Человек человеку – кот - Плеханов Андрей Вячеславович - Страница 11

Харри: Алекс, где мы? Только не говори, что это очередное карстовое расширение. Мы еле держимся на ногах.

Подлянски: Вы на месте, ребята.

Галлахер (панически): Только что зарегистрирован очередной пик Галлахера! Это значит, что у нас в запасе не больше пяти минут!

Тимофей: А этого хватит?

Подлянски: Впритык. Впрочем, вам не стоит беспокоиться, ребята. Действуйте, как было оговорено заранее: нужно рассредоточиться по четырем углам пещеры, рюкзачок Бисти положите в центре. Потом я запускаю программу, ваши пояса расстегиваются и падают на пол. И сразу же после этого драпайте, ребята. Потому что еще через шестьдесят секунд автоматически пойдет активация пены, она начнет расширяться и заполнит пещеру. В общем, времени, чтобы удрать в туннель, более чем достаточно.

Кошки молча, пошатываясь от усталости, разбредаются по углам пещеры. Вася тянет рюкзачок Бисти к центру площадки.

Подлянски: Готовы?

Харри: Давай, Алекс. Давай скорее. Здесь нечем дышать, жуткая вонь.

Проходит десять-пятнадцать секунд. Ничего не происходит. Пол пещеры дрожит, кошка Лиз не удерживается на ногах, падает и лежит, не в силах встать. Ее бока тяжело вздымаются и опадают.

Голос Подлянски: Черт возьми, не срабатывает! Пока вы дрались с этой образиной, что-то там сломалось. Значит так, ребята, совсем плохие новости: активация пены уже запущена и произойдет меньше, чем через пятьдесят секунд. Избавляйтесь от ваших поясов вручную и немедленно уходите! Действуйте быстрее!

Звучит надсадный сигнал тревоги.

Тедди и Вася медленно идут друг к другу, силы их на исходе.

Харри: Хорошо ему говорить «вручную». А руки-то, где их взять? Эти кошачьи лапы… Их только в задницу засунуть.

Тимофей: Помогай, приятель. Иначе сдохнем прямо здесь. Не хочу, чтобы мой гроб клали в могилу пустым.

Они начинают отрывать застежки-«липучки» на поясах друг друга. В это же время: кот Джо крутится клубком, отдирая «липучку» на животе задними лапами. Он освобождается от рюкзачка первым, и тут же бросается к кошке Лиз, лежащей неподвижно. Начинает с остервенением сдирать с нее пояс. У него не получается.

Джо: Ребята, сюда! Ей нужно помочь! Лиз, ты слышишь меня? Лиз?! Мы тебя вытащим! Не сдавайся!

Лиз молчит. Тедди и Вася, освобожденные от рюкзачков, бегут к ней, стаскивают с нее пояс, цепляющийся за длинную шерсть.

Джо: Все готово! Лиз, ты можешь идти?

Харри: Она без сознания. Здесь душно… избыток углекислого газа, а она потеряла слишком много сил.

Подлянски: Осталось десять секунд! Уходите немедленно!

Джо: Что делать?!

Тимофей: Хватаем ее и тащим!

Подлянски: Быстрее, быстрее!!!

Три кота вцепляются зубами в шерсть кошки и волокут ее к выходу. Через несколько секунд, крупным планом: рюкзачки, брошенные на полу, начинают вздуваться, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. И вдруг взрываются языками пены, напоминающими гигантские щупальца. Языки захлестывают стены, быстро ползут по полу, догоняя котов.

Коты, волокущие кошку, уже у выхода в тоннель. Вытесняемый из пещеры воздух создает ураганный ветер – воющий, ворошащий шерсть котов, заставляющий их жмуриться и прижимать уши. Один из языков пены внезапно достигает кошки Лиз и намертво приклеивает ее к земле.

Харри (перекрикивая ветер): Черт, я не могу ее сдвинуть!

Тимофей: Дергаем сильнее!!! Боже, да что это такое!

Харри: Мы ее не сдвинем! Нас всех накроет!

Джо: Я ее не оставлю! Я останусь с ней!

Тимофей: Попробуем еще раз!

В этот момент порыв урагана поднимает в воздух Тедди, отрывает его от кошки и кидает в отверстие тоннеля. Следом за ним вышвыривает Васю. Джо цепляется до последнего, лапы его уже болтаются в воздухе, но зубы держатся за шерсть Лиз. Наконец, выкидывает в трубу и его.

Серая пена захлестывает все поле зрения, изображение меркнет.

Малая «промежуточная» пещера, в которой кошки сражались с мутантом. Три кота неподвижно лежат на полу, рядом с ними – трупы Бисти и мутанта. Из выхода в туннель торчит застывший язык пены.

Вася поднимает морду, в полумраке светится один его глаз (левый).

Голос Тимофея: Кажется, я стал еще и одноглазым. Прощай, охота на мышей…

Голос Харри (его кот тоже оживает, шевелится): Обойдешься без мышей. Теперь тебе обеспечена пожизненная пенсия и хороший кусок королевской форели каждый вечер на ужин.

Тимофей: Похоже, что так. Толчки прекратились. Пена, как видишь, уже застыла.

Харри: Значит, мы все-таки спасли чертово человечество?

Тимофей: Спасли. Теперь нужно спасти себя. Лиз погибла…. Славная была кошка… И девчонка красивая… Мир ее праху. Как там Джо, живой?

Тедди прикладывает ухо к груди блю-пойнта.

Харри: Живой. Дышит.

Тимофей: Не смогу себе простить, если не спасем и его. Как говорят у нас в России, запрягай повозку, Харри.

Харри: Потащили, Тимми. Пора домой. Не могу поверить, что через полчаса смогу выпить чашечку кофе.

Контрастом к полумраку, доминировавшему в предыдущих действиях – яркий дневной свет, озаряющий больничную палату, голубое небо и горы в окне. Камера опускается ниже, показывает Харри в полосатой пижаме, сидящего на кровати. Рядом с Харри – тумбочка, уставленная открытыми пакетами из-под сока.

Харри (кричит в коммутатор, находящийся на стене): Эй, сестричка, я уже второй день прошу у вас чашку кофе! Меня затрахал этот сок! Я ненавижу сок, слышите?!! Ненавижу витамины! Я хочу всего лишь кофе! Одну маленькую гребаную чашечку кофе! С виски! Маленькую чашечку кофе и две бутылки виски!

В этот момент Харри особенно похож на Брюса Виллиса. Окончательно выясняется, что именно Б. Виллис его и играет.

Дверь палаты открывается, появляется сияющий Тимофей, тоже в пижаме. Как и Харри, он выглядит свежим и отдохнувшим, гладко выбрит и идеально причесан.

Тимофей (поднимает руки): Сюрприз!

Харри (вскакивает с кровати): Тимми, старик! Как я рад тебя видеть! Я тут подыхаю от одиночества, всю задницу мне истыкали уколами. Представляешь, мне, национальному герою, не дают кофе!

Харри и Тимми долго, с чувством жмут друг другу руки, смущенно скрывая слезы, невнятно бормоча: «Как ты, старик… А ты как… А помнишь, что оттуда поперло… Крепко мы ему вставили… Жалко, конечно, девчонку, хорошенькая была… Ну ты молодец, старик… А ты просто супер… Это было покруче, чем в Танзании… Да что там Танзания, вот у нас в Антарктиде…»