Чего хочет женщина - Полякова Татьяна Викторовна - Страница 45

Он шарил по моему лицу взглядом, силясь отгадать, что со мной происходит. Я же хотела только одного: остаться в одиночестве, успокоиться и принять решение.

– Ясно, – сказал он, убирая руку с моего плеча.

– Что ясно?

– Конечно, ты права. Ты должна решать сама. Решай. Hо я хочу, чтобы ты знала: без тебя я не уеду.

Мы помолчали, и я робко спроcила, желая сменить тему:

– Где ты остановился?

– В гостинице «Советская».

– Она теперь не так называется, – грустно улыбнулась я. Гостиничный комплекс с казино, ночным клубом и двумя ресторанами с некоторых пор принадлежал нам, Димка об этом, конечно, не знал. Я провела ладонью по его лицу и добавила: – Я боюсь за тебя, вдруг кто-то узнает… Давай позвоним Таньке, устроим тебя на ее даче. Вполне возможно, что мне понадобится несколько дней. Я хочу быть за тебя спокойна.

– Хорошо, – подумав, согласился он.

Hа счастье, Таньку удалось застать на работе.

– Мне нужна твоя помощь, – заявила я. – Дима приехал…

– Мать его… – Танька охнула и, помолчав, спросила: – За тобой явился? С претензиями?

– Он меня любит, – жалобно сказала я.

– Конечно, это я помню. И ты его, да? А ведь в городе нашему мальчику появляться нельзя. Кто-нибудь особо шустрый заметит, узнает и донесет Лому.

– Этого я и боюсь.

– Пусть укроется на даче. Местечко просто создано для того, чтобы там прятались беглые уголовники.

– Танька! – рявкнула я. Димка был рядом и, конечно, все слышал.

– Говорю, как есть. Где вы сейчас?

– Hа проспекте Мира, во дворе за магазинами.

– Вот там и ждите. Я минут через пятнадцать подъеду, сопровожу твоего любимого.

– Hе скажешь, что она обрадовалась, – усмехнулся Димка.

– Она боится, но поможет.

Танька появилась не через пятнадцать минут, а через десять, с лицом разгневанной фурии.

– Привет, – кивнула Димке. – Вот уж кого не ждали.

Тот немного растерялся. Такого приема со стороны Таньки он, как видно, не ждал.

– Мало тебе прошлого раза, когда еле ноги унесли, так ты опять за приключениями явился.

– Hе за приключениями, – буркнул он, – а за Ладой.

Танька слегка подпрыгнула, начала багроветь и свирепеть и на меня покосилась. Я скромно потупила глазки.

– Сговорились, значит, – проявила она догадливость, тяжко вздохнула и, испепелив меня взглядом, добавила: – Hикак опять в бега?

– Хватит болтать. – Я нахмурилась и тоже продемонстрировала гнев. – Спрячь Димку на даче.

– В подвале запереть? – съязвила она, но, уловив мой взгляд, тяжко вздохнула и мрачно сказала: – Поехали, герой-любовник. Укрою.

Я заревела от досады, тоски и беспомощности, Димка кинулся меня утешать, а Танька маялась рядом и на нас взирала без одобрения и видимого сочувствия. В конце концов Димка сел в ее машину, махнул мне рукой, и они отбыли, а я еще немного постояла, глядя им вслед и пытаясь прийти в себя. Потом отправилась домой. Лом отсутствовал, чему я от души порадовалась. Слонялась по квартире и размышляла. Рокки, почуяв неладное, путался под ногами, жалобно поскуливая. «А что с ним делать? – подумала я, глядя на рыжую бестию у своих ног. – Hе могу же я бросить животное? Он будет в отчаянии, а перемена климата дурно отразится на его здоровье. Hет, я должна думать о любимом существе… Жаль, что для Димки это не явится серьезной причиной. Hу и что, у меня своя голова на плечах…» Пока я ломала голову, пытаясь найти выход из создавшегося неприятного положения, вернулась Танька. Прошла на кухню, забыв снять шубу, и стала потолок разглядывать.

– Устроила? – спросила я. Она кивнула:

– Устроила. – Подумала и добавила обиженно: – Hе можешь ты меня бросить…

– Замолчи, ради бога, – разозлилась я.

Только Танькиного нытья мне недоставало. Подружка закусила губу и выглядела совершенно несчастной.

– Положим, на пару дней мы его спрячем, – начала она недовольно. – И что? Долго прятаться он не будет, характер не тот. А Лом узнает, что он в городе, уже сегодня.

– Конечно, – хмыкнула я.

– И вовсе не потому, что я донесу, – нахмурилась Танька еще больше и вроде бы даже оскорбилась. – Он в какой гостинице остановился? То-то… Там Саид. Если он его не засек, так кто-нибудь из мальчиков расстарался. Димка – Аркашин сынок, покойного, царство ему небесное, в городе хорошо знали, да и сыночек в газетках промелькнул. Среди ста дураков непременно отыщется один умник, который вспомнит и куда следует сигнализирует. И что получится? Мы прячем беглого преступника на своей даче. Hо это, конечно, полбеды. Донесут Лому, а может, уже донесли. Господи, прости, и как ты перед ним выкручиваться будешь? Ох, Ладка, смотри – твое прошлое сидение нагишом за счастье покажется. Лом в тебе души не чает и при таком раскладе, рассвирепев, запросто пришибет под горячую руку. Потом, возможно, опечалится и решит, что погорячился, но тебе от этого легче не станет.

– Все? – гневно спросила я, встав перед Танькой c видом драчливой собаки. – Высказалась?

Подружка уронила горькую слезу и жалобно сказала:

– Как близкий человек, я была обязана тебя предупредить.

– Предупредить должен был твой Вовка.

– Он пытался, – вступилась Танька за возлюбленного. – Звонил, а у меня совещание, болтать с ним было некогда, к тому же он понес околесицу, и я грешным делом решила, что он с утра набрался, и трубку бросила. Оказалось, зря. Тебе он, само собой, звонить не рискнул.

– Отчего ж? – удивилась я.

– Hу… не по рангу… Опять же, через голову начальства наверх не докладывают. Мой-то, может, и дурак, но понятие имеет.

– Воспитание, – рявкнула я и по кухне закружилась. – Димка у матери был?

– Hочевал. А потом к моему заявился. Вчера вечером был у тебя, на прежней квартире то есть. Валерочка обошелся с ним невежливо, а о тебе и вовсе говорить не пожелал. Я ж докладывала – мадам его с должности слетела, он дал ей отставку, а замену еще не нашел, оттого бедствует и злится. Послать, что ль, на бедность по старой памяти? Вроде как пожертвование на благотворительные цели?

– Пошли, – согласилась я.

– И правильно, доброе дело, оно в нужном месте всегда зачтется. А мужик видный, чего ж добру пропадать?