Иверь - Еловенко Вадим Сергеевич - Страница 49

Я прожил как в трансе неделю. Потом примчался всадник и сказал, что меня срочно вызывает Боевой Зверь. Я ради хохмы загнал гвардейца в капсулу и полетел к Игорю. Как гвардеец в штаны не наделал, когда я приказал ему «визоры» надеть! Ох, он и замер… только рот раскрыл и схватился за живот. Хорошо, не нагадил.

Приземлились мы в праздничном почему-то городе. Жители, вернувшиеся из окрестных лесов, приветствовали меня криками и поздравлениями. Я выловил одного своего гвардейца и замучил его расспросами. Оказалось, что пять дней назад прибыла галера из Апрата и с ней послы. После переговоров с ними Боевой Зверь вышел усталый, но довольный и заявил: «Войне конец. Мы победили».

Я вскинул брови и поспешил к главному дому города. Ориентируясь на шпиль, я быстро добрался до него. Гвардейцы у входа вытянулись, приветствуя меня, и пропустили в холл.

– Эй! – крикнул я. – Боевой Зверь! Мать твою…

Он появился на лестнице и спросил, хитро улыбаясь:

– И чего ты орешь, когда люди спят?

– Колись, стервозник, что тут было? Почему мир? Мы разве их победили и захватили?

– Лучше, – довольно ответил он.

– Что? Говори! – нетерпеливо потребовал я, рассматривая его сияющую физиономию.

– Пойдем в каминную. Ты у нас любишь огонек.

Мы прошли в каминную, где я провел столько времени, продумывая план, как оборонять город двенадцатью тысячами от предполагаемого тогда двадцатитысячного десанта. Я сел в свое кресло, а Игорь сел напротив, в кресло главы города, которого мы по случаю пребывания здесь вытурили без обратного адреса. Игорь посмотрел на меня уже менее улыбчиво и сказал:

– Ты хотел завоевать Апрат?

– Естественно, – ответил я и даже усмехнулся глупости вопроса.

– Мы его завоевали…

Я закинул ногу на ногу и спросил как можно спокойнее:

– Объясни.

– Хорошо, – сказал он. – Я знаю, что тебе это будет несколько неприятно, но, может, оно того стоит.

Он закурил, уж не знаю, откуда он берет сигареты на этой чертовой Ивери, и, выпустив кольцо дыма, начал:

– Пять дней назад в гавань прибыл посол Апрата. Со свитой. И охраной. Все как полагается. Он сообщил мне, что готов заключить мир на наших условиях. То есть передача всех владений Апрата под корону Тиса. Приведение к присяге всех войск Апрата Тисской короне. Передача всего флота, и коммерческого, и военного, под Тисскую корону. Короче, всего, чем владеет Апрат…

– Ну, дальше! – нетерпеливо выпалил я.

– При условии… – Он словно намеренно сделал паузу.

– Я тебя убью! – пообещал я.

– Что Боевой Зверь из звездного ада, состоящий на службе великого бога Прота, возьмет в жены богиню Ролл…

Пауза.

Пауза.

Пауза…

– Повтори… – попросил я рассеянно.

– Ты все понял, – сказал он серьезно.

– Нет, – замотал я головой. – Нет. Нам не подходят такие условия.

– Да, – жестко сказал Игорь. – Договор заключен. Сделка совершена.

Они не могли, носилось в моей голове тогда, ни один посол не имеет полномочия на такое!

– Вы не могли! Она сама…

– Именно. Она сама была послом Апрата… – проговорил Игорь медленно и, раздраженный моей странной реакцией, спросил: – Что с тобой? Да она тебе приглянулась! Но это же ровным счетом ничего не значит в таких вопросах…

Глава 13

…Я шел по улицам города обратно к капсуле. Как назло выкатило солнце. Оно только добавляло веселья вокруг. Мне кричали. Меня поздравляли. Мне кидали цветы, как и тем, кто выжил тогда… Я стащил шлем и, держа его за крепеж, невесомой игрушкой тащил двумя пальцами.

Слова, которые рождались во мне тогда, так и не были сказаны вслух. «Люди! – обращался я про себя, глядя в улыбчивые лица. – Если среди вас есть хоть один шпион Апрата… верующий в свободу своей родины… снесите мне голову! Избавьте от этой адской боли внутри… Пожалуйста! Одна стрела в глаз. Один меткий бросок дротика… Я даже броню сниму…»

Щелкнули карабины брони, и она распалась на две связанные части. Сползла по руке к шлему и там, зацепившись, волочилась по брусчатке.

