Глаз Павлина - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 45

– Это ошибка, – сказала сквозь слезы девушка, – идем, я все объясню папе…

– Нет, родная, с твоим отцом мне встречаться не стоит, – возразил Брагин. – Похоже, тайна этого места для него важнее человеческих жизней.

– Не говори так! – обиженно ответила Лиза. – Он хороший человек!

– А я? – Брагин чуть отстранил девушку и посмотрел ей в глаза.

Освещение в коридоре было тусклым, но Лиза смогла увидеть, как нежно Костя на нее смотрит, и расплакалась еще сильнее.

– Вы сможете вывести нас на свежий воздух? – вмешался в беседу Эрик.

Лиза кивнула и, не выпуская руки Брагина из тонких пальцев, пошла по тоннелю. Мужчины двинулись следом. Под ногами похрустывал мелкий гравий. Где-то капала вода. Пахло сыростью и проникающей из хранилища пороховой гарью. Очень скоро они дошли до развилки, где Лиза уверенно повернула направо.

– А что там? – спросил Костя, указывая на второй проход.

– Там мастерская, – ответила девушка. – По этому тоннелю не ходит никто, кроме Халида, потому что коридор ведет только в хранилище и его мастерскую. Халид требует, чтобы ему не мешали…

– Творческий процесс не терпит шума? – с иронией спросил Эрик. – Он собирает мозаику с изображением павлина?

– Это не мозаика, – Лиза отрицательно покачала головой. – Это оптический прибор, а павлин… Павлин так, дань традициям.

– Прибор? – удивленно переспросил Брагин. – Телескоп?

– Я так думала раньше, но теперь папа рассказал мне, что это проектор для считывания информации с кристаллов, – она махнула рукой в сторону хранилища. – Алмазы за счет определенной огранки и компоновки преломляют свет в центре прибора, где устанавливается кристалл. В результате появляется голографическое изображение. Прикасаясь к определенным камням, можно листать запись, разворачивать проекцию как угодно, ну и все такое прочее.

– Зачем такие сложности? – удивленно спросил Эрик. – Есть же голографические проекторы, лазерные диски или видео, наконец.

– Прибору не нужен источник энергии и когерентное излучение. Он просто преломляет любой свет и выдает информацию, а объем ее на одном кристалле может составлять до ста гигабайт, – Лиза развела руками. – Беда, что сделан прибор из этих проклятых алмазов.

– Будь он из бутылочного стекла, ажиотаж возник бы не меньший, – возразил Эрик. – Так, значит, ливанец работает над сборкой проектора?

– Он пока шлифует камни первого контура. Восемнадцать штук. Да больше у него все равно нет…

– А куда запропастились остальные? – без оттенка фальши удивленно спросил сыщик.

– Их украли вместе с Глазом, когда мы перевозили кристаллы сюда, – ответила Лиза, подтверждая версию раненого врага.

– Постой, Глаз это и есть проектор? – вдруг осенило Брагина.

– Да, – согласилась девушка.

– А эти алмазы, что сейчас у Халида?

– Комплект для замены камней, вышедших из строя.

– Алмазы выходят из строя? – изумленно спросил Костя.

– В Глазе – да. Они со временем превращаются в энергию проекции.

– Чудеса! – Брагин всплеснул руками. – Кто же изобрел такую штуковину?

Лиза пожала плечами и указала вперед. Они отошли уже достаточно далеко от места сражения, и в сумраке коридора показалась массивная дверь.

– Выход, – сказала девушка и остановилась. – Я не хочу спрашивать тебя, Костя, что будет дальше, потому что боюсь твоего ответа. Ведь мы с тобой…

Она уткнулась Брагину в плечо и замолчала.

Костя вопросительно взглянул на Эрика, однако сыщик только состроил скорбное выражение лица, словно отвечая нечто вроде: «Решай сам». Брагин вздохнул и негромко произнес:

– Здесь твой отец, и я не вправе предлагать тебе бросить его, но… я бы хотел познакомить тебя и со своими родителями…

Костя замолчал, но не от того, что не знал, как сформулировать предложение дальше, а от сказанного до последнего момента. Брагин не узнавал сам себя. Еще ни одна девушка не пробуждала в нем настолько пугающие и в то же время удивительные чувства. Осознав это, он растерялся и, склонившись к ушку Лизы как можно ниже, прошептал фразу, которую не произносил еще никогда:

– Я люблю тебя, Белоснежка…

На финишную прямую беглецы вышли к вечеру. В нескольких сотнях метров вниз по склону, на ровной площадке стоял вертолет второй ударной группы. Брагин обрадованно дернул Эрика за рукав, но сыщик почему-то остановился и приказал залечь.

– Ты что? – спросил Костя, плюхаясь на живот рядом с Эриком. – Это же наша «вертушка».

– Я не вижу пилотов, – ответил сыщик, внимательно разглядывая вертолет.

– Да дрыхнут где-нибудь в салоне, – уверенно сказал Брагин и попытался встать.

– Лежи! – приказал Эрик. – Дрыхнуть им полагается по очереди, а за сон на посту сам знаешь что бывает.

– Знаю, – согласился Костя.

– И они знают, – Эрик вдруг вытянул вперед руку и указал чуть левее воздушной машины: – Блик! Видишь?! Вот, еще раз!

– Вижу, – на этот раз уныло подтвердил Брагин и, обернувшись к недоумевающей Лизе, пояснил: – В засаде кто-то притаился и разглядывает окрестности в биноколь…

– Паша не мог так быстро добраться до этого места, – сказала девушка.

– Понятно, что это не старшина, – согласился Костя. – Я думаю, там те самые ребята, что подарили нам эту винтовку.

Брагин покосился на ружье, и сыщик согласно кивнул.

– Мы встряли меж двух жерновов, – сказал он, – придется уходить по запасному пути. У тебя есть запасной путь, Константин?

– Есть, но о нем я даже вспоминать не хочу, – ответил Брагин и содрогнулся. – Там очень темно и сыро.

– Значит, отменяется, – с улыбкой сказал Эрик. – Что думают дамы?

– Какое противоречивое словосочетание «дамы думают», – отшутилась Лиза, поднимая на сыщика грустные глаза.

– Понимаю, – сказал Эрик и вынул из кармана карту местности. – Где здесь приличная бухта?

– Вот здесь, – Костя ткнул в бумагу пальцем, – у начала тропы. Только там нас наверняка будет разыскивать Паша.

– А здесь? – сыщик указал на вертолет и, перевернувшись на спину, достал телефон. – Позвоню, пока ретранслятор рядом…

Абонент ответил мгновенно. Эрик улыбнулся, словно услышал нечто приятное, и сказал: