Кромешник - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 182

– Хорошо, Джерри, но постарайтесь впредь меня не перебивать. К тому же за всю свою жизнь мне ни разу не удалось решить ни одной проблемы за кого бы то ни было. Моя задача гораздо серьёзнее: я учу людей самостоятельно решать собственные проблемы, а самое-то главное – правильно их распознавать. Вы понимаете?… Так что боюсь вас разочаровать, но у меня нет ни кольца с философским камнем, ни пузырька с панацеей, которыми бы я мог воспользоваться для решения ваших проблем…

Гек молча ждал продолжения, хотя структура беседы требовала его реплики, причём выполненной в форме оправданий, типа «да я вовсе и не предполагал, что вы вот так, сразу…». Чувствовалось, что мужичок очень умен и властолюбив. Но в то же время и странным образом обаятелен. Его манеры, ясный и спокойный взгляд, твёрдая полуулыбка – все это нравилось Геку и не вызывало того раздражения, к которому Гек заочно привык, думая о Корраде.

– …Так вы ещё не разочаровались во мне?

– Отнюдь.

– Тогда начнём, пожалуй, с яйца, как говаривали во время оно наши общие предки… Воскресный вечер – достаточное основание для удвоенной оплаты, но ординарная основа её – пусть будет как за обычный приём. Одна тысяча талеров за то время визита, которое мне представится необходимым.

– Айн момент, сейчас же и достану.

– В конце визита, Джерри. Такие уж здесь правила. Теперь расскажите о себе то, что считаете нужным, и в произвольном порядке. Вы руководите фирмой?

«Во шурует, змей! Вопроса-то два! Простенько так даёт развилку из двух дорог, чтобы увидеть, по какой я пойду, по своей или по его…»

– Руковожу, действительно. А как вы догадались?

– Не догадался, увидел. Есть разница, вы не находите? Расскажите о своей фирме. Имена и коммерческие секреты можете опустить, они не обязательны здесь. Итак, что это за фирма и кто вы в ней?

Гек заколебался. Ну а в сущности, почему бы и нет? Мужик, Коррада этот, отнюдь не дурак и в людях разбирается. Надо попробовать…

– Фирма большая, многопрофильная и с множеством филиалов. И чем мы только не занимаемся… Вам что, перечислять все виды деятельности?

– Вовсе нет, расскажите об основных.

– Ну, во-первых, это комплекс платных услуг для торговых точек, фирм и мелких производителей, как в Бабилоне, так и в других городах. Это основа, с которой фирма начиналась. Тут и охрана, и информационное обеспечение и консультации… Обслуживание развлекательных центров, помощь в заключении коллективных трудовых договоров для работников порта, профсоюза транспортных рабочих и некоторых других. Что ещё… Внесудебная арбитражная деятельность, предоставление срочных беззалоговых кредитов… Да, вот ещё важная отрасль в последние годы возникла: мы осуществляем экстренную поставку предметов первой необходимости в труднодоступные, с тяжёлыми климатическими условиями, зоны проживания, там же помогаем налаживать производственные площадки. Там же, выборочно, помогаем осуществлять социальную и правовую адаптацию перспективной молодёжи. Добыча полезных ископаемых по вахтовому методу, плюс их экспорт. Вот примерно… Ну ещё много всего, долго перечислять. Присматриваемся к банкам, к фондовому рынку, отечественному и зарубежному… Контачим с местным Голливудом…

– И всей этой махиной вы руководите? Судя по вашим словам, фирма огромная, но я никогда не слыхал о вас в средствах массовой информации…

– На то есть свои причины. Это не совсем фирма, а скорее конгломерат практически самостоятельных производственных единиц и общественных организаций, с общей стратегией и общим фондом развития. И я, в строгом смысле этого слова, не руковожу «этой махиной». Моя задача – именно двигать стратегию, а также анализировать дальнейшие перспективы развития и согласно этому определять сферы инвестиций соответствующего фонда. Что же касается известности, то я не гоняюсь за ней и редко, а точнее никогда не появляюсь в свете. Для этого есть заместители и руководители филиалов. Меня и так знает гораздо больше народу, чем мне бы хотелось. Вы же сами видите, что вокруг творится. Так что ещё подумаешь, прежде чем славы добиваться и привлекать внимание всяких психов…

«Джерри» разговорился, вот главный промежуточный результат. Способ прост, но действенен: найди интересную тему, и лёд будет сломан… «Поспешай медленно» – учили римляне, и так ли уж важно узнать в первый визит, как его зовут на самом деле?

– Разумно, хотя есть люди, которым нравится другой способ жить. Человеки так отличаются друг от друга… Ваша фирма устойчива? Я имею в виду – вы отделяете свои проблемы от финансово-производственных проблем вашего конгломерата?

– Если вы о деньгах, то наш бюджет всегда положителен. Прибыли растут, филиалы плодятся…

– Что вы, Джерри, речь вовсе не о деньгах как таковых… Задам вопрос иначе: насколько успешно вы осуществляете свои функции, те, о которых вы мне сказали?

Гек задумчиво погрыз ноготь на большом пальце.

– Я понял. Тут как раз и сидит одна из проблем. Я не знаю – вот мой ответ. Мы всегда с деньгами, мы успешно противостоим конкурентам, растём, прогрессируем вместе с обществом и так далее… Но у меня нет ни малейшего представления, куда нам двигаться дальше. И зачем? И для чего мне все это нужно, лично мне?…

Коррада удовлетворённо пододвинул к себе ящичек красного дерева и вынул оттуда сигару. Теперь важно всей душой настроиться на волну собеседника, попытаться понять его, не обнажая при этом своё личное, не имеющее отношение к хрупкому процессу рождающегося контакта.

– Ищете смысл жизни?

– Хотя бы.

– В наше время такой поиск – редкость. Все больше за деньгами гоняются.

– Я свои нашёл. Но деньги, увы, не сумели стать по-настоящему всеобщим эквивалентом… для тех, кто ищет смысл всемирного и личного бытия.

– У вас нет семьи?

– Нет. Ни сверху, ни снизу.

– А сколько вам лет?

– Моложе вас. Какое это имеет значение?

– Любое знание имеет своё значение. В молодости, по всей вероятности, вы не чурались спорта? Да и сейчас форму поддерживаете, без жира, без красного носа…

– Занимаюсь для себя и только. Но ежедневно, интенсивно, минимум по часу.

– Вопрос не праздный, Джерри, и ответ на него весьма хорош. Мышцы одрябнут, если их неукоснительно не тренировать, это скучная правда, известная всем. Но ведь то же касается любых других способностей, включая интеллектуальные, творческие, ремесленные.

– Такая же банальная истина, господин Коррада.

– Зовите меня профессор. Так гораздо короче, в меру официально и чистая правда при этом… Банальность не всегда бесполезна. Но вернёмся к нашим мышцам. Я каждый вечер перед сном не менее двадцати минут размышляю о смерти. Вы пробовали о ней думать?

– Не доводилось, – почему-то соврал Гек.

– Смею вас уверить, что подобные двадцатиминутные экзерсисы на сон грядущий сильно продвинули бы вас в поисках вашего философского камня… Или свели бы с ума… Нет-нет, помолчите пожалуйста, очень вас прошу… Как бы ни хотелось вам вставить реплику или фразу – перетерпите, проглотите её, иначе волшебство мысли разрушится безвозвратно, если иметь в виду сегодняшний вечер… Я, вы правильно заметили, постарше вас. И как человек привычный, человек науки и человек зрелый – попробую думать и переживать вместе с вами, размышляя при этом вслух. Вы спокойно сидите в кресле напротив, слушаете меня, слушаете себя… Уверен, у нас получится нечто… Теперь мы оба замолкаем на несколько минут, пока сигара моя не докурится, и думаем о теме предстоящей беседы – Госпоже Смерти, венчающей все…

Верите ли вы в Бога? Возможно, отвечу я за вас, не очень-то рискуя ошибиться. Впрочем, вы можете быть глубоким атеистом или не менее убеждённым фанатиком одной из конфессий, не так это важно. Все боятся смерти. Как это так – жил, жил, а вдруг меня нет. Вообще нет на белом свете. Дождь стекает по грязным водосточным трубам, звенят комары, восходит заря, дети покупают поп-корн – а меня… нет. Я умру, умру, умру, умру… Повторите два десятка раз эту мысль, прочувствуйте её про себя, и где бы вы ни были в этот миг, в поезде электрички, в постели, на юбилее друга – вам станет страшно. И страшно не простым испугом, как бывает, когда вас бьют, разоряют, или обвиняют в грабеже… Нет, этот страх сильнее безденежья и опьянения, ибо вместе с ним приходит Одиночество, Тоска, Безысходность, Отчаяние, Обязательность Грядущего. И что толку, что после тебя останутся дети, нетленные произведения искусства, созданные твоим гением, добрая память и весь остальной мир в придачу. Ты умрёшь, а глупый телесериал будет жить и плодиться на годы вперёд, и ты не узнаешь, что будет в семьсот какой-то серии… Ты можешь быть как угодно велик, славен и любим потомками, но даже всемирный траур по тебе почти никого не заставит отказаться от привычного ужина или совместного сопения под одеялом…