Иверь - Еловенко Вадим Сергеевич - Страница 38

– Как дальше жить? – спросил я у потолка.

– Не знаю… – пожав плечами, ответил Игорь и тоже посмотрел вверх. – Скорее всего, так же. Раз они не запрещают нам жить, значит, их устраивает наша политика на планете.

– Много мы выболтали? Как ты думаешь?

– Думаю, все, что могли, – пожал плечами Игорь. – Иначе нас хрен бы отпустили.

– Понятно. Сколько мы там пробыли?

Игорь помялся. Ответил Инта:

– Два дня назад вернулись ваши керы.

– Значит?..

– Четыре дня, – тускло сказал Игорь.

Я кивнул. За это время, держа нас в бессознательном состоянии, Орпенны могли узнать не только все о нас. Я думаю, родину мы продали с потрохами, променяв ее на жизнь.

– Не грузись, – угадал мои мысли Игорь. – И до нас попадали к ним в плен. Так что много мы сказать им о Земле не могли. Я имею в виду – много нового.

Я снова кивнул без слов. Это слабое утешение. Вбитые в академии принципы требовали немедленного выхода на связь со своим командованием. Но ясно, что ни командования, ни вообще ВКС Земли на ближайшие десять световых лет в округе не имелось. Где барражирует Матка, там нет места ВКС.

– Что она с нашими сделала?

Игорь пожал плечами:

– Если бы уничтожила, мы бы видели бойню даже с земли. Значит, наши просто собрали манатки и деру дали. Ну, не связываться же с ней, имея один десантник и один научный корабль. На Матку эскадрами идут.

Я кивнул и предложил:

– Вечером разверни оптику капсулы, посмотрим на Матку и проверим орбиту на предмет ошметков. Там же три обитаемых спутника было. Элли, Киосо и третий, как его там…

– Орбита-9, – подсказал мне Игорь. – О’кей.

Я сел на кровать и сказал – скорее сам себе, чем Игорю или Инте:

– Подводим итог… Вторжение отменяется. Пока… на орбите Орпенны. Без цели болтаются. Была бы цель, уже приступили бы к ней. Мы несем программу. Цель программы неизвестна. Ничто из перечисленного не препятствует продолжению развития империи Тисской.

Сказал Инта:

– Только одно.

Мы посмотрели на него. Он поднялся и сказал, четко выговаривая слова:

– Если начнут воевать боги… пострадают люди.

Головная боль еще давала о себе знать, и я заметил:

– Я не понимаю тебя, Инта…

Паренек прошел к очагу. Все-таки как смешно выглядит дикарь с гривой волос – в десантном обмундировании и ботинках большого размера. И дикарь, чтобы мы совсем обхохотались, сказал:

– Я не буду больше выполнять ваши приказы, – тихо так сказал. С чувством.

Сказал и вышел.

Игорь в полной тишине достал излучатель и проверил его настройку. Поднялся и вышел за дверь. Я сидел ошеломленный и ничего не понимающий. Осознав, что сейчас Игорь снова устроит переворот, я, преодолевая головокружение, поднялся и поковылял к выходу. В коридоре я увидел четыре трупа со следами от излучателя. Но ведь ни звука не прозвучало! Я достал свое оружие и побрел, держась левой рукой за стену, к лестнице вниз. В арсенал.

Я спустился туда и увидел следующую картину. Игорь, прижимая рукой раненую ногу, сидит на полу, а Инта, так и не выпустив СВИ из своих молодых рук, лежит возле пирамиды с десантными излучателями. Я от бессилия тоже сел на пол.

Вот и все…

– Как до этого дошло?

Игорь, терпя боль и не прикасаясь к аптечке, сказал:

– Я ему рассказал, кто мы и что мы. Он сам давно подозревал, что мы не боги…

– Что значит твое «я ему все рассказал»?

– Когда-нибудь пришлось бы.

– Что теперь делать будем?

– Не знаю, – тяжело сказал Игорь. – Он убил бы нас. Когда я в коридор вышел, четыре охотника бросились одновременно на меня. Я даже не знаю, когда он им мог сказать…

Я посмотрел на тело мальчика и подумал, что вся глупость, бывшая на Земле, неизбежно повторится на Ивери. Что разочарование будет двигать наши же фигуры против нас. Как в свое время гвардейцы смещали правителей, так и местные правители, поняв божественную власть, будут стремиться избавиться от богов.

