Война колдунов. Вторжение - Рудазов Александр - Страница 136

Пузатый трактирщик протер стакан засаленным полотенцем и задумчиво прищурился. Стекло по-прежнему грязное. Сколько ладоней за него хваталось, сколько пальцев теребило – не счесть даже на счетах… И хорошо – каждый такой отпечаток означает новый медяк в кошеле. Медяк к медяку – вот тебе и серебряный лойми. А серебро – это великая сила. У кого серебро, тот и силен. Вот он, дядюшка Фоллихани, хоть и родился в семье нищего сапожника, но все же сумел скопить серебра, открыть собственный трактир. Теперь серебро копится еще быстрее, быстро копится. Уже целый сундук накопился – не очень большой пока что, но жизнь впереди еще длинная…

Трактир «У козлиного копыта» расположился на удобном месте. Оживленный перекресток дорог меж крупными городами. К северо-западу – славный Бовари, мировая столица оперы, родина великих композиторов, Ланглини-отца и Ланглини-сына. К западу – прекрасная Ирия, богатейший из портов Ларийского моря. А к юго-западу – сам великолепный Симбаларь, лучший город на всем белом свете.

К великой печали граждан Ларии, сейчас он лежит в руинах…

Хотя под серыми жить тоже можно. Если не слишком ершиться и не вопить о таких глупостях, как бог, король и свобода. А чего вопить-то, спрашивается?

Ну да, храмы Единого серые рушат. Ну и что? Сундук серебра Фоллихани не от Единого достался. Своим умом заработал, высшим силам ничем не обязан. И вообще, чего ж Единый не вмешивается, не защищает свои храмы-то? Нет уж, бог только всякому дурачью нужен, а умный и без бога хорошо проживет, да еще и разбогатеет. Вон, жрец из соседнего храма все трындел – нельзя, мол, пиво водой разбавлять, не по-божески это, Единый накажет… Ну скажите на милость – зачем нужен такой бог, который не разрешает торговать с прибылью?

Теперь вот зато жрец больше не трындит – уволокли его куда-то.

Королевскую семью серые перерезали?.. Ну, жалко их, конечно. Особенно молодых принцесс. Фоллихани пару лет назад одну даже видел, когда в столицу ездил – смазливая такая девка, в короне махонькой… Ох бы он ей и вжарил, коли б мог!.. Колдуны небось возможности не упустили, как следует натешились перед тем, как головенки им порубать! Уж наверняка!

А свобода… ну, это вообще что-то неосязаемое, вроде Феи Сновидений. Руками эту свободу не потрогаешь, в карман не положишь. Да и что изменилось-то особенно? Как стоял Фоллихани за трактирной стойкой, так и стоит. Только и разницы, что раньше подати в королевскую казну платил, а теперь колдунам. Даже меньше прежнего – серые тут недавно, ничего еще толком не знают. Фоллихани им наплел, что денег нету, что трактир нищий совсем, еле концы с концами сводит, а они и поверили, дурачье! Королевские-то жандармы отлично знали, что на этом перекрестке даже круглый дурак будет серебряной водой умываться, а уж такой пройдоха, как Фоллихани…

Жаль только, клиентура в последнее время здорово поредела. Народишко очень уж трусоватый – дороги опустели, все по домам заперлись. Сезонную ярмарку на прошлой восьмице отменили – да никто бы и не явился. На Симбаларь движение вконец заглохло – нет таких дураков своей волей в столицу ехать. Там всех подряд загребают – кого башню до небес строить, а кого и под нож, тварям колдовским на съеденье. Беженцы каждый день идут потоками – да только серебра с них не дождешься. Купцы тоже жалуются, что серые из лавок все повыгребли, торговать совсем нечем стало…

Хотя как раз серые в «Козлиное копыто» теперь частенько захаживают. Нравятся им ларийские вина и эли – дома-то небось сивуху дешевую хлестали. Вон, прямо сейчас гуляют – без малого полный мушкетерский взвод. И офицер при них.

Офицер – это очень хорошо, при офицере солдаты буянить остерегаются. Начальство у серых строгое, порядка от рядовых требует. И за выпитое, пожалуй, все-таки заплатят – серебра-то столько награбили, что аж карманы оттопыриваются. Легких денег не жалко – вот и перетекают они кабатчикам да бандершам.

Еще хорошо, что офицер не колдун, а нормальный человек. Колдунов на все офицерские должности не хватает, да и не всяк из них к военному делу склонен. Вот и этот… кто он там, кстати?.. Фоллихани в этих латных воротниках еще плохо разбирается, не всегда чин угадывает.

Галун совсем жиденький и эполеты скромные – с одной черточкой. Видать, поручик – младше у серых обер-офицеров нет. Если б совсем без эполет – значит, унтер-офицер, эти от солдат только галуном на воротнике и отличаются.

А что не колдун – все-таки хорошо. Вон, в харчевне «Барвинок» один такой натворил дел… Выпил лишку, захорошел, да как начал во все стороны руками махать! И куда ни махнет – так будто невидимым тараном саданули! Дверь с пьяных глаз вышиб, мебель всю переломал, потом стены рушить принялся. Народ, какой был, мгновенно разбежался – но одного все же зашибло насмерть, балка прямо на маковку грохнулась.

Дверь с шумом растворилась. Фоллихани лениво повернул голову и обомлел.

На пороге стоит не лариец и даже не серый, чьи морды уже давно примелькались. Нет – меднокожий закатонец. Невысокий, худощавый, но жилистый, как сыромятный ремень. Похож на бродягу – весь в грязи, одежда изорвана в клочья, одна штанина вовсе оторвана, вокруг голени глубокая рана. Измочаленная, как будто зубами грызли.

Но улыбка – до самых ушей.

– Хой, хозяин! – захромал внутрь диковинный тип. – Быстро тащи мне тряпок почище и вина покрепче, заразу прибить! Живо, живо, торопись так, как будто я тебя режу! Я могу!

– Э-э-э… – глупо промямлил Фоллихани.

– Да не мычи ты, мужик! Не видишь – кровищей тебе пол пачкаю! Это что, хорошо? Если тебе это хорошо, то ты дурак! Деньги у меня есть, гляди!

Закатонец вытащил из-за пояса тяжелый кошель, издавший мелодичный звон. Опытное ухо трактирщика сразу узнало звук – чистейшее серебро.

– Сию минуту все будет, милостивый зеньор! – мгновенно расплылся в льстивой улыбке Фоллихани. – Глива, Широ, обслужите дорогого гостя, скорее! Не приказать ли эля налить? Самый свежий, только вчера сваренный!

– Да только попробуй не налить – голову тебе отрежу!

– А на закусь что прикажете? Сальце есть свиное, огурцы моченые… селянку моя повариха отлично готовит, с почками!