Dr.Сокол - Шалыгин Вячеслав Владимирович - Страница 83

– Тот, кто постоянно сидит рядом с шефом и кому он доверяет, как себе, – подсказал Николай, с интересом глядя на Владислава. – Круг замкнулся?

– Геометрически бессмысленное выражение, – раздраженно пробормотал Владислав. – Если ты намекаешь на меня, то промазал, Коля. Я же говорил, что бываю в офисе раз в два месяца. Да и финансирование выбивать мне не легче, чем тебе у своего начальства.

– За кого ты меня держишь! – неубедительно возмутился Николай Николаевич. – Никаких намеков! А все-таки, Влад, кто считается правой рукой Михайлова, если ты категорически против кандидатуры самого шефа? Это ведь и есть тот «нюанс», который следует знать, чтобы делать верные выводы, так?

– Если вы оба правы, то я в растерянности, – признался Владислав. – Вокруг Михайлова всегда плотно сидели трое директоров и двое начальников СБН. Мванбу и Цзяна можно не считать. Остаются директор Европейского отделения Рейнхард Гросс, начальник Азиатской СБН Нгуен Чхон и австралийский босс Митч Коуэлл. Но… я прекрасно знаю их всех. Они вполне приличные люди!

– А кто сказал, что Главный неприличный или не человек? – Николай усмехнулся. – И кто из них «сидел плотнее» других?

– Не знаю, я не лез в их дела…

«Пока вы гадаете, время уходит, – на мысленную связь с Барковым вышла Тамара. – Одиночка показал мне твои догадки насчет Главной Задачи. Если ты прав, Система скоро нанесет очередной удар и победит окончательно. Надо что-то делать, а не рассуждать. Все равно, Гросс это, Чхон или сам Михайлов, победить Главного сможем только мы!»

«Что ты предлагаешь? Атаковать виртуально? А ты в курсе, чем это может закончиться?»

«В курсе, братец, Одиночка просветил. И не боюсь этого! Я справилась с «Соколом», а теперь нас трое, неужели мы не задавим одного недоделанного прототипа?!»

«Это Семенов был недоделанным, Тома, а Главный основательно подготовился к любым поворотам событий. Он очень силен. Его энергетически подпитывает Система…»

«Страшно до жути! Прямо вся дрожу, – Тома рассмеялась. – Хватит, Саша, слова тут не помогут. Дольше искать реального Главного нельзя, все зашло чересчур далеко. Давай, гони в СИТИ. Обнимемся для храбрости да и нырнем в виртуальность. Пусть это смертельно опасно, но выхода нет…»

«Хорошо, – сдался Барков. – Еду…»

«Жду… Постой, а что было в бункере? Я ведь не следила. Все живы-здоровы?»

«Система решила отвлечь нас от офиса, а заодно испытать новое оружие. Доктора потеряли, – Саша изо всех сил старался не выдать ей свои мысли. – Генерация роботов С3Н оказалась запрограммированной на убийство…»

«Это я поняла, раз Главная Задача – геноцид, должны быть и исполнители… Жуть, правда? Ладно, жду вас. Передай Косте, что у меня все в порядке. Передашь?»

«Тома, мне трудно это говорить, но… – Барков осекся и стиснул зубы. – Передам…»

Не сейчас…

Саша усадил в машину Лену. Ольга и Климов с Олежеком заняли заднее сиденье. Владислав разместился на переднем. Климову опять досталась «башня» – место на третьем, откидном, ряду…

…Тома, конечно, все узнает, но не сейчас. Пока не сделано дело, никакие личные трагедии не должны помешать сосредоточиться на главном. На Главном и его Системе. На убийце и его оружии…

Денис вывел машину на дорогу и погнал со всей возможной скоростью по направлению к МКАД. Барков закрыл глаза и почувствовал, как погружается в виртуальность. Сначала он хотел «всплыть» и дождаться, когда в реальности рядом окажется «плечо товарища», но почувствовал ауру Томы и услышал мысленный голос Одиночки. Они ждали его там. Они были готовы к последней схватке. Оттягивать момент истины не имело смысла. Саша сделал глубокий вдох, задержал дыхание, будто ныряя в воду, и соскользнул в холодную тьму…

Ожидать, что Главный выйдет к ним в сверкающих доспехах и, взмахнув виртуальным мечом, ринется навстречу единой в трех лицах погибели, было глупо. Барков ничего подобного и не ожидал, но надеялся, что противника хотя бы не придется разыскивать. В окончательно затянутом черной пеленой виртуальном пространстве поиски были сродни блужданию по ночному лесу. Воображаемую чащобу наполняли пугающие звуки, между черными «деревьями» мелькали тени, а по лицу то и дело хлестали «ветки». Хотелось бежать отсюда со всех ног, не разбирая дороги. Удерживало от паники только обостренное понимание, что все – это иллюзия и рано или поздно впереди появится просвет, а за ним откроется поляна, на которой и будет ждать тот, по чью душу сюда явился крохотный отряд спасителей человечества.

