Путь с небес - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 70

– До Нового года? – Адъютанта перспектива такой длительной экспедиции не особенно вдохновляла.

– К Новому году точно не успеем. В лучшем случае ко Дню Объединения или ко Дню защитника Отечества управимся, а в худшем…

– К маю?

– К сентябрю… – Преображенский невесело усмехнулся. – Это тебе не чинидов воевать. Акции усмирения – непредсказуемое дело. Тут никакая стратегия и тактика не срабатывает. Так что настраивайся… И чтобы не смел больше реплики без спроса отпускать!

– Так вы все помните?! – растерялся Горох. – А чего же тогда голову мне морочили?!

Он попытался заглянуть Сергею в глаза, но тот отвернулся и пошел в кабину. Совершенно сбитый с толку, адъютант постоял немного в глубокой задумчивости и двинулся следом…

ГЛАВА 3

Февраль 2324 г. ОВК

Игорь Воротов не нуждался в охране. Он один стоил всех своих охранников. Но установленные князем правила мог нарушать только сам князь, а Игорь был всего лишь начальником штаба армии Каллисто. В отсутствие главнокомандующего и воеводы это была фактически высшая военная должность в государстве, а если учесть, что в Галактике шла война и власть была сосредоточена в руках военных, Воротов являлся еще и высшим чиновником. Все эти логические построения были Игорю до лампочки, но им не был до лампочки он сам. Назвался высшим военным начальством и главным чиновником – полезай в гущу всех дел. В первые дни от такой нагрузки голова шла кругом, затем он то ли привык, то ли обстановка обрела какие-то более-менее определенные очертания. Теперь, спустя девять месяцев после начала войны, Воротов научился даже выкраивать по часу в день для себя. Это было ему не особенно нужно, но так приказал Сергей Павлович. Как и в случае с личной охраной – Воротов не мог не подчиниться. Он был нужен Преображенскому, как никто другой. Лишь на него князь мог оставить Каллисто, лишь на него мог полностью положиться. И не только потому, что Игорь был сыном воеводы Ярослава Воротова, а потому, что он был достойным сыном, быть может, в чем-то даже лучшим, чем отец… Конечно, при такой ответственности и нагрузке Игорю следовало всегда быть в форме. Он был молод, полон энергии, но и ему требовался хотя бы минимальный отдых. Вообще-то князь потребовал прибавить лишний час к традиционному для Воротова пятичасовому сну, но Игорь распределил время иначе. Спал он, как и раньше, а час «личного времени» использовал после обеда для прогулки или подобного княжескому приема граждан на террасе.

Сегодня Воротов пожертвовал драгоценным часом, чтобы встретить прилетевшего с Европы гостя. Младший брат Нины уже давно подал официальное прошение в МИД Каллисто, но сложная военно-политическая обстановка не позволяла удовлетворить его запрос. Теперь, когда Преображенский усмирил почти всех смутьянов и в Колониях установилось затишье, обстановка всеобщей нервозности, озлобленности и недоверия понемногу уходила в прошлое. И опять же понемногу начали налаживаться утерянные связи. В свой последний прилет на заседании штаба армии и Совета губернских старост князь так и сказал: «Внутренний враг разгромлен, но собрался с силами внешний, а чтобы его обуздать, нам потребуется объединиться, и не формально, а на деле…» Начинать новое собирание земель с Европы было, по убеждению Воротова, не самым правильным шагом. Что уж скрывать, Игорь до сих пор не мог простить европейцам убийство отца. И в обозримом будущем прощать не собирался. Но князь разрешил визит Кирилла, а значит, никакой начштаба и даже целый МИД ничего поделать не могли. Да и Нина была рада возможности увидеть братишку, а ей отказывать… Игорь почувствовал шевельнувшуюся в душе нежность пополам с тоской. То, что он чувствовал к княгине… Она была родом с ненавистной Европы, более того, она была сестрой проклятого убийцы, но ненависть Воротова не распространялась на нее ни в малейшей степени. Наоборот, он готов был сделать для Нины все, что в его силах. Полковник старался скрывать это чувство даже от самого себя. Просто любое желание Нины было для него законом. И точка. И больше ничего. Она княгиня, хозяйка Каллисто, он военачальник, правая рука князя. Отношение Игоря к семье Преображенского могло быть только таким: добрым, но сдержанным…

Первая машина неожиданно притормозила. Чуть правее дороги, среди берез что-то происходило. Вокруг космодрома «Каллисто-1» был разбит кольцевой парк, и три машины воротовского эскорта как раз въехали на его территорию.