О смерти правителя объявлял Тису я сам.

Я произнес трагическую речь, что бывшие хозяева Боевого Зверя дотянулись-таки до благородного правителя и подло умертвили его. Я произносил его имя, и народ, обступив капсулу, ставшую уже обыденной, плакал. Плакали все. Дети. Женщины. Охотники. Старики. Даже я плакал. Искренне. Мне было жаль мальчишку, который вдруг решил избавиться от богов за своей спиной. И не рассчитал силы. Ему бы нас «снять», когда мы выходили в полуобморочном состоянии из капсулы. Ему бы подсыпать яду нам в пищу, тем более что мы уже начали есть местные продукты и только в поездках продолжали питаться концентратами. Ему бы… И не стало бы нас. Но он, выйдя, объявил о том, что больше не подчиняется нам. Благородно, наверное… Но этого было достаточно…

Я говорил, что адские звери проникли в замок и убили пятерых, включая правителя. Нет, его жена, носящая под сердцем ребенка, не тронута. И скоро у Тиса появится новый законный правитель. А до этого времени регентом, его замещающим, становится известный всем своей справедливостью и разумом глава рода Атаири.

Старик, не скрывая своих слез, поднялся к телу Инты, уложенному на помосте, и принес клятву, что не позволит стране пропасть в пучине бед и развале. Что бог, великий Прот, будет на его стороне в делах по укреплению государства.

Когда он, рыдая, упал на тело мальчика, заплакали даже рабы. Я стоял и думал про себя, что менее лояльного мне правителя, чем Атаири, было сложно придумать. На нем настоял Игорь, сейчас пьющий в арсенале – в одиночку, с излучателем в руках. Все знали отношение Атаири к богам. Все знали его отношение к Боевому Зверю Игорю. Назначая его вместо Инты, мы признаем его заслуги и снимаем с себя подозрение в убийстве правителя. Кстати, нами же помазанного.

Я согласился с тем, что Атаири и правда пользовался всеобщим уважением. Его сын был нами поставлен старшим в рыбачьем поселке. Он представлял большинство жителей Тиса как глава их рода. И так далее.

Вытащенный Игорем из капсулы проигрыватель играл на весь поселок торжественную печальную музыку, и людям, до этого знавшим лишь примитивные дудки и трещотки, она казалась хором великих людей, что пели в долинах Рога во славу присоединившегося к ним величайшего молодого правителя.

Немедленно была произнесена присяга Игоревыми курсантами новому правителю. А он в свою очередь присягнул мне и жителям Тиса в том, что когда родится наследник у королевы и достигнет ответственного возраста, он, Атаири, немедленно передаст ему власть. Я же про себя молился тому, чтобы у королевы вообще хоть кто-нибудь родился и чтобы этот «кто-нибудь» дотянул до ответственного возраста.

Ночью случилось необычайнейшее явление для Ивери в этих широтах. Северное сияние. Народ окончательно поверил в идею, которую я ему выдал. Мол, даже звездный ад признает, что умер величайший из людей. Достойнейший, несмотря на молодость, правитель.

Ночью над Тисом стоял даже не плач, а вой. Ужас, казалось, проник в сердца жителей. Пока я в недоумении готовился к худшему, Игорь мне пытался втолковать, что и на Земле такое не было исключением, и когда вождь умирал, люди в панике перед будущим теряли последние остатки самообладания. Особенно если при правителе был хоть какой-то порядок, который с его уходом мог превратиться в хаос. А то, что происходило с тисскими лагги, было похоже именно на панику. В таком же состоянии находился и Атаири. Одного взгляда на старика было достаточно, чтобы понять: он не готов к серьезному разговору. Мы решили отложить инструктаж нового правителя Тиса до утра.

Спали с Игорем по очереди. Я с десантным излучателем, в броне и в шлеме занял позицию на крыше и стоял на вахте до середины ночи, он – до самого утра. Северное сияние длилось до зари. Оно, кажется, и позже продолжалось, только вот из-за света солнца перестало быть видимым.

В полдень началась новая эра Ивери. Началась она с того, что все аккумуляторы для излучателей разрядились без возможности восстановления. Батареи для проигрывателя тоже накрылись. Мой браслет-охранник также стал бесполезным. Часы замерли на шести вечера по Гринвичу и двенадцати с мелочью утра по-местному.