Кровь титанов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 96

– Скончался бы от избытка ума? – Иван усмехнулся.

– Скорее – от нервного истощения, – поправил мальчика специалист. – Перенести такую целенаправленную и в то же время мощную вирусную атаку не сможет в первую очередь нервная система титанов.

– Титанов, – повторил Иван. – А простых людей?

– В том-то и фокус, – биолог многозначительно поднял вверх указательный палец. – Вирус был придуман специально для титанов, прошедших предварительную селекцию и тщательно подготовленных к процедуре. В генотипе обычных людей просто нет места для искусственных генов. Вирусу некуда выгружать свое содержимое.

– А наше поколение справляется с ним потому, что мы его хозяева? – уточнил мальчик.

– Верно, – подтвердил специалист.

– Очень хорошо, – по лицу Ивана скользнула холодная улыбка. – Отныне нам не потребуются ни безнадежные союзники, ни конспирация. Мы поставим Диктатуру перед простым выбором – умереть от нервного истощения или сдаться. Вы сможете сделать так, чтобы вирус стал особо летучим и заразным?

– Легко, – уверенно ответил юноша. – Но все, что я тебе рассказал, – теория, выведенная на основе обрывочных записей и косвенных доказательств. В этом модуле нет ни капли изначальной Чаши Жизни.

– Зато здесь есть пятнадцать «сосудов», полных ее новейшей модификации! Это мы с вами! – Иван рассмеялся. – Остается лишь проверить теорию на практике! Тебе нужен подопытный кролик? Наберись терпения. Он уже близко.

Произнеся эти слова, мальчик театральным жестом указал на входной шлюз. Не слышавшие содержания беседы бойцы уловили жест командира и взяли дверь под прицел.

Государственный служащий Мартов, видимо, предполагал, что встретят его не цветами и не хлебом с солью, а потому первыми в сектор ворвались вооруженные охранники. Возможно, солдаты внутренней армии Титана стреляли лучше, чем юные бойцы, но на стороне ребят было одно преимущество совершенно особого свойства. В их строю сражался Иван.

Ни один импульс вражеских винтовок не причинил обороняющимся ни малейшего вреда. Солдаты элементарно мазали. В отличие от несовершеннолетних разведчиков, каждый выстрел которых достигал своей цели. В результате двадцатисекундной перестрелки рядом с изумленным инспектором Мартовым не осталось ни одного живого солдата. Он нехотя бросил пистолет на пол и поднял руки.

– Добро пожаловать, господин старший инспектор, в забытое всеми богами хранилище главной тайны бытия, – снисходительно улыбаясь, заявил Иван. – Я вижу, вы не знали, что этот модуль существует?

– До последнего момента – нет, – согласился «спрут». – А вы очень интересный человек, господин Снайп-младший. Или мне следует называть вас Иваном Алексеевичем Туркиным?

– Называйте, как угодно, – разрешил Иван, – хоть вице-Диктатором.

– До этого, надеюсь, дело не дойдет, – Мартов покачал головой. – А, понимаю, вы намекаете на то, что основные ошибки последних дней Диктатор и Совет совершили с вашей подачи? Это мне стало ясно, когда я увидел, как вы покидаете Дворец, прикрываясь виртуальной маской. Я понял уже почти все, господин Снайп-младший. И то, что все совершенные титанами глупости, вроде отправки в поход армады, были результатом вашего внушения, и то, что именно вы заставляете нас продолжать войну. По-прежнему загадкой для меня остается только ваш мотив. Какой смысл во всей этой бойне? Доступа к финансовым инструментам вы не имеете, следовательно, заработать на катастрофе не в состоянии. Мстить вам пока не за что, Диктатура не причинила вам вреда. Власть вы получите в любом случае, правда, когда подрастете, ведь нынешние руководители рано или поздно будут вынуждены уйти на пенсию. Чего же вам не хватает? В чем причина вашей агрессивности?

– Каково это – умирать в неведении? – с недоброй усмешкой спросил Иван, жестом приказывая бойцам схватить инспектора.

– Силовое поле, – шепнула Дина на ухо Ивану. – «Спруты», так же как Воины, имеют симбионтов.

– Все учтено, – тихо ответил мальчик. – Убивать этих паразитов я уже научился. Тренировочными экземплярами стали симбионты одного сыщика из «Омеги», а затем и моего отца.

Схватить инспектора ребятам действительно не помешали ни силовое поле, ни возраст и сила Мартова. Бойцы усадили «спрута» в кресло и связали его конечности медицинскими жгутами.

– Напоследок вы послужите науке, – предупредил Иван, склоняясь к лицу Мартова. – Это более благородно, чем шпионить, не правда ли?

– Тебя надо серьезно лечить, – презрительно ответил инспектор. – Кажется, я начинаю понимать, что происходит на Титане, да и других планетах системы. За преступления предков потомки расплачиваются своим рассудком. От несоответствия возможностей ваших тел потребностям сознания вы сходите с ума, ребята. Вас всех следует лечить...

– Какое мужество, – Иван равнодушно пожал плечами. – Будем считать, что ушли вы достойно.

Он обернулся к биологам и вопросительно взглянул на их главного специалиста.

– У меня все готово, – доложил юноша, демонстрируя инъектор с прозрачной желтоватой жидкостью.

– Приступайте, – приказал Иван и уселся напротив подопытного на край стола...

Спустя два часа, пройдя цепь самых невероятных психических трансформаций, инспектор Мартов впал в глубокую кому. Биологи дождались наступления клинической смерти и ввели «спруту» совершенно иную по свойствам жидкость – сыворотку с антителами к выделенному вирусу. Прошло еще два часа, и Мартов очнулся. Чувствовал он себя довольно скверно, но большинство функций его организма пришло в норму, и прогноз для жизни биологи выдавали вполне благоприятный.

Иван похлопал инспектора по плечу и, ободряюще улыбнувшись, произнес:

– Вы нам очень помогли, господин «спрут». Мы испытали на вас и яд, и противоядие. Спасибо и прощайте.

Диверсанты собрали какие-то записи, прихватили несколько склянок и пару приборов, а затем неторопливо ушли из модуля, оставив Мартова привязанным к стулу. Инспектор сначала решил, что в юных гениях проснулся нехарактерный гуманизм, но, когда свет в помещении погас, «спрут» обнаружил, что кромешную тьму разбавляют красные огоньки трех микроскопических лампочек. На каких приборах устанавливаются такие индикаторы, мог бы догадаться даже гражданский человек. Инспектор же контрразведки знал это точно. Он попытался подтащить свое кресло поближе к одному из приборов, чтобы рассмотреть его конструкцию и принять меры к обезвреживанию адской машинки, но у него ничего не вышло. Затекшие руки и ноги его не послушались, и Мартов просто завалился набок. Осознав, что разрядить мины или самостоятельно уйти из зоны поражения не удастся, «спрут» сосредоточился на мыслеконтакте с товарищами по отделу, но последствия поставленного над ним эксперимента полностью блокировали способность инспектора пользоваться телепатической связью.