Охота на Сокола - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 73

«Сокол» почему-то не отреагировал. Барков ожидал, что он снова применит свой «кнут» – набат, потемнение в глазах и свинцовую боль в голове, – но электронный симбионт словно бы проигнорировал хозяйскую «декларацию о независимости». Чем озадачил, в свою очередь, Баркова. Счет вновь сравнялся. Но лишь на секунду. В следующее мгновение «Сокол» опять вырвался вперед.

Внутренняя дверь отсека почти бесшумно отъехала в сторону, и в комнату стремительно ворвались пять или шесть из обещанных процессором «десяти боевых единиц».

«Сокол» тут же включился в боевой режим, и слово «стремительно» потеряло актуальность. Бойцы двигались, как сонные мухи. Саша разрядил оба пистолета, целясь группе захвата в ноги, отшвырнул оружие и, схватив в охапку собравшегося разреветься спросонья Олежку, отпрыгнул обратно к двери на балкон. Лена села на диван и, зажав уши, закричала.

– За мной! – крикнул Барков.

Жена подняла на него полный ужаса взгляд. Казалось, она снова не узнавала Сашу. Увидев у него на руках сына, она рефлекторно потянулась к «незнакомому похитителю» и едва не свалилась на пол. Барков схватил ее за плечо и помог встать на ноги. Только тогда Лена окончательно проснулась и поняла, кто устроил в комнате перестрелку. Она покорно шагнула к двери, снова едва не потеряла равновесие и вцепилась в спинку дивана.

– Я не могу…

– Что случилось?

– Кружится все… и ноги ватные…

Говорила Лена тоже неуверенно и медленно, а взгляд ее плавал, никак не фиксируясь на лице мужа. Предусмотрительный Семенов подмешал в пищу Лене какую-то дрянь. Саша в бешенстве скрипнул зубами.

– Стой прямо! – Он присел и подставил плечо. – Ложись!

Лена легла животом ему на плечо. Барков выпрямился и шагнул к двери. Нести все семейство на плечах было не тяжело, и «Сокол» был тут ни при чем, Саша справлялся с такими трюками и раньше, без его накачки.

Барков скрылся в смежной комнате и мысленно приказал процессору заблокировать внутренние двери. «Сокол» выполнил приказ, но тут же подал своего рода протест. Уходить по балкону он категорически запретил, в гроте подземного завода было полно солдат.

– Ты позволил местной системе объявить тревогу? – вслух удивленно спросил Саша. – Как это понимать? Подставить меня решил или это такой сверхтонкий тактический прием?

– Ты с кем разговариваешь? – встревожилась Лена. – Отпусти меня…

– Отдыхайте, сударыня. – Саша постарался сменить тональность на беспечно-шутливую и для убедительности легонько шлепнул ношу пониже спины. – Я не брежу. У меня гарнитура, с помощником беседую.

– С каким… помощником? – Лена ему не поверила.

– Позже, родная. – Саша прислушался к бормотанию «Сокола».

Чип обещал свободный выход через внутренние отсеки сектора. Учитывая случившееся минуту назад, обещания симбионта казались нереальными, но ничего иного не оставалось, только в очередной раз поверить «Соколу» на слово.

Внутренние двери вновь раскрылись, и Барков с удивлением обнаружил, что на месте стычки не осталось даже признаков недавнего сражения: ни крови, ни стреляных гильз, ни отметин от пуль на стене. Не валялись на полу и брошенные Барковым пистолеты. Это словно была другая комната. А между тем диван стоял где прежде, а на нем лежали подушки и смятое одеяло. Не привиделось же! Саша подошел к внутренней двери и прислушался. В коридоре было тихо. Или дверь была настолько герметичной, что отсекала все звуки. Проверить можно было только одним способом. Барков мысленно приказал открыть, и «Сокол» подчинился. И тут-то началось самое интересное…

