Путь с небес - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 68

Лейтенант вывел машину на проспект и вдруг резко прижал ее к обочине. Удивленный Кребс подбежал к начальнику, но тот вышел, глядя куда-то мимо полисмена.

– Что случилось, господин лейтенант?

– Кажется, мы опоздали, – офицер вытянул руку, указывая на горизонт.

Там, едва различимые в синеве безоблачного неба, белели многочисленные точки снижающихся космолетов Ударной группы Преображенского. Сомнений в этом не было. Космолеты держались атакующим ордером. Звеньями по пять машин, шахматным порядком. Это называлось фронт-штурмом. А во фронтальном строю могли идти только штурм-крейсеры или стратегические бомберы… Так что сомнений не было.

– Нет, ну я понимаю, конечно. – Полисмен озадаченно почесал в затылке. – Только это, мне кажется, перебор.

– Что? – спросил офицер, не отрывая взгляда от приближающейся воздушной армады.

– Бомбить-то зачем? Рискует Сергей Палыч. Народ ведь и возмутиться может.

– А как еще он должен поступить? Просто поиграть мускулами и отойти на орбиту? Ты думаешь, нашего Президента это убедит?

– Думаю, нет, но ведь и о людях подумать надо. Терция же не военная база. Мирная планета все-таки.

– А кто должен в первую очередь думать о гражданах Терции – Преображенский или их собственный Президент?

– Это понятно. – Кребс тяжело вздохнул. – Только получается, права была та девка с большими сиськами. Диктатура нам светит.

– И ты туда же. – Лейтенант произнес это без осуждения и немного рассеянно. Он весь был там, у горизонта. Бомберы Преображенского заложили разворот, и строй изменил курс примерно на семьдесят градусов к северу.

– На Горизонт пошли, – сделал вывод Кребс. – Хана оборонной мощи Терции. На архипелаге сосредоточено процентов семьдесят военных баз.

– Девяносто пять, – уточнил офицер. – Остальные в столице. Президентский полк охраны и пара авиакосмических отрядов.

– Ну этих-то и без бомбежки можно будет скрутить, – заметил полисмен.

– Ты уже не осуждаешь Преображенского? – Начальник усмехнулся.

– Нет. – Кребс проводил задумчивым взглядом скрывшиеся за стыком моря и неба космолеты. – Он прав.

Горизонт осветился ярким оранжевым заревом, а спустя долгие десять минут до слуха полицейских донесся басовитый раскат грома.

– Кребс, за мной! – Лейтенант махнул рукой.

– «Пе-Пе» ловить? – догадался полицейский.

– Его, – усмехнулся офицер. – Далеко господин Каргин уйти не мог… и тем хуже для него. Власть сменилась. Теперь снова мы командуем…

Сверху остров Камчатский выглядел как переполненный муравейник, если, конечно, слово «переполненный» применимо к муравейникам. После того, как «Марки» нанесли несколько точечных ударов по островам архипелага Горизонт и уничтожили все военные базы Терции, правительство Колонии предпочло сдаться. Участь Данаи неудавшиеся революционеры разделить не захотели, а поддержки чинидов им ожидать не приходилось. До Рубежа было слишком далеко. Едва Президент Терции объявил о том, что он и его правительство вновь воспылали страстной лояльностью к ОВК, на Камчатский потянулись караваны судов с арестантами. Полиция крупных островов действовала на удивление четко и оперативно. На самом Камчатском фильтрационные лагеря работали с полной нагрузкой, и городам в помощь их персоналу пришлось отрядить по несколько сотен полисменов, дознавателей и солдат из благонадежных гарнизонов…

Реактивный челнок с флагмана сел «на огне» почти в центре аэродрома. Антиграв князь приказал не включать, дабы подчеркнуть официальность визита. Для космических аппаратов посадочное поле предназначено не было, и Преображенскому пришлось ждать долгих десять минут, пока раскаленная площадка, не снабженная системой отвода выхлопов, умерит свой пыл под слоем пены, исторгнутой пожарными автоматами.

Подкативший к люку посадочного модуля транспортер выдвинул пологий трап, и князь в сопровождении двух десантников бессменной личной охраны, бдительного Гороха и главного инспектора военной прокуратуры Зотова перешел в наземный экипаж.

