Война колдунов. Вторжение - Рудазов Александр - Страница 94

А тех, что предпочитали получать ману из пламени, из тепловой энергии – Пожирателями Огня.

Вспоминая это, Креол понимающе кивал. Он и сам в молодости подумывал стать одним из Пожирателей. Остановило то, что после такого превращения становится очень тяжело применять ману «чужеродного» типа. Конечно, при лютой необходимости можно создать огненный шар из морозной маны, а льдистое копье – из пламенной. Но это крайне нецелесообразно – гораздо проще и выгоднее тратить на каждое заклинание свою, «родную» энергию. Поэтому большинство Пожирателей – узкоспециализированные маги.

А Креол желал для себя как можно более широкой специализации.

Правда, его нынешнего противника узким специалистом как раз не назовешь. За время поединка он применил свыше дюжины различных заклинаний – и лишь некоторые из них принадлежали Искусству пиромантии. Интересно, как же он добился такого разнообразия, будучи Пожирателем? Изобрел какой-то новый метод?

Креол искренне хотел бы это узнать.

Хотя… хотя с Горраном Ледяным Мечом вообще что-то неправильно. Видимо, где-то напортачил в трансформирующем ритуале. Или у его метода есть какой-то побочный эффект…

Скорее всего, именно так и есть. Судя по всему, этот эффект – потеря контроля над процессом впитывания. Непроизвольно поглотив ту громадную массу огня, которой был элементаль Креола, Горран не смог всю ее вместить. И теперь его, если можно так выразиться, «тошнит» пламенной маной.

– Плохо тебе, болезный?.. – жалостливо ухмыльнулся маг. – Попей водички!

Из-под ногтей брызнули тончайшие струйки, вмиг завихрившиеся чудовищным водоворотом. Ужасное заклинание Водяного Урагана способно перемалывать гранитные валуны – человека, попавшего под удар, просто разорвет на куски. А уж пироманта, охваченного такой огнистой короной… да, пара будет много…

Но Горран не пожелал сдаваться так легко. Пылающие глаза сверкнули еще ярче – и Водяной Ураган словно рассекло невидимым лезвием. Водяные потоки изменили направление и растеклись, бесславно впитываясь в почву.

А колдун резко выпрямился. Ему явно стало легче. Сотворив отбрасывающее заклинание и потратив немного маны, он справился с самым болезненным приступом. Теперь нужно окончательно избавиться от излишков.

Креол рассеянно активировал Ледяной Доспех, закрываясь от шквала огненных копий, извергнутого Горраном, и крутанул посох между пальцев. Все-таки противник весьма силен. Умей он нормально контролировать ману – заслуживал бы серого плаща, а не красного.

Но нормально контролировать ману он не умеет. Очень серьезная слабость. Тепловая энергия, вошедшая в контакт с Горраном, моментально будет поглощена и преобразована в энергию магическую. И теперь, когда Креол это знает…

Посох черканул по воздуху, высекая мощную искру. Креол применил одно из самых убойных заклятий пиромантии – Воздушный Пожар. Эта магия воспламеняет кислород на десятки метров вокруг, вызывая страшную огненную вспышку. Заклятие поражает и самого мага, поэтому его ни в коем случае нельзя применять без предварительной защиты.

Полыхнувшая во все стороны плазма мгновенно распространилась по полю, уничтожив остатки посевов. И почти так же мгновенно истаяла, втягиваясь в истошно закричавшего Горрана.

Колдун болезненно захрипел – буквально распирает от непроизвольно вобранной маны. Он упал на колени и скрючился, изблевывая жидкий огонь. Приступ начался по новой – еще тяжелее, чем раньше.

– Повторим!.. – ласково пропел Креол, резко закручивая кисть руки.

Вторым Водяным Ураганом он не запасся. Зато нашлось другое заклинание – Искусственный Водоем. Этот забавный фокус создает водяной куб размером с небольшой бассейн, заставляя его сохранять устойчивое положение безо всякой емкости. Придворные маги шумерских императоров порой использовали эти чары, чтобы обеспечить владыке прохладное купание в походных условиях.

Конечно, в бою от Искусственного Водоема проку немного. Креол вообще заготовил его только по просьбе лода Гвэйдеона – напоить коней после сражения. Но тут заклятию неожиданно нашлось более полезное применение…

Оказавшись внутри водяного куба, Горран схватился за горло, корчась и пуча пылающие глаза. Вода мгновенно забурлила, исходя паром – раскаленный донельзя колдун стал чем-то вроде живого кипятильника. Ему пришлось несладко – огненная мана, буквально льющаяся сквозь кожу, вступила в конфронтацию с враждебной стихией. Страшное шипение, болезненные хрипы пополам с бульканьем… а потом все стихло.

Водоем без стенок исчез, целиком испарившись. А на мокрой земле остался лежать обугленный скелет в плотной хламиде с капюшоном.

Пламя, лишенное выхода наружу, пожрало собственного хозяина.

Маркаттабок Безмозглый принялся неуклюже подниматься на ноги, все еще придерживая готовую свалиться голову. Его ничуть не смущало присутствие вокруг множества врагов – чего бояться тому, кто уже мертв?

Лод Гвэйдеон откинул шлем и спросил:

– Получается, ты нежить?

– Разумеется, нежить, – ворчливо ответил Маркаттабок. – По-моему, это очевидно.

Паладины переглянулись. Почти на всех лицах отразилось сомнение. Лод Гвэйдеон медленно покачал головой и возразил:

– Нет, ты не можешь быть нежитью.

– Что?.. – удивился колдун. – С чего это такое недоверие?.. Я нежить, не сомневайся.

– Ты не можешь быть нежитью, – повторил лод Гвэйдеон.

– Почему это я не могу быть нежитью?! – начал горячиться Маркаттабок. Почему-то слова вражеского латника его ужасно уязвили. – Ты что, не видишь, какая у меня забавная голова?! Кто, кроме нежити, может жить и разговаривать с пустой черепушкой, а?!

– Да, это довольно странно, – согласился паладин. – Но нежитью ты все равно быть не можешь.

– Ну почему?!! – всплеснул руками лич. – Ради щупалец Ктулху ответь – почему я не могу быть нежитью?!!

– Потому что керефовый меч убивает любую нежить.

– Ке-ре-фо-вый? – повторил незнакомое слово Маркаттабок. – А что это? Какой-то артефакт?..

– Кереф – это сплав металлов, включающий серебро.

– А, вот как… – понимающе протянул колдун. – Серебро… Теперь понятно, почему вы так легко перебили моих ревенантов…