Обратный отсчет - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 64

Лунев поднял вещицу и повертел перед глазами. Отличия имелись, но незначительные. «Амулет» был немного иной формы и цвета, но в том, что это «изделие, блокирующее пси-воздействие», как его называли производители, Андрей не сомневался. Просто эта вещица была из другой партии. Для чистоты эксперимента Лунев вскрыл еще несколько коробок, убедился, что в них содержится точно такой же товар, сунул один «амулет» в карман, остальные сложил обратно в сумку, застегнул молнию и задумчиво уставился на баул.

Что ж, для задумчивости имелись все основания. Вместо ответов на поставленные вопросы наемник нашел новые вопросы. О том, что ученые в подпольной лаборатории трудятся над доводкой «амулетов» не покладая рук, Лунев знал давно. А вот о том, что эти изделия пошли в серию и даже поступили в свободную продажу, Андрей ничего не слышал. Если все так и было, то не вызывало удивления, что какие-то «левые» курьеры носят пошитую в лаборатории униформу и плюют на Зов. Выходит, ученые из бункера «1220» нарывались на скандал, развернув коммерческую деятельность без ведома «крыши». Факт вопиющий, но по большому счету это уже другая песня. К текущей работе Лунева она отношения не имела.

«Или все-таки связь есть? – Андрей сунул баул в нишу под обвалившейся плитой и присыпал мусором. – Вряд ли штабные отправились за чем-то произведенным в нашей лаборатории, да и на сам «объект 1220» они едва ли желают попасть, но… обернуться может как угодно. Кто знает, что на самом деле ищет Объединенный штаб. Может быть, как раз подпольную лабораторию наемников, а может, что-то вовсе не реальное, например, источник Зова. С них станется».

Мысль насчет источника была интересной. Особенно заинтересовала она тем, что, если смотреть на ситуацию через призму этой новой «вводной», многое вставало на место. Например, становилось понятно, почему военные рискнули выйти в рейд за сутки до Выброса. В другое время Зов не «трубил».

Лунев в очередной раз взял факт себе на заметку и переключился на дела другого порядка, ближе к теме. В первую очередь следовало побыстрее выбраться из опасного района и успеть снова прицепиться к группе штабных или хотя бы взять след, пока он не остыл. Андрей выскользнул из развалин и, стараясь держаться самых густых зарослей, двинулся в восточном направлении.

Путь пролегал через дворики, небезопасные и труднопроходимые, но Лунев хорошо знал район и сумел избежать серьезных ошибок. Один раз он едва не проворонил мерцающую на пути «Электру», но все обошлось, и к намеченной точке встречи с группой наемник вышел, не потратив лишних сил. Более того, он вышел к бывшей улице Дружбы Народов как раз в тот момент, когда через ее перекресток с проспектом Энтузиастов перебегал замыкающий короткую колонну ходоков полковник Паркер.

Лунев удовлетворенно хмыкнул. Расчет оказался точным, как по кредиту в банке. И тоже не в пользу клиентов. Будь у наемника другое задание, например убрать всех ходоков по очереди, но не больше чем по одному за раз, от группы сейчас остался бы только проводник. Андрей прицелился пальцем в Паркера, мысленно «выстрелил» и дунул в ствол.

Группа на пару минут задержалась в развалинах длинной многоэтажки на северной стороне проспекта, а затем двинулась параллельно улице Дружбы Народов в сторону больницы. Андрей знал, что конечным пунктом маршрута ходоков является «сто двадцать шестая медсанчасть», но до сих пор не понимал, что они собираются там найти. Больница уже очень давно была пуста, не считая гор всевозможного хлама. Иногда там, конечно, появлялись артефакты, как и везде, но ничего особо ценного в этом хламе никто не находил. Впрочем, это был вопрос ходоков. Надо им – пусть идут. Дело наемника – подстраховать.

Лунев собрался было двинуться следом, но передумал. По левой стороне улицы обозначилось подозрительное движение. Именно так, обозначилось, но Андрею было достаточно и этого намека. Параллельно группе двигались двое. Наемнику не требовалось рассматривать их в бинокль, чтобы понять – это спецназ. Было странно, что прикрывали группу только двое, но странностей в этом рейде хватало, и Андрей решил не забивать голову лишними размышлениями. Выждав пару минут и убедившись, что других попутчиков у него нет, он двинулся следом за группой.

Ходоки пробирались по захламленным дворикам медленно и осторожно, что позволило им пройти без особых приключений целых три квартала, до самого магазина «Берiзка», как значилось на выцветшей вывеске. Утонувшее по крышу в зарослях здание МСЧ-126 было в каких-то двух шагах. Но, видимо, близость цели ослабила бдительность ходоков, и они все-таки допустили ошибку. Шедший вторым полковник Дорогин неожиданно встал посреди улицы и принялся вертеть головой, будто вот только что проснулся. Пока он приходил в себя, справа из зарослей орешника вырулили какие-то архаровцы, и в узком просвете между больницей и магазином мгновенно завязалась перестрелка.

Бандиты знали местность лучше ходоков и потому очень быстро взяли их в клещи. Выстоять под перекрестным огнем группе помогали многочисленные естественные укрытия, вроде рытвин, каменных отвалов и деревьев, но долго так продолжаться, конечно, не могло. Противник сжимал кольцо, поливая из трех десятков стволов и тем самым не позволяя штабным поднять головы. Еще минута – и группе мог прийти конец.

Лунев подкрался к атакующим с тыла и выбрал пару мишеней потруднее. Уложив бандитов двумя точными выстрелами, Андрей сменил позицию и заново оценил обстановку. Его вмешательства никто не заметил, поскольку одновременно с Луневым на выручку ходокам пришли спецназовцы. Они атаковали банду с другого фланга, и не скрытно, а чуть ли не с криками «Ура!». Нет, спецы, конечно, ничего такого не кричали, но стреляли из обычных «шумных» пистолетов (а когда добрались до трофеев, то начали палить и из «калашниковых»), и вообще вели себя так, чтобы противник не усомнился в их присутствии на поле боя. Когда бандиты перегруппировались и бросили часть сил на новый фронт, спецназовцы начали медленно сдавать назад, увлекая за собой почти половину банды.

Андрей мысленно поаплодировал. Эти парни не только знали свое дело, но еще и были очень смелыми. Хотя, когда знаешь, что творишь, смелость становится элементом расчета, частью хорошо продуманной тактики и отточенного искусства боя. То есть не синонимом глупости, как это бывает, когда кидаются с винтовкой на танк, а основой профессионального хладнокровия.