Тебе незачем рисковать. Отправляйся на станцию. У тебя впереди долгая жизнь.

– Я не могу отпустить тебя одну. Я пойду с тобой, мы вместе найдем то, что ты хотела увидеть.

Димка пролез в дырку и помог перебраться мне. Случайно коснувшись губами его разгоряченной щеки, я, смутившись, спросила:

– Ты не боишься подходить ко мне так близко?

– Нет, а почему я должен бояться?

– Потому что я больна СПИДом.

– СПИД передается только половым путем, – невесело улыбнулся Димка.

Чтобы скрыть подступившие к глазам слезы, я отвернулась. Димка, уловив перемену в моем настроении, крепко сжал мою руку.

– Куда идти? – прошептал он.

– Видишь тот дом, за заборчиком?

– Да.

– Нам туда.

Открыв калитку, мы прошли по выложенной кирпичом дорожке, поднялись на крыльцо и осторожно толкнули дверь. Дверь не открывалась. Я раскрыла сумочку и достала пистолет. Димка, увидев его, вскинул голову и застыл на месте.

– Маша, откуда у тебя эта игрушка?

– Это не игрушка, а настоящий боевой пистолет. Он, между прочим, стреляет.

– Откуда он у тебя?

– От Ильи по наследству перешел.

– Я бы на твоем месте не ходил с такой штучкой. Всегда может остановить милиция. Тогда неприятностей не оберешься.

– Меня никогда не проверяет милиция. Зачем меня проверять? Я не убийца и не террористка, а обычная девушка.

– Маша, ты ездишь на иномарке. Тебя всегда могут остановить и обыскать. Тем более твой Илья был странный и непонятный тип. Может, этот пистолет проходил где-нибудь по делу. Может, из него убили человека и теперь он находится в розыске. Ты можешь нажить себе кучу проблем.

– Это теперь мой пистолет, и мне решать, что с ним делать, – отрезала я и огляделась по сторонам. – Давай попробуем залезть в окно. Посмотри, здесь нет решеток.

– Маша, давай дождемся темноты. На соседнем участке играют дети. Кругом люди. Как только стемнеет, мы вновь сюда придем. Убери пистолет в сумочку. Пошли обратно.

– Пошли, – вздохнула я и, немного подумав, предложила: – Давай поедем в Воскресенск, посидим там в каком-нибудь кафе и поговорим о чем-нибудь хорошем.

– Давай, – согласился Димка.

В Воскресенске мы быстро нашли небольшое частное кафе и сели за столик. Димка чувствовал себя стесненно и заметно нервничал.

– Димка, я есть не хочу, потому что сегодня уже обедала в ресторане. Ты будешь есть?

– Нет, Маш, не буду.

– Точно?

– Маша, тут, наверное, очень дорого.

– У меня есть деньги.

Димка покраснел до кончиков ушей и сказал:

– Пусть я не так много зарабатываю, но я никогда не позволю, чтобы меня кормила женщина, вернее, платила за меня в кафе.

– Да ладно, – махнула я рукой и, не обращая внимания на его сопротивление, сделала заказ.

– Маша, я сейчас уйду. То, что ты делаешь, унизительно для меня.

– Извини, Димка, – улыбнулась я, протягивая ему горшочек с пельменями, – но у меня так сложилась жизнь, что я уже давно забыла, что такое гордость. У больных СПИДом не бывает гордости, поэтому не обессудь. Это понятие мне незнакомо. Давай ешь и ничего не выдумывай. Мне деньги совсем ни к чему. Я заказала маме памятник, а больше мне ничего и не нужно. Ты и вправду решил уйти? Неужели ты оставишь меня одну? Сам согласился помочь, а теперь отступаешь назад.

На секунду закрыв глаза, я подумала о том, что Илья, сам того не желая, сделал мне щедрый подарок. Деньги, пистолет… Все это очень кстати.

– Предлагаю отметить нашу встречу, ведь мы не так часто встречаемся.

Подозвав официанта, я заказала бутылочку виски. Димка покачал головой.

