Путь с небес - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 62

– Разрешаю. – Трошкин уселся на среднюю вагонетку и поманил Бабина. – Поехали, гений. Надо еще вторую мину зарядить. Чайкин, долго не развлекаться! Полчаса у нас всего на отход. Как вода скроет рельс – сразу назад!

– Есть! – Сержант несколькими короткими, быстрыми жестами распределил отделение прикрытия по позициям. – Разрешите взрывать трубу?

– Подрывай. – Капитан тронул кнопку вагонетки, и она заскользила к нижнему горизонту.

Раздался гулкий взрыв, и по пещере заметался первый с момента появления здесь диверсантов громкий отзвук. Направленный взрыв выломал приличный кусок бетона, и к ногам десантников хлынул рокочущий поток темной холодной воды.

– Наверное, последние запасы воды на Данае, – перекрывая грохот, крикнул Чайкину один из солдат. – Наверху-то все испарилось! Сначала звезда, потом – фугасы…

– Наверное, – согласился сержант. – К бою!

В стене, чуть выше того места, где проходила труба, образовались два правильных круглых провала. Мгновение ничего не происходило, а потом из темноты на залитый уже почти по щиколотку пол пещеры посыпались европейские солдаты и наемники…

…Штурм захлебнулся. Теперь это было понятно. Сергей сложил руки на груди и задумчиво уставился в сизую дымку, отделявшую атмосферу Данаи от космического пространства. Простор для наземного маневра был невелик, хотя, кроме редких возвышенностей, наступлению не мешало ничто… Если не считать низких гор и солнечной радиации, с которой истощенная атмосфера уже давно не справлялась. Десант Главной Ударной группировки атаковал основные крепости европейцев и данайцев по всем правилам военной науки. Несколько фортов почти удалось захватить, но в последний момент срабатывали детонаторы, и на месте крепостей, а также под ногами атакующих войск вспенивалось море кипящей горной породы или вздыбливались высоченные столбы горящей земли. Бородач так легко расставался с фортами потому, что в них не было ничего ценного, да и людей на оборону всех крепостей у него попросту не хватало. Куда перед взрывами отходили сопротивляющиеся до последнего момента солдаты европейского воинства, Преображенский не смог разобраться даже с помощью аппаратуры линейного корабля «Берлин». Линкоры давно уже не использовались по прямому назначению, тактика линейного боя осталась в далеком прошлом, а в обороне или в заградительных эскадрах использовались модульные огневые платформы. Из платформ, словно из кубиков конструктора, можно было строить целые космические крепости. И это почти при тех же затратах, что и на один линкор. Но совсем списывать громадины-линкоры никто не спешил. Они пригодились в роли транспортов для тяжелой осадной техники и аппаратуры. Их силовые установки обеспечивали достаточной энергией целые комплексы сканеров и прочей так называемой «техники предштурма». Вот «Берлин», например, еще в начале операции «просветил» тысячи квадратных километров поверхности Данаи на сотню метров вглубь. Обнаруженная под землей разветвленная двухуровневая сеть тоннелей оказалась для Преображенского неприятным сюрпризом. Проникнуть в нее можно было лишь через форты, а в них его солдат упорно не впускали. Уничтожить ее с помощью бомбардировки было невозможно. Оставалось только снова и снова идти на штурм, теряя в финальных взрывах лучших солдат. Каким образом успевали отойти на безопасное расстояние сами защитники обреченных фортов? В их самоотверженность Сергей не верил. Жертвовать жизнью, чтобы выполнить приказ Бородача и взять с собой на тот свет побольше «преображенцев», никто из наемников, данайцев, да и европейцев не стал бы ни за какие пряники. Значит, либо под фортами существовали совсем уж недосягаемые убежища, вроде стратегических командных пунктов времен Пятой мировой – на глубине в семьсот-восемьсот метров, либо… существовал еще один уровень тоннелей. Да не обычный, а транспортный. Но на глубину более ста метров в горную породу сканеры «Берлина» заглянуть не могли. А выше сотни метров уровней было только два. И оба они рушились в радиусе десяти километров, как только взлетала на воздух очередная крепость. Разгрести десять километров радиоактивных завалов было еще нереальнее, чем тайно пробить стометровый вертикальный ствол где-нибудь поблизости от очередного потенциального объекта штурма. Но как-то попасть в систему тоннелей было необходимо. Иначе штурм мог превратиться в осаду, а это песня долгая и заунывная. Как раз такая была выгодна Бородачу и чинидам, но совсем ни к чему ОВК.

