Железный город - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 48

– Как скажете, – фройляйн Вильгельм отложила журнал и села прямо.

Альфред невольно залюбовался ее волнистыми волосами с медным оттенком, аккуратным носиком, большими синими глазами, плавной линией шеи, легко угадывающимися под пижамой округлыми формами и стройными ножками. Она была чертовски хороша!

«Вот именно, Краузе, чертовски! – предупредил внутренний голос. – Эта красота может оказаться губительной. Будь осторожен! Хотя бы при Найдере».

– Инспектор? – Найдер взглянул на Краузе.

– Да, конечно, – встрепенулся Альфред. – Катрина… я могу вас так называть?

– Пожалуйста, – она взглянула на Краузе абсолютно невинно, будто только что родилась и скрывать ей нечего.

– Мы примерно представляем, что случилось на «Призраке-9», но хотели бы уточнить детали. Из всех выживших вы кажетесь нам наиболее достоверным источником информации.

– Разве Ева ничего не рассказала? – во взгляде Катрины появилась легкая печаль. – Мне ее не хватает.

– Сочувствую, но уверен, что ей сейчас лучше оставаться там, где она есть, – Краузе постарался не выдать своих настоящих чувств, всколыхнувшихся при упоминании Евы, этой маленькой… шпионки, оставившей в дураках целый отдел ГСП вместе с заместителем начальника.

– Думаю, Ева постаралась бы вам помочь. Она хорошая рассказчица, чего нельзя сказать обо мне.

– А вы сосредоточьтесь, – с угрозой в голосе предложил Найдер. – Это в ваших интересах, фройляйн. С вашим-то уровнем расовой чистоты.

– Ах, вот в чем дело, – Катрина усмехнулась и взглянула на старшего инспектора с вызовом. – Понимаю, классика жанра: плохой и хороший полицейские. Только это все напрасно, господа. Да, я не чистая немка, я этого не скрываю. Но что это меняет? Я не прошу у вас вид на жительство и не предъявляю права на «Призрак-9». Откачали, и на том спасибо. Кажется, по вашим законам меня полагается депортировать на борту нейтрального судна? Эйзен для немцев! Так? Я готова. Что еще вам от меня нужно?

– Прошу вас, Катрина, не надо усложнять ситуацию, – мягко произнес Краузе. – Мы не собираемся вас депортировать и не станем больше попрекать низким расовым показателем. Просто, поймите правильно, существует закон, и мы обязаны его выполнять.

– Хорошо, герр добрый полицейский, – девушка снова обозначила намек на улыбку. – Вы втерлись в доверие. Но стройного рассказа от меня все равно не дождетесь. Спрашивайте, отвечу.

– Ваше настоящее имя! – снова встрял Найдер. – Где родились, как попали на Юнкер?!

– Катрина Вильгельм, – девушка удивленно подняла брови. – Родилась на Земле, в Праге. На Юнкер… я нанялась в транспортную компанию «КТА» за год до начала войны. Потом перешла в «Юнкер-Д». Ходила на судах этой фирмы два года.

– А до Юнкера? – пытаясь перехватить инициативу у Найдера, спросил Альфред.

– Я работала на Марте, Данае, Мирре, Терции. Зачем это вам?

– Какие отношения у вас были с Юргеном Крафтом и Евой Меркер?

– Нормальные, почти родственные, – Катрина изобразила искреннее недоумение. – Мы столько лет провели рядом. Ева буквально выросла у меня на руках. А Юрген был единственным вменяемым парнем на миллионы светолет вокруг. Мы потому и уцелели, что держались вместе. К чему все эти вопросы?

– Ряд событий совпал по времени с прибытием вашего судна, – Альфред продолжал пристально смотреть на Катрину, но чувствовал, что не столько изучает мельчайшие мимические реакции, сколько любуется ее лицом. – И это совпадение позволило нам сделать вывод, что у вас на борту…

Мысли путались, будто в преддверии сна или гипнотического транса. Краузе с ужасом понял, что «плывет». Нет, Катрина его вовсе не гипнотизировала, противодействуя допросу, дело было в самом Альфреде. Подсознательно он отчаянно не хотел ее допрашивать. Наверное, потому, что опасался подтверждения первоначальной версии следствия: «Катрина Вильгельм – бывший земной агент, действующий теперь по автономной программе и через помощников». Пока версию подтверждал только один факт – участие в шпионской операции Евы Меркер, воспитанницы фройляйн Вильгельм. Улика, конечно, косвенная, но весомая.

