Кругом одни принцессы - Резанова Наталья Владимировна - Страница 65

На сей раз заваруха началась не в самом Гран-Ботфорте, а в соседнем государстве – Шерамуре. Опальный вассал тамошнего короля шевалье де Мордальон поднял мятеж, и, начертав на своих знаменах лозунг «Вульгаритэ, баналитэ, тривиалитэ!», собрал под оные знамена толпы разнообразного отребья, а также немало недовольных жизнью и доходами рыцарей. Но затем, вместо того чтобы, подобно всем прочим бунтовщикам, двигаться на Парлеву, столицу Шерамура, объявил, что Гран-Ботфорте – исконно шерамурская территория, что безземельные получат там землю, обездоленные – долю, а обезбабленные – баб. И мятежники прямым ходом двинулись в противоположную Парлеве сторону. Что заставляло задуматься, не был ли так называемый мятеж изначально заказан и проплачен шерамурским королем. Так или иначе, Мордальон, во главе своего разношерстного, но решительно настроенного воинства, наголову разбил имперского маршала Водана Вступе-Миллера. А Вступе-Миллер аккурат перед генеральным сражением принанял известного Гран-Ботфорского кондотьера Секвестра Тальони, но то ли не успел, то ли позабыл выплатить тому жалованье. А Мордальон, успевший провозгласить себя генералиссимусом, тут же выложил Секвестру и его ребятишкам аванс. Короче, в данный момент началась очередная оккупация Гран-Ботфор­те, от всех предыдущих, возможно, отличавшаяся размахом грабежей. Если бы не одно обстоятельство.

На пути к плодородным южным равнинам и городам Гран-Ботфорте находился укрепленный замок Балдино. Если бы гарнизон его состоял из местных уроженцев, они бы не валяли дурака и сдались. И, скорее всего, присоединились бы к Мордальону и Тальони. Но это нынче был замок рыцарей-гидрантов. А они, если вы помните, набирались из упертых имперцев. И они уперлись.

Осада замка началась примерно в то время, когда я прохлаждалась в храме, и пока что заканчиваться не собиралась.

Осаждающие старательно штурмовали, осажденные не менее старательно делали вылазки. Прошло слишком мало времени, чтобы те и другие успели нанести серьезный урон своим припасам (а всякий знает, что зачастую голод, а не сила оружия, решает судьбу осады). И я, ругая на чем свет стоит Мордальона, которому лень было искать обходных путей, и твердолобых гидрантов, позабывших о цели ордена, двинулась в сторону Балдино.

Нельзя сказать, чтобы я одна оказалась такая умная. Покуда армия Мордальона была победоносна, под его знамена подтягивалось немало сомнительных типов. В другой стране их, кстати, было бы гораздо больше. Но мнение жителей Гран-Ботфорте о военных действиях здесь уже было изложено. Так что призыву «Баналитэ-вульгаритэ» поддались безработные наемники, занесенные в здешние края странствующие рыцари и разные прочие бандиты. Плюс еще неизменно сопутствующая любой армии публика – скупщики награбленного, маркитанты и девицы нетяжелого поведения. Так что пусть мирные поселяне и поселянки временно ретировались подальше от стен крепости Балдино, все равно народу там толкалось предостаточно. А так как внешне я не отличалась от вышеперечисленных типов (разве что от девиц – те все же покрасивей будут), препятствий в моем продвижении никто не чинил.

Я еще не знала, как проберусь в замок, но предполагала, что при том бардаке, что царил в лагере осаждающих, сумею это сделать. Откуда я знаю, что там был бардак, еще не прибыв к месту событий? По моему убеждению, порядок в армии можно увидеть только на параде. В действующей армии порядка очень мало, а в такой, как у генералиссимуса Мордальона, – и вовсе нет. Разумеется, в отряде Тальони картина была другая, но туда соваться я не собиралась.

Под навесом, защищавшем от зноя и пыли – ибо летом здесь ненамногим прохладней, чем на Ближнедальнем Востоке, – доблестные вояки хлестали вино и хвастались своими подвигами. Я отправилась туда, предварительно оставив Мрака у коновязи. Конюха я предупредила, что ежели с вороным плохо обойдутся, я спалю весь этот лагерь, благо погоды к пожарам располагают. Освободив себе место за столом, я заказала вина и, разглядывая видневшиеся за палатками и кострищами укрепления замка, принялась размышлять о дальнейших действиях. Пока мне не мешали. Очевидно, считали, будто я жду нанимателя. Раздражал только престарелый ветеран за соседним столом, повествовавший новоявленным героям от сохи о каких-то давних кампаниях.