– Впереди толпа, – сообщил водитель. – «Викинг-два» просит разрешения разобраться…

– Здесь что, полиции нет? – недовольно спросил Игорь.

– Есть, только наряд не справляется, а ОБР в пути, будет минут через пять.

– Некогда, – отрезал Воротов. – Через десять минут надо быть у трапа.

– Там вешают кого-то!

– Что?! – Полковник удивленно прильнул к стеклу. – А ну, тормози!

Толпа состояла в основном из служащих космопорта и нескольких десятков прилично одетых подданных. И все эти добропорядочные обыватели были крайне возбуждены. Лица некоторых искажали просто зверские гримасы. Воротов с неприятным чувством констатировал, что война повлияла на нравы мирных и спокойных жителей Каллисто не лучшим образом. Это был не первый случай самосуда. Но раньше расправы учиняли излишне ретивые солдаты внутренних войск и службы безопасности, когда им удавалось поймать диверсантов или провокаторов с поличным, а теперь эту привычку перенимали простые цивильные служащие, клерки и горожане. Образцовые налогоплательщики и отцы семейств.

Наряд из пяти полицейских действительно не справлялся. Угрожать соотечественникам оружием на Каллисто было не принято, а шлепки резиновыми дубинками особо успокоительного действия не возымели. Патрульным люди не сопротивлялись. Полисменов просто словно бы не замечали. Все внимание толпы было сосредоточено на бледной истерзанной парочке: молодой мужчина и совсем юная женщина со связанными руками и проволочными петлями на шеях стояли у старой березы. Их разбитые в кровь лица были перекошены от страха, а глаза бегали в поисках помощи, но от толпы им предстояло принять только одно – смерть.

– Шокеры! – распорядился Воротов, покидая машину.

Вместе с водителями в его сопровождении было десять бойцов, и у каждого был с собой электрошок, лазерный разрядник и резервный комплект – такой же, как у десантников, пороховой пистолет. Игорь искренне надеялся, что, кроме шокеров, его бойцам ничто не пригодится. Он вышел на «лобную» полянку и гаркнул во всю глотку:

– Смирно!

Толпа не сразу, но притихла и обернулась к полковнику. Несколько десятков глаз с расширенными от возбуждения зрачками настороженно уставились на Игоря и его охрану. Рослый Воротов в строгом черном мундире с червонными погонами полковника, десять бойцов – таких же высоких, крепких, в такой же черной униформе дворцовой стражи, и в руках у всех оружие… Напряженная тишина стала почти осязаемой.

– Что здесь происходит? – медленно и подчеркнуто раздельно спросил Воротов.

– Шпионы, ваше высокоблагородие, – наконец осмелился раскрыть рот один из людей. Коренастый рыжеватый мужчина в форме космодромного техника. – С поличным поймали… за черным делом. Они заряд устанавливали рядом с дорогой. Направленный! Наверное, ждали кого-то… Может, даже вас!

Выдвинув эту версию, рыжий осмелел и окинул непроницаемые лица воинов торжествующим взглядом.

– Где заряд? – Воротов продолжал гипнотизировать взглядом и голосом толпу, позволяя тем временем полицейским пробраться к березе. Проволочные удавки уже были переброшены через пару толстых сучьев, и линчевателям оставалось только посильнее дернуть за свободные концы. Эскорт полковника подоспел вовремя.

– Там лежит, возле дерева, мы его трогать не стали, не разбираемся в пиротехнике. Вдруг чего?

– Не разбираетесь? – Игорь прищурился. – А откуда узнали, что это заряд? Да еще направленный?

– Так… это… – Мужчина замялся. – Они сами признались!

– А-а, вы уже и допрос учинить успели и приговор вынесли. Вы что, все тут судьи? Что молчите?! Кто из вас в суде заседает?!