Кровь титанов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 127

– Уволь, – Аврелий отрицательно покачал головой. – Мне и здесь хорошо. Но мы отвлеклись. Что там было дальше?

– А дальше все было просто. Инженеры армады разобрали установку по винтикам и, не спеша, изготовили три десятка ее дубликатов. Времени в безвременье, сами понимаете, для этого было предостаточно...

В этот момент к собеседникам приблизился Ямата, и Туркин, прервав рассказ, вопросительно взглянул на Георгия.

– Ребята просто обалдели, когда увидели, во что превратился Титан, – сообщил Ямата. – Теперь их не остановить, как горный обвал. Они загнали в атмосферу почти сотню крейсеров и устроили избирательную дезактивацию в наиболее загрязненных радиоактивностью районах, еще полсотни кораблей фильтруют воздух, очищая его от вируса-блокиратора. Скоро вы сможете отключить силовые поля, не рискуя при этом превратиться в таких же полутитанов, как мы. А на поверхности полным ходом идут зачистки. Через «ластик» бунтовщики движутся сплошным потоком. Правда, для многих взрослых это чистая формальность. Они и так не помнят, что с ними происходило в период эпидемии. Зато дети прекрасно понимают, за что их наказывают. Некоторые даже сопротивляются, но их телепатические возможности теперь на нуле, а физические и того меньше. После «ластика» они направляются в воспитательно-трудовые лагеря, на десятый уровень, под присмотр внутренней армии и контрразведки. Кстати, в целом этим важным вопросом занимается инспектор Попов. В связи с чем я хотел спросить: Аврелий Маркович, у вас не нашлось более подходящей кандидатуры?

– Кто, кроме Попова, согласится на такую неприятную работу? – ответил Громов. – Я не знаю других настолько профессиональных сволочей. Разве что наш бывший правитель, но его участие потребуется мне в других делах.

– Иван тоже в лагере? – через силу спросил Туркин.

– Он там, как и раньше, самый главный, – ответил Ямата. – Уж не знаю, из каких соображений, но Попов назначил его старшим инспектором всех детских лагерей.

– Странный подход, – заметил Алексей. – А если он возьмется за старое?

– Уже нет, – возразил Георгий. – Васильев сказал, что в титанах, подвергшихся блокировке, устранена причина агрессивности, да и талантов у них поубавилось. Так что теперь это почти обычные дети, ну, разве что умные не по годам. Их жизненные приоритеты и стремления вполне вписываются в общепринятые рамки. Учеба, карьера, семья... Все как у нормальных людей.

– Кстати, а что там с Васильевым? Его случайно не казнили за саботаж? – спохватился Громов.

– Пока нет, – ответил Георгий, – но, в принципе, нет проблем...

– Вы смотрите, его не трогайте, – предупредил Аврелий. – Он нам очень скоро пригодится вновь. Ведь блокировку рано или поздно надо будет снимать.

– Но ведь он уничтожил все файлы, – напомнил Ямата. – Какой от него теперь прок?

– Есть у нашего заумного доктора один секретный прибор, – хитро улыбаясь, ответил Громов. – Мы из Витюши при помощи его же аппаратуры все тайны вытянем.

– Вы меня извините, – вмешался в беседу стоявший все время неподалеку Купавин, – но если речь идет о приборе для проникновения в глубины памяти, то его Васильев уничтожил вместе с файлами.

– Это здесь, на Титане, – сказал Громов, – а на Земле? Вот Алексея пресловутый доктор точно на такой же машинке катал в воспоминания о сопливом детстве.

– Наша разведка уже обследовала земной Олимп, – невесело сообщил Георгий. – Если в его недрах и было что-то вроде базы, теперь это недоказуемо. По данным разведки, там ничего нет. Воины облазили гору вдоль и поперек, но не нашли даже намека на убежище.

– Потому что оно не имеет обычного входа, – заявил Туркин. – Я же тебе рассказывал – попасть в него можно только через портал.

– Ребята проверили недра горы новейшими горнорудными сканерами, – ответил ему Ямата. – Возможно, база там была, но ее либо взорвали, либо залили под завязку бетоном. Кроме естественных, вполне доступных даже туристам, других пещер и полостей внутри Олимпа нет.

Туркин растерянно замолчал, а Георгий чуть виновато пожал плечами. Что и говорить, новость была не из лучших. Кроме того, что титаны упускали шанс добыть из памяти Васильева нужные сведения, еще и ставились под сомнение слова Алексея. Ведь теперь он не мог доказать, что целую неделю просидел в плену, а не где-нибудь в семизвездочном отеле на Лазурном Берегу.

– Ерунда! – косвенно поддерживая Туркина, высказался Аврелий. – Васильев еще тот жук! Я не верю, что он так просто уничтожил все экземпляры своего приборчика. Если он не одумается, мы не станем его даже пытать. Мы просто сотрем ему память и отпустим с миром, а сами посмотрим, куда он пойдет.

– Со стертой памятью? – Туркин покачал головой. – Максимум – в свое официальное жилище. Проще будет накачать его препаратами и допросить.

– Не забывай, что он не простой человек, – напомнил Громов, – и не простой титан. Даже без помощи искусственных генов он остается существом высшего порядка. Вот на тебя «правдосказ» действует?

– Нет, – признал Алексей.

– И на него – нет, – резюмировал Громов. – Потому что метаболизм в наших телах программируется обычными, только когда-то давно, в предыдущих поколениях, измененными генами. Их васильевская «отрава» не заблокировала. Так что поступим, как я уже сказал, символически: сотрем ему пару фрагментов из юности и отпустим, как бы за особые заслуги, под какое-нибудь эфемерное наблюдение, например, осиротевшего фантома. Есть у нас такие?

– Есть, – внес в обсуждение свою лепту только что присоединившийся к Воинам Семенов. – Я как раз из центрального архива. Там мало что уцелело, но программы нескольких фантомов спасти удалось. Одного, вернее его оригинал, я неплохо знал. Хотя и «спрут», но парень был надежный. Федя Зарубин.

– Вот его и назначим к Васильеву «тенью», – заключил Аврелий. – Никуда этот эскулап не денется, обязательно приведет нас к запасной машине... За работу, голуби мои! А я пойду проведаю нашего солнцеподобного Диктатора. Объясню ему, в какой заднице он оказался...

Вопреки ожиданиям Громова, Диктатор не грустил, сидя в каком-нибудь укромном уголке Дворца, а вполне весело проводил время в компании придворных дам и вельмож. Поведение экс-правителя несколько озадачило Аврелия, но на лице Воина это не отразилось. Пройдя в комнату для чаепитий, он расположился в самом удобном из кресел и подал непонятный гражданским лицам знак пятерым сопровождавшим его Воинам. Те бесцеремонно вытолкали придворных за дверь и расположились у входа в комнату и по ее углам. Кроме Воинов и Диктатора, в помещении остался лишь прибывший за минуту до Громова с докладом инспектор Попов.