Дважды Баркову казалось, что за продвижением следопытов наблюдает кто-то чужой. Не Главный, а кто-то еще. Возможно, тот загадочный «Зеркальный Ферзь». А может быть, здесь обитают и другие полуреальные существа, кто знает?

Один раз Барков «потерялся». Тома взлетела, чтобы изучить окрестности с высоты птичьего полета, а Одиночка ушел в дозор, когда же они вернулись в исходную точку, Саши там не оказалось.

Обнаружился пропавший «Сокол», лишь когда его товарищи вышли на узкую «просеку», а вернее, очутились в створе чего-то вроде прорубленного в хитросплетениях Интернета тоннеля или канала. В одном из боковых ответвлений и отыскался пропавший Саша. Разгоряченный и возбужденный Барков выбрался из недр непонятной конструкции, напоминающей опрокинутую, закрученную в спираль телевышку, и, деловито отряхнув ладони, заявил, что на нелегальном уровне Сети столько всякого хлама и некачественных подделок под сайты, что туда брезгуют внедряться даже вирусы и программы Системы, поэтому делать там нечего. Спорить товарищи не стали. Нечего – значит, нечего. В общем-то, Америку Барков не открыл.

Когда в темной перспективе тоннеля-канала показалось пятно света, Тома по женской наивности вздохнула с облегчением, зато Барков и Одиночка приготовились к худшему. Неизвестно, что творилось внутри у Одиночки, а Барков едва не оглох от набатного звона в ушах и скрипучих рефренов «Сокола»: «Опасность первой степени, рекомендую эвакуацию». Хорошо, хотя бы не донимал зуд в ладонях; виртуальное тело было безупречно во всех отношениях и не подвержено слабостям реальной плоти.

Пятно двигалось навстречу троице примерно с той же скоростью, с какой и люди приближались к нему. Стоило им притормозить, пятно замедляло свое продвижение, когда они останавливались, оно тоже замирало на месте. Скоро Барков начал различать, что же движется в круге света. И снова, вопреки ожиданиям, это не был огнедышащий дракон или всадник на бледном коне. «Сокол» подсказывал, что это Главный, но внешность грозного противника никак не вязалась с традиционными представлениями об облике Вселенского Зла. В световом пятне двигался самый обычный с виду пожилой человек в старенькой пиджачной паре, стоптанных туфлях и застиранной рубашонке без галстука. Он опирался на дешевую пластиковую трость и благодушно щурился, будто от слепящих лучей летнего солнца. Вступать в смертельную схватку с таким вот образцово-показательным пенсионером как-то не хотелось. Скорее, хотелось дать ему денег на кефир.

Край светового пятна коснулся Сашиных ног, и Барков остановился. Что делать дальше, он не знал. Вернее, знал, ведь «Сокол» ежесекундно прогонял в его сознании сотни вариантов атаки, но совместить загодя придуманный образ врага с внешностью этого благообразного папаши у Баркова никак не получалось. И, похоже, не только у него. Слева замерла недоумевающая Тома. Напряженным и готовым к бою оставался лишь Одиночка.

В том, что внешность бывает обманчива, а бдительность спасает жизнь, и Тома, и с недавних пор Саша знали не понаслышке, но в данной ситуации об этих фундаментальных законах вспомнил только Одиночка. Он, недолго думая и не вступая в диалог с открывшим было рот «старичком», шагнул в круг света и попытался заехать противнику кулаком меж глаз.

«Просто и со вкусом, – оценил Саша, выходя из оцепенения. – Хотя в киберпространстве, наверное, имеются и другие способы выяснения отношений».

Он прошел на территорию пятна и присоединился к Одиночке. Побить «пенсионера» им не удалось. Сообразив, что обман раскрыт, Главный с юношеской прытью сиганул назад и выставил перед собой «трость». Это был уже вовсе не пластиковый посошок, а вполне грозный, узкий, прямой меч, правда, с эфесом без крестовины и с несуразно удлиненной, изогнутой, словно у трости, головкой рукояти.