Путь с небес - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 45

– Никак нет, недостаточно сил.

Это было чистой правдой. В связи с нападением Тирании «армию присутствия» в Технократии пришлось сократить в пять раз. За «поведением» побежденных технократов следили только небольшой флот Попова и полицейские патрули из пяти десятков ударных крейсеров и малых рейдеров дивизии «Кречет».

– К нам они собрались, как пить дать, – произнес переминающийся чуть поодаль Горохов. На крейсере были свои корректировщики стрелковых систем, и канонир «Шторма» временно числился адъютантом его светлости. – Второй фронт готовятся открыть, ренегаты.

– Винить их особо не в чем, – задумчиво проговорил Сергей. – Мы бы поступили так же.

– Мы бы, наверное, все-таки не торопились, – осторожно возразил Горох. – Ведь на стороне чинидов нет особого преимущества. Ни тактического, ни тем более стратегического.

– Ты мыслишь, как генерал артиллерии, – похвалил князь. – Объемно.

– Учусь. – Канонир так и не понял, иронизирует Преображенский или говорит серьезно. Он вообще уже плохо понимал, что происходит с князем. Сначала в нем появилась жесткость и какая-то чрезмерная решительность, потом задумчивость и загадочный интерес ко всяким странностям, следующая трансформация затронула его чувство юмора… Так недалеко было до полного перерождения. Из хорошего человека и благородного правителя в какого-нибудь самоуверенного деспота… Тьфу-тьфу-тьфу… Канонир суеверно сплюнул через левое плечо. Едва не на вахтенного офицера. Тот с недоумением взглянул на адъютанта, переполненного размышлениями и тревогами за судьбу князя, но промолчал.

«Этот Горохов такой же странный, как его князь. Так же молчит, а если говорит, то все больше язвительными шутками, не заглядывает в офицерскую кают-компанию, держится со всеми отчужденно. А ведь месяц назад и сам был простым офицером-корректировщиком. Как быстро меняет людей слава и власть. – Вахтенный осуждающе покачал головой. – Не дай бог так вот скурвиться…»

– Отметки на гиперсканах, – поднимаясь на мостик со средней палубы, доложил оператор связи.

– Картинку сюда, – приказал Сергей, даже не взглянув на офицера.

Тот развернулся на ступеньках и съехал обратно – для скорости – прямо по никелированному поручню. Спустя три секунды на объемном боевом мониторе появились вражеские корабли. В створе Рубежа их было только три десятка, но, судя по строю, истинный размер эскадры мог оказаться раз в десять больше.

– А говорили, что кораблей у них не осталось, – вслух заметил Сергей. – Как же Попов их проглядел?

– А может, это снова чиниды на трофеях? – предположил Горох.

– Возможно, – согласился Преображенский. – Боевая тревога! Первый эшелон, угол сорок пять градусов к плоскости перехода, огонь по целям с расстояния десять мегаметров. Товьсь!

– Заслон один готов!

– Заслон два готов!

– Выдерживайте угол обстрела, – напомнил князь. – Ваша задача – отсечь фланги. Центр пусть проходит сквозь Рубеж. Им займется заслон три.

– Третий на связи!

– Работать ювелирно! Тех, кто слишком прижмется к телу баранки, – пропускать. Ни в коем случае не стрелять по тору. Одно попадание, и под трибунал пойдут все, вплоть до коков! Ясно?

– Так точно!

– Заслон четыре – подчищать прорвавшихся сквозь заслон три только фланговым огнем, выдавливая противника на линию огня платформ. Командирам орудийных платформ – настроить залповые системы на минимальную дистанцию. Не думаю, что до вас дойдет хотя бы один корабль противника, но если дойдут – работать с ними только в упор.

– Принято!

– И повторю для всех. Попадание в тор будет расцениваться как выстрел по своим… Оператор, время до огневого контакта?

– Четыре минуты!

– Начать обратный отсчет!

Все пошло не так, как хотелось Преображенскому, буквально с первой же минуты. Корабли технократов прошли сквозь Рубеж на такой скорости, что второй заслон не успел толком прицелиться. Третий бросился им на перехват, но опоздал, и вместо перехвата получились какие-то догонялки. Платформы, как и приказывал князь, ждали, когда противник подойдет на дистанцию ближнего боя, но технократы их обогнули и устремились дальше в пространство землян. Такого прорыва не ожидали ни Сергей, ни его капитаны. Фактически крейсеры врага просто уклонились от боя и виртуозно «просочились» во все едва заметные щели.

