Охота на Сокола - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 64

Из-за угла вывернули трое охранников. Как в руках оказался висевший до этого за спиной автомат, Барков даже не заметил. Только когда коридор наполнился трескучим грохотом, он понял, что стреляют не только в него, но и он стреляет в ответ. Причем гораздо точнее противника. Солдаты повалились на пол, и до Саши наконец дошло главное – игры кончились. Он это сделал… он… убил…

Голова закружилась, а к горлу подкатил приступ тошноты. Саша выронил автомат и медленно приблизился к солдатам. Один вроде бы дышал, но двое других были точно мертвы. Барков прижался спиной к стене, боком пробрался мимо тел, а затем бросился бежать, не задумываясь, куда и зачем. Мир вокруг рушился, страшно грохоча обломками и окутывая Александра Баркова удушающими облаками гари и пыли. Пути назад, через завалы рухнувшего мироздания, больше не существовало, а дорога, лежащая впереди, вела к воротам ада. Теперь уже без вариантов.

«Я защищался! – билась в голове отчаянная мысль. – У меня не было выбора!»

«Выбор есть всегда, – возражал другой, укоризненный голос смертельно раненной совести. – Ты захотел стать избранным, но не подумал, что тебе придется заплатить за это не только собой, но и другими. Вот ты и сделал первый взнос. Разве тебя не предупреждали? А дальше будет еще хуже. Но ты наверняка этого уже не поймешь. Скоро «Сокол» окончательно превратит тебя в робота, и тогда…»

«Нет, этого не случится!»

Справа повеяло угрозой третьей степени. Рука наотлет, щелчок предохранителя – переводчика огня и короткая очередь из «стечкина». И все это в режиме хорошо отлаженного автомата. Противник рухнул ничком на бетон, из-под него выполз округлый язык растекающейся красной лужи.

«Я не хочу!»

«Тебя больше не спрашивают. Уцелеть любой ценой, вот все, что сейчас волнует «Сокола». И он не даст тебе погибнуть, даже если я подтолкну тебя к краю моста. Ты пропал, Барков, тебя больше нет. Есть только странное биокомпьютерное существо, пораженное страшным недугом – всемогуществом. Пока что болезнь в самом начале, но прогноз, как говорят врачи, крайне неблагоприятный…»

Снова повеяло угрозой, на этот раз из-за двери слева. «Стечкин», будто сам по себе, прицелился и прочертил на двери косой пунктир. С той стороны кто-то вскрикнул и упал. Впереди возникла лестница. Шесть маршей вниз, и вот он – четвертый уровень. Теперь прямо и два раза направо. За поворотом кто-то есть. Сменить магазин, в нем осталось всего два патрона. Считал? Наверное, да, неосознанно. Руки действовали сами по себе, почти рефлекторно, словно всю жизнь только и делали, что перезаряжали пистолеты. Боец за углом напряженно ждал, подняв оружие на уровень плеч. А вот так? Саша прыгнул вперед, упал и, скользя по гладкому полу на спине, выехал на пересечение коридоров. Три выстрела из партера, и противник завалился назад, широко раскинув руки. Не вставая, Барков схватил его пистолет в левую руку, сгруппировался и кувырком выкатился из-за следующего поворота. В завершение кувырка он встал на одно колено и несколько раз выстрелил сразу с двух рук. Один из двоих прятавшихся у седьмой камеры солдат все-таки успел выстрелить в ответ, но пуля лишь чиркнула Сашу по плечу. Боли не было, и Барков снова не обратил внимания на рану. Он встал, опустил оружие и, сильно ударив ногой в район замка, заставил дверь распахнуться.

– Саша!

Лена вскочила с казенной койки, застеленной синим армейским одеялом. Она была в футболке и голубых джинсах, без намека на прическу и макияж. И все равно она была очень красива: стройная, длинноногая, с тонкой талией, большими синими глазами и чуть вьющимися белокурыми локонами до плеч. Женщина мечты. Недаром Сане завидовали все приятели… Саша как мог ободряюще улыбнулся. Олежек тоже проснулся и сел в кровати, растирая кулачками глаза. Сначала он собрался захныкать, но, увидев папу, передумал и расплылся в улыбке. С семьей все было в порядке, Манилов не врал. Лена подалась вперед, но будто наткнулась на невидимую преграду. В ее взгляде появился страх. Саша почувствовал, что жену обуревают смешанные чувства: радость, обида, беспокойство и недоверие. Она словно бы не узнавала мужа. Оно в общем-то и понятно. Столько лет дружили, поженились, она была абсолютно уверена, что единственный Санин грех – юношеское увлечение айкидо, и вдруг выясняется, что на самом-то деле он никакой не инженер из «Мобисофт», а натуральный суперагент, внук Бонда.

