Кровь титанов - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 107

Величественное зрелище было одновременно восхитительным и ужасным. Людям было понятно, что Воины отступают. Эти страшные догадки подтверждало появление, почти сразу после прохода крейсеров, десантных кораблей врага. Они садились на всех удобных для этого площадках, подавляя мощным огнем системы ПВО и разрушая своими корпусами целые кварталы. Большая часть перекрытий не выдерживала тяжести, и уровни под севшими кораблями складывались, как пластиковые коробки.

Обезумевшие от страха люди метались по пешеходным переходам и кварталам, тщетно пытаясь найти спасение от спустившейся с небес войны, но чаще всего это не приносило никакой пользы. Убежав из одного очага разрушений, они оказывались поблизости от другого, и бетонопластовые обломки снова сыпались беглецам на головы.

Титаны в возникшем хаосе страдали вдвойне. Даже те из них, кто не попал под обломки зданий и конструкций уровней, чувствовали себя почти так же скверно, как тяжелораненые. Поразившая хозяев планеты эпидемия была в самом разгаре...

Кукла стояла у разбитой витрины магазина натуральных украшений и смотрела на рассыпанные среди стеклянных осколков кольца с драгоценными камнями. Недоступные раньше изделия из чистого золота и бриллиантов валялись под ее ногами, как самый обычный мусор. Женщине стоило всего лишь наклониться, и в ее руках мог оказаться любой шедевр ювелирного искусства стоимостью в половину ее годового жалованья. Разрушенный магазин никто не охранял, а беснующимся за спиной Куклы титанам было и вовсе плевать на такие мелочи. Они занимались придумыванием убедительных лозунгов и составлением бесконечных ультиматумов Диктатору. Вся Дворцовая площадь была заполнена крайне нервным народом. Демонстранты, перекрикивая друг друга, выдвигали вполне разумные на первый взгляд требования, но не успевали обсудить ни одно из них, поскольку в их головы ежесекундно приходили новые идеи, еще гениальнее прежних. Это походило на массовое помешательство. Кукла вспомнила, как соседка Роза говорила, что одним из симптомов эпидемии является своеобразный психоз. Впрочем, несмолкающий гомон толпы, грохот рушащихся вдали зданий, вспышки выстрелов, взрывы, треск ломающегося пластика и звон бьющегося стекла могли свести с ума и без всяких эпидемий. Кукла повернулась к витрине спиной и, наверное, в сотый раз позвала полным отчаяния голосом:

– Иван!

Ее крик утонул в общем шумовом фоне так быстро, что женщина даже не сумела понять, работают ли ее голосовые связки.

– Прекратить войну и уйти в отставку! – пробился сквозь гвалт чей-то пронзительный голос. – Долой Диктатора!

– Позор Диктатуре! – выкрикнул кто-то совсем рядом с Куклой.

Женщина перевела взгляд на крикуна и заметила, что человек очень бледен и его руки заметно дрожат. Судя по слухам, именно так выглядели все заболевшие. Наблюдательные соседки успокоили Куклу, сообщив, что простым людям бояться нечего, болезнь поражала исключительно титанов, но у женщины это уточнение вызвало лишь новый приступ паники. Иван был в опасности. Мало того, что он мог попасть под бомбежку, теперь ему, как титану, угрожала еще и неизвестная науке инфекция. Кукла снова обратила взгляд к толпе и крикнула, срываясь почти на сопрано:

– Иван!

Мальчик ей по-прежнему не отвечал, но зато рядом возник фантом Джемисона. За последние сутки большая часть информационных систем была разрушена, и объемные образы на улицах встречались редко, но площадь перед Дворцом, видимо, составила исключение. Ее серверы работали, правда, от наплыва информационных образов, бежавших из разрушенных инфосетей, медленно и с частыми сбоями. «Сержант» подошел к подруге почти вплотную, но Кукла все равно с трудом разбирала его слова.

– Ивана здесь нет! – помогая себе жестикуляцией, сообщил «полицейский». – На площади вообще только взрослые!

– Пит, я опасаюсь за его здоровье! – так же громко крикнула Кукла. – Эта ужасная эпидемия...

– Мне очень жаль, – «сержант» покачал головой, – но на молодежь инфекция не действует.

– Тебе жаль, что наши дети здоровы? – удивилась женщина.

– Ты неверно меня поняла, – поспешно исправился фантом. – Мне жаль тебя огорчать.

– Да я этому только рада, – с недоумением проговорила Кукла. – Почему я должна огорчаться?

– Потому что у контрразведки возникло обоснованное подозрение, – туманно пояснил «сержант». – Посуди сама, инфекция избирательно поражает только титанов старше двадцати лет и не действует ни на обычных людей, ни на титанов-подростков.

– Люди объединились с врагом и вывели особую разновидность бактерии? – по-своему поняла женщина намек фантома.

– Нет, – ответил «Джемисон». – Это сделали подростки.

– О чем ты говоришь?! – возмутилась Кукла. – Ты обвиняешь детей в том, что они решили уничтожить своих родителей?!

– Это уже почти доказано, – «сержант» виновато пожал плечами и повторил: – Мне очень жаль.

– Я в это не верю! – заявила женщина. – Мой сын, конечно, не подарок, но он даже не хулиган, а тем более не злодей!

– Иван среди заговорщиков... – Фантом оборвал фразу и отвел взгляд в сторону.

– Ну и что? – скорее самой себе, чем «Джемисону», возразила Кукла. – В таком возрасте многие попадают в дурную компанию. Мне надо с ним поговорить. Он меня послушается и уйдет от этих заговорщиков. Пит, мне надо с ним поговорить! Прямо сейчас!

– Я бессилен, – разводя руками, признался «полицейский». – Киберпространство нарушено почти в половине секторов. Я не могу перемещаться по планете, как раньше. Но главное не в этом. Все подростки-титаны исчезли, и контрразведка пока не нашла их тайного убежища. Я не знаю, где сейчас Иван.

– Пит, я всегда полагалась на тебя, как на лучшего из друзей, – взмолилась женщина. – Помоги мне найти сына! Я сделаю для тебя все, что ты захочешь!

– Мне ничего не нужно, – потупясь, ответил фантом. – Но твоего сына мы найдем.

– Мы? – холодея от ужасной догадки, переспросила Кукла.

– Мы, – печально повторил «сержант». – Не я, так «Омега» – спецгруппа контрразведки...

Инспектор группы «Омега» Попов редко задумывался над сутью вещей и событий. Для него мир был полон чепухи и вздора, а следовательно, недостоин серьезных умственных усилий. Чтобы заинтересовать сыщика всерьез, проблема должна была приблизиться к своеобразной «точке невозвращения», как та пропавшая армада. Хотя Попов и пытался убедить себя в обратном, дело, названное контрразведчиками «проблемой Туркина», приближалось именно к такой точке. Чтобы сбросить покров тайны и превратиться в еще одну катастрофу, придуманному сыном Воина заговору не хватало последнего толчка. Сыщик понимал, что толчок последует очень скоро и будет он крайне болезненным для всей Диктатуры. Ведь, судя по тому, как легко подростки пошли на целую череду преступлений – от массового убийства старших до методичного истребления младенцев, – взывать к их лучшим качествам было бесполезно. Юные революционеры мнили себя более продвинутым и умным поколением, а свои таланты они считали не только подарком судьбы, но и сильнейшим оружием.