Там сидели трое встречающих. Комендант острова генерал Крымов, начальник охраны полковник Бейли и какой-то городской полисмен в чине лейтенанта. После обмена приветствиями Преображенский строго посмотрел на Крымова и спросил:

– Справляетесь?

– Мятежники проходят тщательную фильтрацию, – заверил комендант. – Все чужаки помещаются в зону «А», европейцы – в зоны «В» и «С», остальные иностранцы – в «Е», бывшие сотрудники безопасности содержатся в специальных блоках.

– Чужаки в основном чиниды? – предположил Сергей.

– Поголовно, – подтвердил Крымов. – А европейцы сплошь военные разведчики. Специальная группа «Гюйс». Специалисты по провокациям и подрывной деятельности.

– Выявили ключевые фигуры?

– Пока приблизительно. – Генерал взглянул на инспектора прокуратуры. – Нам не хватает опыта и специальных средств.

– Поможем, – заверил Зотов. – Инспекторская группа прибудет сегодня к вечеру. Вместе с аппаратурой.

– Но если говорить о европейцах, кое-что у нас есть, – торопливо добавил комендант. – Среди них опознано несколько резидентов. Причем не только местных, но и с других колоний. Например, с Деа… э-э…

– Каргин, – подсказал полицейский лейтенант.

– Серьезная птица, – оживился Зотов. – Даже в моем ведомстве о нем слышали, а уж в конторе Барышева его в гости ждут не дождутся.

– С него и начнем, – решил Преображенский. – Как его вычислили?

– Это вам полиция расскажет, – улыбнулся Крымов.

– Лейтенант? – Сергей строго взглянул на офицера в синем мундире.

– Случайно, ваша светлость. – Лейтенант разволновался. – Попал под гребенку, показался подозрительным: вроде бы обычный, а смотрит как-то слишком уж внимательно. Словно просчитывает обстановку. Вот мы его и задержали. Потом, правда, едва не упустили, но далеко он не ушел. Как только первый гриб над Горизонтом поднялся, мы его и спеленали.

– Бомбардировка была необходима, – вырвалось у Преображенского.

– Да. Мы понимаем, – заверил его Крымов, бросая недовольный взгляд на лейтенанта. – Иначе в городах могло начаться кровопролитие. Граждане были серьезно взбаламучены вражеской агентурой. А так…

– А так все в шоке, лежат по люлям, – буркнул из угла Горох.

– Бомбардировка военных баз, – Крымов подчеркнул слово «военных», – отрезвила и граждан, и правительство, и генералитет! И, кстати, не нанесла Терции экономического ущерба. Экологические потери тоже минимальны. Зато порядок восстановлен буквально в одночасье. Мы все одобряем этот тактический ход.

– Еще бы, – фыркнул адъютант, – на трезвую-то голову!

Преображенский перевел на него тяжелый взгляд, и Горох молча вжался в кресло. С этой минуты и до самого возвращения на флагманскую шлюпку от него никто не услышал ни единого слова. Более того, князь запретил ему присутствовать на допросе и оставил проштрафившегося адъютанта в коридоре у дверей в спецкомнату.

Европейский резидент был уже в ней. Увидев, кто явился с ним побеседовать, Каргин невольно встал.

– Садитесь, – разрешил Сергей, занимая кресло по центру широкого прямоугольного стола.

Разведчик бросил короткий взгляд на невозмутимого лейтенанта полиции, на старших офицеров-островитян, чуть внимательнее оглядел Зотова и, сев, снова вернулся к Преображенскому.

– Мое почтение, ваша светлость.

– Здравствуй, Каргин, – совершенно без эмоций произнес князь. – Как устроился?

– Бывало, и получше устраивался. – Резидент усмехнулся, но сдержанно и настороженно.

– Например, на Деа? – Сергей поймал его взгляд, и европеец, собравшийся было играть роль стойкого и чуточку ироничного героя, внезапно обмяк. Со стороны казалось, что он вдруг понял, насколько глубока пропасть, разделяющая его и князя. Насколько бессмысленна и хрупка его жизнь, особенно когда она находится во власти Этого Человека.

– На Деа. – Каргин обреченно кивнул и опустил взгляд к столешнице. – Там у меня крупная агентурная сеть.