Кровь титанов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 131

– Дам, – Васильев кивнул, – и не один, только сначала ты должен подготовиться к их верному истолкованию.

– Опять пропаганда? – Туркин скривился.

– Вот она, вечная проблема родителей и детей, – отпустила реплику Габи. – Сыновья редко находят общий язык с отцами. Ты, Алексей, напрасно иронизируешь.

– Я дам тебе расчеты и чертежи новой тоннельной установки, – продолжил Виктор. – С ее помощью ты сможешь выйти из зоны аномалии в любое время Вселенной, но при условии, что не станешь вмешиваться в жизнь обитающих там людей. Любое изменение в прошлом может привести к катастрофе в нашем мире. Ведь просчитать все вероятности пока не способен ни один из существующих компьютеров.

– Зачем же мне в таком случае пробиваться сквозь время? – Алексей пожал плечами.

– Чтобы ответить на главные вопросы мироздания, – ответил Васильев. – Чтобы своими глазами увидеть, как развивалась Вселенная, чтобы раскрыть ее тайны, не растрачивая на это драгоценные годы своей жизни... Да мало ли еще зачем? Наконец, чтобы переждать смутное время...

– Воины не спасаются бегством, – гордо заявил Туркин.

– Если ты выжидаешь стратегически благоприятный момент, сидя в засаде, это бегство? – удивился Виктор. – Сейчас ты не можешь сопротивляться всей мощи ордена, но Громов не вечен. Наступит время, и его власть закончится. Ему на смену придет тот, кто не знает о наших семейных тайнах, а значит, у него не будет причин держать тебя в опале.

– О наших тайнах? – Алексей недоверчиво взглянул сначала на Васильева, а затем на Габи. – При чем здесь дед Аврелий?

– При том, что он дед, – коротко пояснила Габриэлла. – Включать?

Вопрос она адресовала Виктору.

– Да, – разрешил доктор. – Мыслезапись, сделанная мной во время изучения памяти незабвенного Воина Громова. Машинка Мнемозины, как ты ее окрестил, установленная в подвале этого дома, воспроизводит записи почти без искажений. Это моя лучшая модель...

Алексей молча отставил чашку с кофе и оглянулся. Вокруг него вовсю шумела перегретой на солнце листвой оливковая роща...

...Когда мыслезапись закончилась, Туркин залпом допил остывающий кофе и ожесточенно помотал головой. Охватившее его оцепенение от этого не прошло, но мысли немного прояснились. То, что Громов и сотоварищи устроили олимпийцам в далеком сто семидесятом году четвертого тысячелетия, было в понятии Алексея несомненным злодейством. Одновременно это объясняло и ту легкость, с которой Аврелий распоряжался жизнями не только простых Воинов, но и своих кровных родственников.

– Гены агрессии были ни при чем? – наконец, выйдя из оцепенения, спросил Туркин у Васильева. – Вы просто мстили титанам за погубленный Воинами народ?

– Все смешалось в одном флаконе, – возразил Виктор. – Не будь в генотипе титанов скрытого дефекта, я не смог бы использовать их неконтролируемую агрессивность в своих целях. К сожалению, они оказались умнее, чем я ожидал, и повернули дело так, как было выгодно им, а не мне. Я чуть-чуть поторопился, чуть-чуть недоработал внутривременное оружие, не учел кое-какие нюансы... Всего понемногу... Результат ты видишь.

– Вижу, – согласился Туркин, прислушиваясь к внутренним ощущениям.

Симбионт под кожей просто сходил с ума. Он настойчиво требовал активировать силовое поле, словно на Алексея нацелились минимум десять излучателей античастиц. Интуиция Воина была на этот раз вполне солидарна с опасениями живого щита.

– Мне пора, – заявил Алексей, поднимаясь с кресла.

– Вот возьми, – Васильев вложил в его ладонь информационный кристалл. – Здесь вся необходимая документация. Рекомендую тебе уйти в прошлое на пять-шесть тысяч земных лет, а затем прогуляться через центральные районы Галактики. Там есть несколько звезд класса нашего Солнца, причем почти все они имеют планетные системы. Если повезет, найдешь Авесту, родину Первого Воина.

– Мифическую планету, покрытую тридцатикилометровым слоем воды? – вспомнил старинную легенду Туркин. – Разве это не вымысел?

– Некоторые считают, что нет, – ответил Виктор. – Вот заодно и проверишь...

Воинов, стоявших в сотне метров от васильевского дома, скрывали густые заросли орешника. Стены внешне неприметного здания оказались серьезным препятствием для сканеров, даже из новейшего горнорудного арсенала, но содержание беседы Воинам уловить все же удалось.

– Аврелий – дед Туркина? – удивленно шепнул Семенов.

– Папаша Васильева и прадед Ивана, – подтвердил Ямата. – Потому он и жаждет упрятать их всех куда-нибудь подальше.

– Нет, ну Зевса – ладно, – Семенов покачал головой, – но Алексей-то в чем провинился? А Иван? Тронулся умом парнишка – вправили, теперь как новенький. За что их наказывать?

– Мы с тобой, дружище, лица заинтересованные, наше мнение не учитывается, – Георгий вздохнул. – Ну что, идем брать эскулапа и его секретный прибор?

– Подожди, – Семенов придержал товарища за рукав. – Пусть Туркин стартует с орбиты. Словно мы его здесь и не застали вовсе...

– А если об этом узнает Громов? – Ямата испытующе взглянул на друга.

– И хрен с ним, – грубо ответил Семенов, сплевывая на пыльную рыжеватую почву. – Да и кто нас выдаст?

– Фантом-соглядатай, – напомнил Георгий.

– Зарубин хоть и не Воин, но кое-что в этой жизни понимает не хуже нас, – уверенно ответил Семенов. – Не станет он наушничать. Не его стиль.

– Увидим, – Ямата недоверчиво покачал головой и двинулся по узкой тропинке к дому Васильева.

Процедура копирования памяти и психоматриц супругов Васильевых заняла около часа. Последовавший за этим полнейший «ластик» – десять минут. По окончании экзекуции мужчина и женщина остались лежать на кушетках, как два живых манекена. В их широко раскрытых глазах не светилось ни капли разума. Семенов с сожалением взглянул на Габи и вздохнул:

– Жалко девку, красивая...

– А себя? – поинтересовался Ямата. – Она тебя не особенно жалела, когда подставляла под удар олимпийцев.

– Да я понимаю, – Семенов разочарованно скривился. – Грузим аппаратуру?

Воины быстро переправили на свой разведывательный корабль найденный в подвале дома прибор для мыслесканирования и уже без сожалений покинули это тоскливое место.