Путь с небес - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 59

– Есть! – Лейтенант ответил с явным облегчением. Разнести в пух и прах переполненный наемниками форт Д300 он был готов не задумываясь. А вот если бы майор приказал нанести удар по Д100…

– Как ни болела – умерла, – пробормотал Блинов. – Все-таки не выдержал Бородач, решил рискнуть… Ну ладно, князь, сам напросился, теперь не обессудь!

– Господин майор, гиперсвязь! – снова заглядывая в кабинет, доложил техник. – Преображенский на линии!

– Наконец-то! – Блинов махнул рукой. – Давай, чего ждешь?!

– Здравствуй, майор, – раздался из прибора гиперсвязи голос князя. Видеокартинка появилась на пару секунд позже.

– Здравия желаю, ваша светлость! – Блинов расплылся в улыбке. – Дошло дело и до нашего фронта?

– Прости, Блинов, раньше не получалось. – Преображенский тоже слегка улыбнулся. В меру, чтобы нельзя было подумать, что он чувствует себя виноватым. – Пришлось основательно попотеть, прежде чем браться за выкуривание Бородача. Иначе было никак. Пришлось отловить уйму желающих засадить нам нож в спину.

– Да, без крепких тылов такие операции проводить не следует, – согласился майор. – Однако вы вовремя, и это главное.

– Как там у тебя обстановка?

– Как раз самый разгар кризиса. – Майор усмехнулся. – Бородач послал на нас бомберы, ну а мы в ответ начали обратный отсчет.

– Нет, так не пойдет, – Преображенский покачал головой. – Хватит уже Данае радиации. Если еще и ядерными ударами обменяться – ее вообще не восстановишь, а нам эта планета нужна более-менее пригодной. Очень уж удачный пограничный плацдарм.

– В таком случае прошу прикрытия с воздуха. Не знаю, ваша светлость, что задумал Бородач, но бомберы он выслал не простые, а стратегические «Марк-5». Вы же знаете, какие бомбы доставляют обычно такие машины. Либо термоядерные, либо нейтронные… Такой нагрузки крепость может не выдержать.

– Да, от этого гада можно ожидать чего угодно, – процедил Преображенский. – Мы перехватим всех «Марков» еще до подлета. Обещаю. Атаку начнем немедленно, твоя база будет привязочным маяком. Прикажи своим радистам перейти на координационную частоту.

– Принято!

– Ну, а раз принято – начинай координировать, разведка! Где там у Бородача логово?

– Д300. По нему я и собирался врезать.

– Начнем с тяжелых бомб, термитов и боеприпасов объемного взрыва, ну а не получится, обстреляем ядерными снарядами малой мощности… Ракетами будет чересчур радикально.

– Разве он не заслужил?

– Заслужил, но в подвалах Д300 наверняка найдется не одна сотня ни в чем не повинных граждан…

Вспышка была ослепительной, гораздо ярче даже чересчур активного светила. Сначала возник белый шар в окружении венчика острых шипов вырванной из гор породы, земли, клубов дыма и вибрирующего, раскаленного воздуха – все это на мгновение словно замерло на месте, – а затем над морем расплавленного гранита поднялось огромное грибовидное облако. Страшная ударная волна погнала во все стороны клубящийся фронт земли, камня, пыли и огня. Содрогнулись отроги горного кряжа Тан-Бер, по их склонам побежали рокочущие лавины, вскипели и разлетелись косым каменным дождем скалы, а вершину полуторатысячника Тан-Сар волна просто отломила, как кусок песочного торта, и швырнула в северную долину, почти к стенам крепости Д452. Закрепившаяся на тысячнике Тан-Даг Д454 ослепительно сверкнула отражателями башен и тоже исчезла в безумном море огня…

– Кабздец, – тихо пробормотал Горохов, отрывая взгляд от экрана. – Сто мегатонн, не меньше.

– Перехожу на высокую орбиту, – бесстрастно заявил кибермозг крейсера. На больших кораблях было принято наделять бортовые компьютеры голосовыми функциями. – Связь с Д453 потеряна во всех диапазонах.

– Как же так?! – Канонир флагмана, молодой лейтенант, удивленно взглянул на Гороха, а затем перевел взгляд на замершую у боевого пульта фигуру Преображенского. – Мы же перехватили все бомберы. Откуда это? Да еще такой мощности?

– Фугас, – убежденно ответил Горохов. – Термоядерный фугас. Другого объяснения нет.

