Путь с небес - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 81

– О-ох, господи-ин лейтенант!

Девица заключила офицера в такие страстные объятия, что тот едва устоял на ногах.

– Постой, Катя… Так ты подобрала… обои… к простыням?

– Конечно, господин…

– Просто Горох… э-э… то есть Саша.

– Саша, я вся горю… идемте.

– «Я вся горю»? – Горох в сомнении почесал затылок. – Где-то я это слышал. Или читал?

– Саша! – Девица потянула адъютанта его светлости к дверям в крыло, где располагались покои гувернанток и прочих служащих-женщин.

Даже если б он прямо сейчас передумал, ничего бы у него не вышло. На фоне младшего офицерства и дворцовых служащих средней руки лейтенант Горохов сиял аки брильянт о трех (а то и пяти) каратах. Заполучить такого кавалера, даже просто на ночь, было крупной победой. Очень крупной. Ах, если бы он еще оказался неосторожен настолько, чтобы не прихватить с собой определенные латексные вещицы. «Ах, милый, у нас будет малыш… Да, конечно, я согласна…» Марш Мендельсона. Сиятельный и постоянно занятый на службе муж – мечта любой придворной дамы.

Горох с тоской вздохнул и ощупал карманы. «Определенных вещиц» в них лежало сразу три пачки. Девять штук. На ночь должно хватить. Даже с запасом. С большим запасом. Он приободрился и нырнул в полумрак «девичьего» корпуса. О подсмотренном уроке фехтования он старался не думать. Пять часов до неизвестности – какие могут быть мысли?! Только приятное бездумье и горячие объятия. Итак, пока хватит сил…

…Вообще-то, военной истории известны случаи, когда люди лежали в засаде неделями. В спецскафандрах замкнутого цикла с электромассажными накладками, с генератором маскограммы «хамелеон» и прямым доступом к инфомузыкальному каналу. Готовились они к этому тоже не один день и не самостоятельно. Десятки инструкторов, психологов, врачей, тактиков, техников и бог знает кого еще посвящали «медведям» годы плодотворного труда.

Если снаряжение было поскромнее, а программа подготовки-поддержки насчитывала вполовину меньшее количество человекочасов, то бойцов называли «барсуками». Вылеживали они в засаде не больше пятнадцати дней.

В одном маскографическом халате и без особых вспомогательных средств можно было пролежать суток трое. Таких воинов не называли никак. И готовили их простые инструкторы, они же психологи. А врач мельком осматривал всех непосредственно перед заданием и говорил: «С богом!» Это врач-то! Материалист эскулапов!

И вот она, кульминация тайного искусства! Вместо маскирующей голограммы – куча порванного на лоскутики и сшитого в бесформенную хламиду тряпья. Ладно хоть не холодно по ночам. Вместо снайперской «ЛВС-91» – какие-то пороховые «хенде-хохи». Нет, оружие, возможно, даже получше лазерного, но сравнение все же условное. Каменным топором тоже можно было черепа кроить, но саблей все ж наверняка было сподручнее…

Вместо пищевого автомата с меню из тридцати блюд – сухари, твердокаменные копченые колбаски, витаминная паста и вода. Еда как бы. Из фильмов про федеральные концлагеря времен Пятой мировой…

И никаких тебе инфоканалов. Да что каналы?! Даже боевой связи нет. Всё только жестами и голосом. Вернее – только жестами. Звуки тоже под запретом. Как и радио, как электронные часы, как киберначинка нормального современного оружия…

А еще неприятно оправляться в подгузники. По-малому еще ничего, а вот когда проблема весомее… И ведь почти нельзя шевелиться. Вот она, резиденция вражьей разведки – сто семьдесят три метра. По всем данным, проверенным-перепроверенным, она, родимая. Только советник в ней почему-то не спешит появляться. Пятые сутки земного времени пошли. Да какое там! Уж скоро кончатся! А Конты все нет…

А вокруг шумит мелкая во всех отношениях, суетливая чинидская жизнь. Справа ворочается рынок. Он, как клубок дождевых червей, переплетается потоками товаров и, словно улей, гудит. В него впадают целые реки покупателей и грузовых автотелег, а вытекают жалкие ручейки. Куда девается большая часть товара и людей – непонятно. Может быть, их пережевывает местный бог безотходной торговли?