– Что с тобой?! – Лена взглянула на оружие. – Зачем это?

– Чтобы не обижали, – буркнул Саша. – Привет.

– Привет, – опомнилась Лена.

Она все-таки подошла и осторожно прижалась к его груди. Пусть и Рэмбо, но в первую-то очередь муж.

– Я чуть с ума не сошла. Что происходит?

– Позже объясню. Бери малыша, идем.

– А эти… военные…

– Они не возражают. Идем же!

– Да, да, идем. – Лена засуетилась, собирая в пластиковый пакет детские вещи и баночки с питанием.

– Брось все! – чуть громче сказал Саша. – Нет времени!

Он оглянулся. В коридоре было пока тихо, но чутье подсказывало, что запас времени стремительно уменьшается. По лестнице уже спускались солдаты, а откуда-то из соседнего сектора приближалась группа с довольно разноплановым эмоциональным фоном – от холодной злости до полного равнодушия к персоне Баркова. По крайней мере один был настроен не столько враждебно, сколько просто решительно. Он шел по душу Баркова, но не желал ему зла. Довольно странное сочетание.

А неподалеку находился кто-то еще, но определить, кто и где, было невозможно. Саша ощущал его присутствие, как тогда на площадке первой базы у горящей бочки, но не мог уловить ничего более конкретного. «Прямо-таки дух – вездесущий, но бесплотный».

Лена прижалась к плечу. Саша на секунду обернулся, коротко чмокнул жену, сына и снова прислушался к звукам и ощущениям. «Сокол» подсказывал, что двигаться следует через пятый сектор к запасной лестнице. Она вела прямиком на вертолетную площадку, где стоял готовый к вылету «Ми-40». Вообще-то опыт управления вертушками у Баркова был минимальным – так, раза три давали «порулить» приятели-вертолетчики из Химкинского аэроклуба, но «Сокол» гарантировал и взлет, и посадку, только бы добраться до «чопера». Саша вышел в коридор и поманил Лену. Она шагнула следом за мужем, но вскрикнула и остановилась, прижимая Олежека к себе лицом.

– Саша… это… ты их?..

– А ты хотела, чтобы они меня?! – раздраженно бросил Барков, отводя взгляд. – Не смотри, просто иди за мной!

– Что тут творится? – голос Лены дрожал, а в глазах блестели слезы. – Почему мы здесь, в этом… кошмаре?!

– Ленчик, давай поговорим в другом месте, – попытался смягчить тон Саша. – Пошли, пошли… – добавил он полушепотом.

В нужный коридор они проскользнули почти перед носом у авангарда целого отряда громко топающих (для уверенности, наверное) солдат. Саша плечом подтолкнул Лену вправо, в узкий боковой коридорчик, ведущий к нужной лестнице, и тут Олежек решил заявить протест. То ли ему не понравилось, что папа с мамой куда-то бегут, то ли его возмутило, что папа толкается. В общем, заагукал он довольно громко, и никакие мамины «ш-ш-ш» его не успокоили. Извинений в виде пустышки он тоже не принял.

Солдаты тут же дружно затопали на звук, и Саша услышал отчетливый приказ их командира: «Огонь на поражение!»

– Наверх! – кивком указывая на лестницу, крикнул Барков.

Он занял позицию, встав посреди коридорчика спиной к двери, и выставил перед собой пистолеты. Теперь Саша ни в чем не сомневался. Стоит из-за угла появиться солдатам, они тут же получат все, что им причитается. И никакого головокружения или новых угрызений совести у Баркова не возникнет. За спиной у него были жена и сын. Более чем весомая причина стрелять в ответ, и тоже на поражение.

Лена толкнула дверь, но она не подалась.

– «Сокол», открыть! – зачем-то вслух приказал Саша.

Замок тут же щелкнул, и дверь распахнулась. Но Лена, вместо того чтобы бежать к лестнице, замерла и удивленно уставилась на мужа.