– Но кто его заложил? Когда?!

– Погоди. – Горох вдруг вскочил со своего места и подошел к Сергею. – Ваша светлость…

Князь не ответил. Он даже не отреагировал на обращение. Его взгляд остановился, как будто Преображенский увидел что-то в самом центре вспышки, затененной мощными светофильтрами оптических преобразователей. Горохов осторожно тронул князя за плечо, но тот остался неподвижен, словно изваяние.

– Господин лейтенант, что это с ним? – шепнул молодой корректировщик.

– Ваша светлость, – подав парню знак помолчать, повторил Горох. – Сергей Павлович…

– Я понял, – глухо произнес князь. – Я все понял… Некто или нечто использует нас как инструменты, как катализатор… как… заряд-инициатор! Эта мысль пришла ко мне только что… Термоядерная реакция, инициатором которой служит сверхвысокая температура ядерного взрыва, – модель того, что происходит с нами. Мы уничтожаем себя и окружающий нас мир, чтобы создать выгодные кому-то условия… Мы взрываем звезды, энергомассивы, подпитываем собой Рубеж, помогая ему расширяться, и за всем этим следят извне.

– И кто этот или эти некто-нечто? – удивился Горох. – И каким образом они нами управляют? Мысленно, что ли?

– Не знаю, – Сергей пожал плечами. – Так же, как не вижу смысла в их действиях – уничтожать жизнь, чтобы покорить пустоту, кажется глупым. Но, возможно, так кажется только на первый взгляд. Ведь у этих закулисных дирижеров могут быть свои кондиции существования.

– Такие? – Горохов кивнул на бушующий внизу пожар. – Тогда зачем им планеты? Обживали бы себе звезды.

– Звезды? – Сергей перевел задумчивый взгляд на канонира. – Да, звезды… Возможно, так они и делают. Но планеты им зачем-то тоже требуются. Только не в том виде, в каком они нужны нам. Им по нраву горячие, раскаленные планеты, и не в стадии формирования, не газовые гиганты, а плотные, но с активным ядром… Черт возьми, Горох, их же совсем не интересует, живем мы на этих планетах или нет! Скорее всего, они нас даже не замечают, как мы не замечаем насекомых в траве, гуляя по лужайке!

– Комаров мы замечаем, а ос или скорпионов каких – тем более! – хмуро возразил канонир «Шторма«. – Надо этих «нектов» посильнее в задницу ужалить – заметят как миленькие!

– Может быть. – Князь растерянно взглянул на экран. – Прости, Блинов, простите, ребята, не справились мы.

– Только покажут враги нос – сразу отомстим! – воинственно потрясая кулаком, добавил Горох. – За всех вместе и за каждого в отдельности!

– А если не покажут? – вырвалось у молодого лейтенанта-корректировщика «Каллисто».

– Значит, найдем их сами, – ответил Горохов. – Иначе всем нам кранты… И очень скоро…

– Посвети. – Капитан Трошкин ощупал препятствие. Можно было включить визор, но в полной темноте подземного хода ночные визоры боевых шлемов работали только с лазерной подсветкой, а стены тоннеля были утыканы датчиками, и любое проявление электромагнитной активности врубало сигнально-заградительные системы. Поэтому капитан ориентировался в подземном лабиринте, сверяясь с обычной бумажной схемой, а сержант Чайкин светил ему, чиркая обычной газовой зажигалкой.

Система тоннелей, пробитая на глубине ста метров под скалами горного массива Тан-Бер, была обнаружена десантниками Блинова еще в первый день, когда они, согласно стандартной процедуре закрепления на объекте, тщательно обследовали крепость. Подробная схема ближайших разветвлений составлялась разведкой в течение месяца, и еще столько же потребовалось, чтобы вычислить все защитные системы тоннеля. Системы были универсальными и не только оберегали подземные коммуникации от проникновения чужих с поверхности, но и предупреждали о любом подземном движении «своих», то есть тех, кто обосновался в соседних фортах. В сложившейся ситуации это имело и плюсы, и минусы. С одной стороны, после обнаружения подземного бункера и терминала контроля местных сигнальных цепей можно было не опасаться нападения через тоннели, но с другой – электроника не позволяла атаковать «соседей» и десантникам. Выход из замкнутого круга искали долго. Вплоть до того момента, когда сигнализация сработала и взвод Трошкина, стоявший в тот момент в карауле, бросился отражать подземную атаку.