– Вы знакомы с Мартином Фогелем? – «помог» Найдер. – Это он вас завербовал?! Он был вашим связным?!

– Меня вербовала сотрудница кадровой службы в офисе компании на Юнкере, – Катрина перевела немного испуганный взгляд на «злого» Найдера. – Не помню ее имени, но не Мартин Фогель, это точно. Я не понимаю, господа, вы считаете меня вражеским агентом?

– А вы можете доказать обратное?! – прорычал Фриц. – Почему вы нанимались на немецкие суда? Какое у вас было задание?

– Я ходила не только на немецких судах. До Юнкера я год служила на флоте Терции. При чем тут задание, я не понимаю?! Просто на Юнкере были самые высокие оклады. Мне было безразлично, на какую из Колоний работать, платили бы деньги.

– Вы лжете! – рявкнул Найдер, угрожающе подавшись вперед. – Десять лет назад я тоже ходил на торговых судах, ставки на Терции и Деа были вдвое выше, чем на Юнкере!

– Кем вы ходили? – Катрина покачала головой. – Матросом? Возможно, рядовому персоналу платили больше на Терции, но специалисты там не задерживались. В частности, программистов в «Райском уголке» был переизбыток. А вот в торгфлоте Юнкера – серьезный дефицит.

– Думаю, нам не стоит углубляться в такие детали, – миролюбиво произнес Альфред. – Наша проблема находится гораздо ближе по времени. Фройляйн Вильгельм, как вы объясните участие Евы Меркер в операции земной разведки на борту Эйзена?

Катрина натурально, очень натурально опешила.

– Евы? – она несколько секунд изучала Краузе, будто надеясь, что инспектор вот-вот рассмеется и скажет, что это была типичная гестаповская шутка. – Это невозможно, герр Краузе! Ева совсем еще ребенок. Она понятия не имеет ни о каких разведках. Она вообще плохо приспособлена к жизни вне корабля. Шесть из десяти прожитых лет она провела в стальном ящике! Уверяю вас, ни я, ни Юрген никогда не рассказывали ей о таких вещах, как политика, война или разведка. Да и что мы могли рассказать? Ведь мы космонавты, а не дипломаты!

– А мы следователи и поэтому пытаемся понять, как десятилетний ребенок мог стать пособником профессиональных шпионов.

Найдер едва заметно поерзал, затем открыл комп в режиме плоского изображения и бегло отстучал в записной книжке пару строк.

– Это… ошибка, герр Краузе! Приведите ее сюда, я уверена, что помогу во всем разобраться! Моя девочка стала жертвой чудовищного недоразумения!

На глаза Катрины навернулись слезы, и она прикрыла лицо руками. Фриц воспользовался паузой и показал текст в своем компе Альфреду.

«Какая, к дьяволу, девочка?! Что за бред?! Это ваша новая версия? Хотите, чтобы Штраух сожрал нас вместе с сапогами?»

Альфред открыл свой комп и набрал ответ.

«Нет, это единственная реальная версия. Ева и Фогель. Также возможен кто-то третий, но не из фигурантов и на вспомогательных ролях».

«Насчет третьего я тоже думал, но с Евой вы, по-моему, перегнули».

«Увидите».

– Вы правы, – холодно сказал Катрине Найдер, закрывая комп. – Ева стала жертвой. Она стала жертвой вашего циничного расчета. Это был беспроигрышный вариант: накачать ребенка инструкциями, а самой принять пару таблеток длительного действия и улечься спать! Идеальное алиби! Сами додумались или Фогель подсказал?

– Да какой еще Фогель?! – девушка утерла слезы. – Что вы насели?! Не знаю я никакого Фогеля!

– Значит, это был третий? Законсервированный агент, вроде вас, но только на борту Эйзена, так?!

– Идите к черту, – устало ответила Катрина. – У меня кружится голова и темнеет в глазах. Я пока не совсем в норме после вашей «пары таблеток». Если не дадите мне поспать, я снова впаду в кому.

– Если вы будете упорствовать и отказываться от сотрудничества, я обещаю вам неприятности гораздо серьезней комы! – Найдер зло оскалился.

– Расстреляете? – Катрина вяло махнула рукой. – Мне все равно.

Она прилегла на кушетку и закрыла глаза.