Железный город - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 61

– Живы тут?! Ваша светлость, живы?!

– Сними этих кабанов, – кашляя и отплевываясь, прохрипел Павел. – Откормил ты их на дворцовом пайке. Чуть не раздавили.

– Ну, слава богу! – Воротов помог князю встать.

Десантники, фыркая и мотая головами, как боевые кони, тоже встали, но все трое придерживались за стенку. Контузило их основательно.

– А мне кто-нибудь поможет? – простонал справа Ривкин. – Я, кажется, ранен!

Ярослав снова перебрался через кучу строительного мусора и заглянул в боковой коридор. Аналитик ухватился за протянутую руку и уселся. Он болезненно морщился и держался за плечо. Левая рука у него висела плетью.

– Крови нет, – бегло осмотрев аналитика, сказал Воротов. – Вывих или закрытый перелом, наверное.

– Болит! – пожаловался Ривкин, серый то ли от пыли, то ли от боли.

С запозданием сработала система пожаротушения. Плотное облако мельчайших капелек воды быстро осадило пыль, а заодно придало лицам пострадавших подобие маскировочной раскраски: сплошные грязные разводы.

– Терпите, – десантник оглянулся. – Вот и кавалерия.

В конце коридора затопали многочисленные шаги. К месту происшествия бежали штабные, в том числе медики.

– Ваша светлость! – крикнул возглавляющий спасательную команду Барышев. – Все в порядке?!

– Какой, к черту, порядок, подполковник?! – Преображенский попытался отряхнуть мундир, но влажная пыль только размазывалась. – Это в горах обвалы в порядке вещей! А тут у нас город, здание Генштаба! Куда охрана смотрит?! Где эта, черт ее подери, военная полиция?! Как могли они прошляпить закладку фугаса?!

– Разберемся, ваша светлость, лично разберусь! Я кинологов вызвал, саперов и всю свободную смену охраны. Все выходы перекрыты, если минер еще в здании, мы его найдем.

– В здании? – Преображенский скрипнул песком на зубах и сплюнул. – Уже на Эйзене ваш минер, сто к одному. Камеры проверьте, может, мелькнул где-нибудь, засветился. Ну, «крот», ну скотина! Почуял, что пахнет жареным, и лично на меня начал диверсантов наводить. Воздастся ему!

– Я к вам как раз по этому делу направлялся, – сказал Барышев.

– О-ох! – вдруг послышалось из коридорчика, где медики оказывали первую помощь Ривкину.

– Всё, всё, всё, господин подполковник, полный порядок, – успокоил аналитика врач. – Плечо уже на месте. Сейчас уколем, иммобилизируем и отвезем в медчасть. Там сделаем нанопластику связок, и завтра будете, как новенький.

– Связок? – прошипел аналитик. – Перелома нет?

– Вывих, – успокоил врач.

– А на… спине… ну, там пониже, что?

– Обычная гематома, синяк, сделаем компресс, и пройдет.

– Ваша светлость, – Ривкин выглянул из коридорчика, – придется вам без меня как-то справляться.

– «Как-то» справлюсь, – князь усмехнулся. – Выздоравливайте, Аарон Моисеевич. Барышев, зайдем ко мне… А-а, черт, дверь-то засыпана! Ладно, идем к Ривкину в кабинет.

Попасть в кабинет аналитика удалось не сразу. По пути пришлось задержаться для короткой беседы сначала с офицерами военной полиции, потом со следователями прокуратуры и, уже перед дверью, движение застопорил неутомимый Воротов.

– Минутку, ваша светлость! – подполковник и четверо «свежих» десантников нагнали князя и Барышева, обогнули и загородили вход в кабинет. – Сейчас быстренько проверим!

– Пуганая ворона куста боится, – проворчал Павел. – Думаешь, они весь штаб заминировали?

– В том-то и фокус, ваша светлость, – Воротов открыл дверь (на этот раз без проблем) и жестом приказал десантникам проверить помещение. – Диверсанта, как такового, не было. Это меня только что главный сапер просветил. Штатный заряд жахнул. У них тут, оказывается, на крайний случай повсюду «закладки», как раз такие – чтоб не убить, а двери завалить. Активируются внутренней системой безопасности, только специальный код надо знать. Кто-то вошел в систему, выбрал нужную точку закладки и дал команду автономно жахнуть.

– Кто, откуда, когда? Что программисты говорят?