Охрана поджидала в коридоре, сохраняя гробовое молчание и нечеловеческое спокойствие. Стоило Саше шагнуть за порог, как на него тут же набросились четверо бойцов. Вернее, попытались наброситься. Не вмешайся в дело «Сокол», Баркову досталось бы по полной программе, отбиваться лишь ногами от подготовленных воинов было бесполезно, но Саше не пришлось напрягаться. С глухим хлопком лопнули лампы, а вместе с ними и плафоны под потолком, и сверху вниз ударил стеклянно-пластиковый шквал. Он не причинил бы особого вреда, не будь сумасшедшей скорость, которую набрали осколки за свой короткий полет. Обтянутые тканью каски и бронежилеты уберегли нападающих от серьезных травм, но плечи, шеи и руки четверых бойцов в одно мгновение покрылись сотнями болезненных кровоточащих порезов. Это остановило двоих, но те, что были ближе к Саше, только стиснули зубы и продолжили движение. Барков встретил одного прямым ударом ногой в живот. Воин на секунду остановился и тем самым помешал своему товарищу. Этой секундной заминки хватило и Саше, и «Соколу». Барков сместился вправо и прижался спиной к стене, а чип продемонстрировал «почтеннейшей публике» очередной фокус. В лица столкнувшимся солдатам брызнул целый фонтан мельчайших искр, будто напротив них кто-то работал «болгаркой», а затем раздался душераздирающий скрежет и дверь, закрывшаяся было за Сашей, рухнула прямо на бойцов. Не дожидаясь, когда стихнет грохот, Барков бросился навстречу остальным солдатам. Те пока еще не сообразили, что произошло, и попытались преградить ему путь, но у них ничего не вышло. Двое из тех, кто находился ближе к стенам, получили по приличному удару током от упрятанной под штукатурку проводки, а трое перегородивших просвет коридора успели поднять оружие, но не выстрелили, поскольку магазины их «гроз» сами собой выпали из положенных гнезд, а затворные рамы будто прикипели к ствольным коробкам.

– С дороги! – сердито крикнул Саша. – Уйдите, хуже будет!

Один из солдат опустил отказавшее оружие и сделал шаг в сторону, но двое его соратников лишь перехватили автоматы поудобнее и двинулись на Сашу, целя прикладами ему в лицо. Один тут же получил в челюсть сорвавшимся со стены огнетушителем. Со стороны это выглядело так, будто гвоздь, на котором висело противопожарное средство, взорвался и придал огнетушителю ускорение не меньше, чем у футбольного мяча, летящего в «девятку». Второй боец краем глаза увидел, что случилось с товарищем, и на миг обернулся, выискивая, не висит ли поблизости еще что-нибудь опасно громоздкое. Это его и сгубило. Оглядываясь и поднимая взгляд к потолку, он не заметил, что в полу открылся небольшой прямоугольный лючок. Воин сделал шаг, попал ногой в пустоту и рухнул на пол. В ноге у солдата что-то противно хрустнуло.

Барков перепрыгнул через стонущего противника, бросил предостерегающий взгляд на последнего растерянного и перепуганного солдата и побежал по коридору.

Впереди показался перекресток. Саша приготовился было к новой неприятности, но почти сразу же успокоился. На схеме перед внутренним взором замигал значок пожарной тревоги, и как бы в подтверждение этого по коридору разнесся звон сигнализации, в потолке открылись заслонки и хлынули струйки воды. Почти сразу в боковых проходах опустились герметичные переборки. Когда Саша выбежал на перекресток, справа в переборку что-то ударило, тяжело и глухо. Судя по значкам на схеме, там оказались запертыми еще трое охранников.

Идеально прямой до сих пор коридор изогнулся длинной дугой и вывел к отсеку, посреди которого темнел огороженный невысокими поручнями прямоугольник лифтовой площадки. Барков встал на платформу, и она медленно поползла вверх. Саша запрокинул голову. Потолок выглядел устрашающе монолитным. Казалось, что через пять секунд платформа просто прижмет беглецов к его белой крашеной поверхности и размажет кровавыми кляксами. Барков невольно пригнулся.

Нет, «Сокол» не мог ошибиться. Это был не пресс, а действительно лифт. Потолочная плита ушла на метр вверх и сдвинулась влево, как люк пассажирского самолета. Платформа вошла точно в образовавшийся проем и двинулась дальше, не задерживаясь в отсеке второго уровня, похожем на первый. Минимальное отличие заключалось в том, что помещение не пустовало. Сначала Саша решил, что «Соколу» снова придется включать свои особые таланты, но, рассмотрев, кто нервно топчется у края лифтовой шахты, Барков расслабился и кивком указал на платформу.