«Пожалуйста! – молил я. – Я прошу вас! Вот сердце. Вот голова. Аптечка далеко… меня не успеют откачать, а вас поймать… Ну что же мне, закричать?!»

Я огляделся и увидел, что, следуя моему примеру, все стаскивают броню, с которой срослись за время войны. Они, ликуя, указывали на меня и стаскивали редкие еще в нашей армии шлемы. Я видел пассов, смотревших на меня. Я пошел к ним. «Вы торговцы, вы все шпионы. Вы умеете убивать. Так сделайте одолжение, или я приду в вашу страну и предам ее мечу и огню. Ваших детей я буду сжигать в печах заживо. Убейте меня сейчас!»

Мой взгляд был, наверное, чересчур злобным и безумным. Пассы отшатнулись и растворились в толпе.

Я побрел куда-то вниз по улицам. Скоро я был у гавани. Сел на песок набережной и бросил к воде пластиковую кирасу и шлем. Они не долетели до воды. Упали на песок, словно мокрые тряпки, и замерли.

Я смотрел на них. Черное на желтом. Красиво. Красивее, чем даже черное на красном. Я заплакал…

«Все уже было. Уже ничего не изменить…»

«Я выполнил свою задачу. Был приказ завоевать. На тебе…»

«Что с тобой!? Прекрати! Ты идиот! Ну и что?!»

«Какая к черту богиня! Ты бредишь…»

«Иди ты к черту! Пошел… Она никто! Их, таких богинь, в каждом государстве здесь!.. А их у нас впереди сотни! Тысячи! И что, из-за каждой девки ты будешь такое закатывать?!»

«Иди проспись…»

Я смотрел на небо. Темное на голубом. Обрывки грозовых туч на бирюзовом небе. Черное на голубом! Даже красивее, чем черное на желтом…

«Она сама пришла! И сразу после заключения мира мы провели обряд».

«Да, мы с ней были! Она такая и есть. Да пошел ты…»

Оглядевшись, я вдруг осознал, что не помню, где, у каких ворот бросил капсулу. Я с трудом встал и подошел к воде. Надо умыться. Заплаканный бог – это нонсенс.

Я стоял на коленях в воде и умывался, когда услышал покашливание. Медленно обернулся. На песке в пяти шагах от меня стоял гвардеец и патруль из десяти охотников.

– Великий бог Прот утерял это. – Гвардеец держал в руках мои доспехи.

Я, снова взяв себя в тиски, сказал:

– Не утерял, а снял, чтобы умыться.

Гвардеец кивнул и скомандовал:

– Каре вокруг великого Прота!

Охотники вошли в воду, кто-то даже по колено, и окружили меня, стоя ко мне спиной и боком.

Гвардеец шел вне каре и, вероятно, вел меня к главному дому.

– Я иду к своему летающему кораблю, – сказал я, и гвардеец перенаправил каре к северным воротам. Благодаря ему я вспомнил, что именно там и оставил корабль.

За три квартала до ворот я уже видел его в просветы домов. Каре подвело меня к люку, и я, набрав код, собирался уже войти внутрь, но в это время гвардеец скомандовал:

– Каре на десять шагов пря-мо!

Кто куда смотрел, тот туда десять шагов и сделал. Кому-то пришлось обходить капсулу. Гвардеец протянул мне мои доспехи и сказал тихо:

– Не мне судить и… Боевой Зверь – мой учитель… Но так не делают… Она – ваш приз. Я был здесь на северных укреплениях, я все видел. Я вас видел. Я видел толпу, убегающую от вас. Я видел, как вы тащили на себе канонира и как вытаскивали с берега наших ребят… гвардейцев… Она – ваш приз. Вы победили…

Я горько ухмыльнулся, чуть не заплакав снова. Собрав волю и разум, я сказал:

– Она ничей не приз. Она богиня… Она женщина и призом быть не может. Не в нашей армии! Я прав, лейтенант?

– Конечно. У нас не принято… Мы не варвары, но…

– Никаких но… Даже не думай о таком… Прощай и удачи тебе, лейтенант с северных ворот…

Я рвал штурвал на себя, взмывая свечой в небо. Руки побелели и начинали болеть. Дури-то во мне много… Капсула не выдержала подъема. Компенсатор сорвался и сорок «же» ударили меня в грудь, выбив из нее воздух и остановив на мгновение сердце. Аварийное гашение скорости было тоже что-то с чем-то. Я висел на неработающем личном компенсаторе, встроенном в кресло, и пытался прийти в себя.