Слева и сзади, среди гор мусора и хлама, торчат коробки каменных лачуг. Крепкие стены и крыши из массивных плит так и подталкивают назвать эти сооружения домами, но выложены стены из разнокалиберных камней, вкривь и вкось. Видимо, такие приборы, как нивелир и отвес, местным строителям незнакомы. Непонятно, как эти сооружения вообще стоят да еще поддерживают тяжелые крыши. Окон в большинстве каменных коробок нет. Там, где есть, это узкие бойницы, а не окна. И вместо дверей толстые войлочные занавески. И отходы жители домишек выбрасывают прямо у порога. И канализации в них не предусмотрено. Так что лачуги и есть…

При взгляде вперед цивилизованный глаз немного отдыхает. Мусорное поле постепенно исчезает метрах в ста прямо по курсу. Далее идет сетчатый забор, два ряда острых рогаток и ров. За ними трехэтажный особняк примерно той же архитектуры, что и лачуги, только из более-менее одинаковых камней и с примыкающим к правому торцу блоком высоких цилиндрических энергоемкостей. Чем-то они напоминают архаичные земные газгольдеры. В здании явно имеются все блага техногенной цивилизации. Его крышу венчают «тарелки» антенн теле-, радио– и гиперсвязи, а окна затянуты радужными пленками силовых полей. Довольно рационально. Гораздо экономичнее, чем прятать под силовой купол здание целиком. Толстые каменные стены и силовые щиты в окнах служат надежной защитой и без купола. Но только в случае, если защитникам этой крепости придется держать оборону. В случае диверсионной акции все эти ухищрения напрасны. Ведь если с орбиты не сыплются десантные боты врага, причин сидеть за стенами нет. Прогулки по двору, мелкие бытовые и служебные дела… Все это создает иллюзию безопасности и расслабляет. Когда же ставшая привычной и даже почти родной мусорная куча начнет поливать урановыми пулями, спасения за стенами уже не будет. Ведь до них надо ухитриться добежать…

Вояки! Ходят по одному, многие без оружия. Смеются и неторопливо выполняют какие-то поручения. Прямо-таки военный объект в мирное время. Начальства на них не хватает! Вот прилетит Конта, сразу образумятся…

Где же этот советник? Совещается с Тираном? Но если так, почему долго? Стратегический центр разведки уже минимум четыре дня обходится без руководителя. Разве это порядок? А как же контроль за исполнением планов и все такое? Или Конта уверен, что машина его службы настолько отлажена, что ей уже не требуется постоянного контроля? Если так, то он ошибается. Вон они, суперагенты. Разделись по пояс и затеяли какую-то игру. Что-то вроде чехарды с двумя тяжелыми мячами. Эх, размяться бы! Да пожрать по-человечески. И дерьмо вытряхнуть.

– Товьсь… – прилетело едва слышно, вместе с дуновением смрадного помоечного ветерка.

Наконец-то! Колпачок прицела долой, селектор огня в положение «1», палец на спусковой крючок… Ваше слово, герр «хеклер-кох»… Или вас двое? Все равно – ваше слово!

Машина… Вся такая уродливая, угловатая. Хотя, если присмотреться, есть в ее очертаниях нечто забойное. Какая-то военно-прикладная эстетика. Обводы корпуса имеют множество граней и поблескивают энергоотражающим слоем. Просто бриллиантовая огранка, а не дизайн. Приплюснутая башня настороженно водит коротким широким рылом-стволом из стороны в сторону. Автомат. Интересно, различит он среди мусора людей? Вряд ли. Электромагнитное излучение отсутствует, тепловое тоже. Для этого под хламидами у диверсантов надеты тонкие теплоизолирующие комбинезоны с капюшонами. Радиопереговоры не ведутся. Датчики биомассы? Комбинезоны отсекают не только тепловое излучение, но и биоауру. Что еще? Слабый радиационный фон боекомплекта? Ведь рубашки «хеклеровских» пуль сделаны из обедненного урана. Чиниды только недавно познакомились с этим веществом. Вряд ли они успели оборудовать счетчиками Гейгера все свои бронемашины. Да и если успели – фон минимален до ничтожного, а расстояние велико. Анализ чужеродных химических примесей в воздухе? Любой анализатор свихнется от царящих вокруг рынка ароматов. Остается интуитивное предчувствие опасности и сканирование мыслеэмоционального эфира. Но это и для большинства людей за гранью возможного, а уж для кибера – вовсе темный лес.