– Пока не знаю, их как раз сейчас следователи крутят.

– Может, отойдем от двери? – Барышев невольно взглянул на потолок.

– Коды уже сменили, их теперь только комендант здания, командир Великокняжеского полка и начальник Службы безопасности знают.

– А раньше сколько народу знало? – поинтересовался князь.

– Все начальники отделов контрразведки, ну и выше по команде.

Преображенский обернулся к Барышеву.

– Так точно, – подполковник кивнул. – Но только для помещений и коридоров своих этажей. Лифты, лестницы и крыша были исключительно в комендантском ведении, а подвалы и переходы начальник СБ контролировал.

– Короче, каждая собака к системе доступ имела, – вывел Воротов. – Не в обиду будет сказано.

– Согласен, – Барышев снова кивнул. – Я своему начальству то же самое говорил. Только помягче.

– Надо было пожестче сказать, – Преображенский вошел в кабинет. – Заходите оба.

– Здесь тоже взрыв был или хозяин такой? – скептически оглянувшись по сторонам, усмехнулся Воротов. – Беда с этими «пиджаками», никакого понятия о порядке.

– У нас с этим тоже провал, – строго заметил князь. – Только мы о Великом Порядке понятия не имеем, потому и проигрываем. Располагайтесь, расскажу вам о своей задумке. Кажется, я знаю, как «живца» твоего, Слава, изобразить. Если сработает ловушка, закроем вопрос раз и навсегда!

Адмирал Джонсон влетел в тактический зал Генштаба, как юнга-посыльный, со скоростью пули. Лицо адмирала было искажено гримасой гнева, а в руке он сжимал листок тонкого пластика с каким-то текстом. Присутствующие в помещении штаб-офицеры обернулись к адмиралу и уставились на него с нескрываемым интересом. Джонсон пошарил сверкающим взглядом по залу и, отыскав Стивенсона, решительно двинулся к нему. Ничуть не смущаясь, что командующий марсианскими вооруженными силами беседует с Верховным главнокомандующим Великим Князем Гордеевым и начальником Объединенного Генштаба генералом Накано, адмирал швырнул листок на стол и, слегка заикаясь от возмущения, заявил:

– Это н-не лезет ни в какие ворота! Это реальная, непоправимая катастрофа, господа генералы! Новый Перл-Харбор! Вашу контрразведку следует отдать под суд! Расстрелять к дьяволу! Всех, до одного!

– Спокойно, адмирал, что случилось? – Гордеев удивленно взглянул на Джонсона. – За что вы предлагаете ликвидировать под корень контрразведку?

– Катастрофа! – Голос у боевого адмирала вдруг сорвался. – Флот прорыва атакован прямо на базе. Он… уничтожен! Эйзенские корабли вышли из прыжка точно в районе формирования флота и расстреляли корабли в упор! Они не могли обнаружить базу самостоятельно! Координаты им передали из нашего Генерального штаба!

– Стоп, машина! – Гордеев помрачнел и уставился на Стивенсона. – Какой еще флот прорыва, объяснитесь, генерал.

– Объясниться? – Стивенсон выдержал буравящий взгляд Великого Князя. – Я-то объяснюсь, а вот вы… Хорошо, извольте. После поражения в ледяном поясе остатки Резервного флота были окружены неизвестным флотом и теперь маневрируют, теряя силы и не имея возможности прыгнуть в безопасную зону. Поскольку Генштаб не в состоянии собрать кулак для прорыва к окруженному флоту, мы решили сделать это сами. Все было проделано тайно и быстро. Если бы не предатель в Генеральном штабе, у нас все могло получиться. Но, как видите, не получилось. Мобильный флот немцев уничтожил спасательную корабельную группу прямо на базе еще до начала прорыва. Это реальная военная катастрофа, адмирал Джонсон прав. А теперь скажите вы, мистер Гордеев, почему предатель до сих пор не пойман вашей контрразведкой?

– Я сто раз говорил, не следует согласовывать планы с Объединенным штабом, – немного успокоившись, прохрипел Джонсон. – Это было нашей единственной ошибкой.

– Возможно, не единственной, – резко возразил Стивенсон. – Возможно, мы ошиблись чуть раньше. Когда заключили коалицию.

– Не надо было этого говорить, – Гордеев встал. – Впрочем, как угодно. Желаете сделать официальное заявление?