– И разослал император с посольствами свих старых и мудрых рыцарей – в Амбагию и Аррагию, в Эланию и на Внешние острова – ко всем благородным герцогам и графам, а также к королям Понтии, Помполии и Галахии. И стали они пребывать в галеонах и галерах, и в богатых облачениях, со многими тысячами воинов. И собрались тут все короли и герцоги и благородные эмиры…

Когда он дошел до фразы: «И взял он с собою пятьдесят великанов, от диаволов рожденных, и были они так тяжелы, что лошади не могли их носить…» – принесли вино.

Я взвесила кружку в руке и задала себе вопрос: если швырнуть ее и начать драку, будет ли это считаться сюжетным повтором? Ведь навес – не то же самое, что кабак?

Или нет?

– А из Арктании там у тебя никто не явился? – перебила я ветерана.

– Был я в этой Арктании, – несколько нелогично ответил он. – Ну и дыра, скажу я вам!

Ладно, пусть живет спокойно. Тем более что боевые воспоминания заглушил похмельный менестрель, судя по ярким тряпкам, в которые был обряжен, – откуда-то с юга Шерамура. Судя по песне, которую он завел, тренькая на лютне – тоже. Это была типичная альба – утренняя песня стража, пробуждающего влюбленных.

– И уж точно не одна! – подтянул нестройный хор.

Вино у маркитанта было паршивое, особенно в сравнении с тем, что хранилось в храмовых погребах, но все же лучше, чем бухано-трескавское. А бренди здесь мне не грозил. Конечно, в Шерамуре производят напитки и покрепче, и получше, но вряд ли в лагере Мордальона его лакает кто-нибудь, кроме командного состава.

И только я об этом подумала, как мои размышления нарушил рев:

– Бренди хочу! Надоело тянуть эту сиротскую мочу! Раб! Долго я буду возносить жалобные пени?

Я обернулась к жаждущему.

– Предпочитаешь мочу тройной перегонки, а, Лонгдринк?

Он вытаращил глаза.

– Ты что здесь делаешь? Ведь ты должна быть в Динас-Атасе!

– Вот это уже интересно, – пробормотала я. – И для того, чтоб разобраться, потребуется аквавита, а не бренди.

– Аквавита? Это мысль! – оживился Лонгдринк. – Раб, тащи сюда аквавиты!

Пока он орал, я сложила два и два.

– К тебе приехал странного вида гонец на черном коне. И передал письмо, где тебя приглашают в замок Динас-Атас. А ты перевел стрелку на меня…

– Ну да… – Лонгдринк плюхнулся рядом. – А как ты догадалась, что это был я?

– Видела твое имя в одном любопытном списке. Где ты значился, как убийца демона Лахудры.

Лонгдринк посерьезнел.

– Угу. Это теперь все обо мне знают. Но я-то еще не совсем мозги пропил и помню, кто на самом деле демона завалил. Ты, когда предложила мне этот подвиг на себя записать, сказала: «Когда-нибудь сочтемся». И я тебе в том дал рыцарское слово. А в письме предлагалось вознаграждение. Вот я и решил: когда лучший случай представится услугу оказать? Тем более, что имя в письме не проставлено. И сказал, что тут ошибочка вышла, и письмо нужно передать другому человеку. Только я не знал, под каким именем тебя искать, ты их меняешь все время… Кстати, как тебя теперь называть?

– Этель.

– Сойдет. Вот, значит, я и расписал этому живому трупу, как ты выглядишь, во всех подробностях…

– Что ты сказал?

– Ну, может, не во всех… Всего-то я не видел…

– Нет, гонца ты как назвал?

– А, вот ты про что… Уж больно он бледный был, этот гонец. Покойник натуральный.

Я отпила большой глоток вина. И даже не поперхнулась.

Вот почему я получила послание позже всех. Долго же гонцу пришлось трудиться, будь он человеком, и вовсе бы не нашел.