Держать крупные силы у одной планеты было слишком расточительно, да и опасно. Еще до начала штурма Данаи в Колониях сложилась очень напряженная ситуация. Барышев в своем недавнем докладе так и сформулировал: «диверсионные мероприятия и подрывная деятельность». И занимались этими вещами не только эмиссары Бородача. Воспользовавшись затяжной войной, на Данае зашевелились и отдельные группировки бандитов и наемников, и более серьезные силы. Например, боевые подразделения службы, которую Тиран Ергелан доверил своему первому советнику Конте, – службы разведки Тирании. Таким образом, Преображенскому предстояло решить не одну, а сразу две проблемы. И на это у него могло просто не хватить сил. Смута и тайная война – разные вещи и требуют разного подхода, даже если происходят одновременно. Смута требует усмирения, подавления, в особых случаях – террора, а диверсионная война – контрмероприятий и, возможно, удара по вражеским базам. Разорваться, чтобы сделать и то и другое, Ударная группировка не могла. Оставалось искать золотую середину. И начать поиски следовало с Данаи. Взяв эту планету, можно было хотя бы частично решить обе задачи. Не только положить начало усмирению охваченных революционным психозом Колоний, но и серьезно ударить по форпосту чинидов, а также выяснить у пленных или из захваченных документов расположение вражеских баз.

Пока это были только отвлеченные размышления. Реально ситуация складывалась не в пользу землян. Осажденные данайцы держались крепко и почти не несли потерь. Их арсенал, видимо, был укомплектован всем необходимым. Они то и дело контратаковали, правда, в основном дистанционно, осыпая десант ракетами и снарядами из оставшихся у него в тылу крепостей. Крейсеры гасили эти огневые точки, но те успевали выпустить не один десяток снарядов и ракет. Потери десанта приближались к критической отметке, а пробиться хотя бы в одну крепость так и не удавалось.

Ко всему прочему Преображенскому не хватало кораблей для контроля всех крепостей и подходов к планете. Легенда о том, что князь медлил с осадой, поскольку стягивал силы, дабы поплотнее сжать вокруг Данаи кольцо, была чистейшей пропагандой. На самом деле у него элементарно не хватало сил даже для блокады. И решился начать штурм он не потому, что собрал достаточный ударный кулак, а просто Сергей понял, что дольше тянуть бессмысленно. На Данаю постоянно прибывало пополнение из наемников и чинидских диверсантов, пробирались целые караваны с оружием и припасами… В общем, время работало не на Преображенского. Надо было перегруппировать силы и нанести последний сокрушительный удар… Князь взглянул на боевой экран.

– Генерал, отводите штурмовой батальон от Д550, – через силу произнес он, обернувшись к начальнику штаба. – Хватит биться головой о стену.

– От Д550? – Генерал Валеев удивленно взглянул на князя.

– Д950, – быстро подсказал Горохов, – его светлость задумались.

– Да-да, конечно. – Генерал кивнул и погрузился в облако коротких рапортов-распоряжений, почти осязаемо висящее над его командным терминалом.

– Д950? – Сергей хотел было возмутиться и отправить наконец-то этого наглого адъютанта на передовую, но вовремя спохватился. – Горохов, что это значит? Разве мы приступали к Д950?

– Десять минут назад, – понизив голос, сообщил Горох. – И все это время вы командовали. Начали как раз с отвода батальона от Д550, а потом и всем прочим подразделениям приказали подняться на орбиту. Это, получается, последнее.

Сергей с тревогой посмотрел на часы. Когда он глядел на циферблат в последний раз, «Буре» показывали ровно два, теперь – два десять.