– Третий заслон – преследование! – крикнул Преображенский.

Все корабли третьей линии и так уже начали преследование, но прорвавшиеся крейсеры противника нырнули в гиперпространство, и где они собирались вынырнуть, было известно только им самим.

– Двадцать три машины упустили! – доложил командир третьего заслона.

– Отойти на прежние позиции! Добивайте тех, кто остался! Без танкеров далеко они не уйдут…

– Но нагадить успеют, – негромко заметил Горох.

– Сообщить о прорыве в штаб, – не обращая внимания на его реплику, приказал князь оператору. – Первый и второй заслоны – контратака!

– А если они никуда не пойдут? – продолжил рассуждать Горох. – Покружат минут пять в гиперпространстве, да и ударят нам в тыл…

– Платформы – круговая оборона! – на этот раз услышав канонира, тут же принял решение Преображенский. – Прицелы в гиперрежим!

– Вышли в пространство противника, – доложил командир второго заслона. – Прямо по курсу конвой!

– Атаковать!

– Есть!.. Конвой противника отходит. Уничтожено двенадцать танкеров! Детонация вызвала гравитационное возмущение…

– Отойти на позиции!

– Платформа восемь – первому. Вижу двадцать три отметки. Выходят из прыжка между первой и второй линиями обороны.

– Наши еще не вернулись, там сейчас дырка, – с досадой проворчал Горохов. – Надо с дистанции их снимать, ваша светлость! Уйдут иначе!

– И напорются на возвращающиеся заслоны, – возразил князь.

– С той стороны Рубежа у заслонов нет прикрытия с тыла!

– Черт! – Сергей скрипнул зубами. – Платформы – огонь по рейдерам противника, как только вынырнут! Только аккуратно!

– Принято!

Аккуратные залпы платформ настигли почти все корабли вернувшейся из гипердрайва группы, но все-таки произошло это слишком поздно. Пилоты технократов пошли на риск и вынырнули из прыжка в каких-то сотнях километров от Рубежа. Залпы тяжелых лучевых орудий пробивали их щиты, а взрывы кислородных и энергетических емкостей отбрасывали погибающие рейдеры в самые разные стороны. В том числе – к телу Рубежа. В золотом свечении тора корабли исчезали без особых видимых эффектов, как говорил когда-то Воротов – словно попав под ластик. Три машины все же сумели проскочить Рубеж, но их тут же атаковали возвращающиеся на позиции корабли первого и второго заслонов.

Когда в пространстве догорели все обломки, а корабли резервной армии вернулись на свои места, выяснились три вещи. Во-первых, вся схватка заняла ровно четыре с половиной минуты. Во-вторых, потери землян составили всего пять кораблей, из них три были уничтожены, а два только повреждены и условно остались в строю. Их экипажи уже принялись за посильный ремонт. Это были относительно приятные и вдохновляющие моменты. Третий факт был, наоборот, неутешительным. Рубеж за эти четыре минуты увеличился в диаметре на триста километров. Этот резкий скачок зафиксировали бесстрастные приборы флагмана. На глаз изменение определить было сложно.

– Если б не противный моментик ожидания, когда прорвались эти двадцать три шустрика, бой можно было бы назвать образцово-показательным, – ожил динамик прямой гиперсвязи.

– Да? – Сергей не сразу узнал немного искаженный гиперсвязью голос.

– Адмирал Волков на линии, ваша светлость, – помог ему собеседник. – Прохожу в часе от вас курсом на Медею, в карантинную зону Пятого флота. Конвоирую флотскую группу чинидов…

– Сдались?! – обрадовался Преображенский.

– Батарейки у них сели, – усмехнулся адмирал. – Почти всех тащим на буксирах.

– А Бородач?

– С ним сложнее. «Беркут» загнал его в ловушку, но князь сумел-таки вырваться. Прыгнул в сто пятый сектор и занял там планетарную оборону. Теперь его придется оттуда выкуривать нашим армейским коллегам.