– Маша, ты же за рулем. Тебе нельзя пить…

– Ерунда. Я могу водить машину в любом состоянии. Мне без разницы, сколько я выпила.

Официант принес «Черный бархат». Димка вытаращил глаза. С ресторанной накруткой эта бутылка стоила бешеные деньги. Я взяла бутылку, открыла ее и разлила виски по рюмкам.

– Ну за встречу!

– За встречу, – грустно произнес Димка и опустошил свою рюмку. – Ты очень изменилась, Маша. Даже не верится, что за короткий срок человек может так измениться. Ты носишь в сумочке пистолет, ездишь в шикарной иномарке, покупаешь дорогое виски и щедро даешь официанту на чай. Я и не подозревал, что ты способна на такие подвиги.

– Я беру от жизни то, чего не могла взять раньше, когда была здоровой. Мне осталось совсем немного, наверное, именно поэтому я стала такой скверной.

– Ты не скверная и никогда ею не была. Ты просто попала в такие обстоятельства.

Глядя, с каким аппетитом Димка уплетает пельмени, я не смогла сдержать улыбку. Он отличный парень. Женщине, которая решит связать с ним свою жизнь, наверняка повезет. Таких любят не за деньги. Их любят за то, что они есть, и за то, что они рядом.

– Димка, а почему ты не женишься? – грустно спросила я. – Ведь твоя первая жена погибла давно.

– Маша, я хотел бы жениться по любви.

– А ты что, никого не любишь?

– Люблю, – смутился Димка.

– Надо же, а она что, замужем или просто не отвечает тебе взаимностью?

– Она больна СПИДом, – серьезно ответил Димка и пристально посмотрел мне в глаза.

– Димка, ты что такое говоришь? – вздрогнула я. – Ты меня имеешь в виду?

– Я люблю тебя, Маша, ты даже не представляешь, как я тебя люблю. Я ни на что не претендую, ни на твои чувства, ни на твою свободу. Я прекрасно понимаю, что ничем не могу заинтересовать тебя. Я не Илья. У меня нет за плечами криминального прошлого. У меня нет огромных денег, а только старенькие «Жигули», квартира недалеко от вокзала и зарплата обыкновенного служащего, который имеет два высших образования, но так до сих пор и не понял, зачем они ему нужны. Мои дипломы оказались не нужны не только мне, но и государству. Если бы я знал, что они останутся невостребованными, то не стал бы тратить десять лет жизни на конспекты, экзамены и прочую ерунду.

Димка замолчал и опустил глаза. Я тихонько всхлипнула.

– Маша, ты что? – испугался он. – Пожалуйста, не вздумай плакать.

– Спасибо тебе за все, – прошептала я, пытаясь взять себя в руки. – Сейчас я расскажу тебе одну историю, и ты возьмешь свои слова обратно. Тебе будет стыдно, что ты так хорошо говорил обо мне.

– Маша, о чем ты?

Я закрыла Димке рот ладошкой и рассказала о своей работе, о пахане, Вадиме и, конечно же, об Илье. Мне ничего не хотелось скрывать, даже событий той страшной ночи в коттедже. Когда я дошла до ковбоя, приковавшего меня к кровати, Димка напрягся и задумался.

– Маша, а может, тебе все это показалось?

– Такое не покажется!

– Маша, а сколько человек ты успела заразить СПИДом?

– Пока только одного. Скажи, теперь ты меня ненавидишь?

– Я тебя люблю, – вздохнув, произнес Димка и разлил виски по рюмкам. – Меня не интересует, чем ты занимаешься. Для меня ты добрая и нежная сестра из урологии, которую готовы были носить на руках все пациенты. Ты больна, Маша, а больной человек сам не ведает, что творит. Я не имею права тебя осуждать. Прежде чем осуждать кого-либо, надо поставить себя на место этого человека. Я не могу встать на твое место, потому что не болею СПИДом. Я и сам не знаю, как бы повел себя в этой ситуации…

Димка посмотрел в окно и постарался улыбнуться.

– Ну что, уже темно. Пошли искать твоего ковбоя.

– Димка, ты уверен, что хочешь пойти со мной?