Кромешник - О'Санчес (Александр Чесноков) - Страница 179

– Не о чем плакать, десять лет ещё не прошли, Анна. Ты пока ещё красива и относительно образована для своего возраста. А выглядишь гораздо моложе своих лет и рассуждаешь соответственно, как десятилетняя. Как, например, ты собираешься зарабатывать на жизнь? Стыдновато ведь надеяться на одно наследство?

– Шапочки буду вязать и торговать ими на подземных переходах. Что же я ещё могу – рикшей работать?

– Вовсе нет. Но сперва давай разберёмся с венами и ванной, а потом уже перейдём к делу и серьёзно все обсудим.

– Давайте сразу к делу, а то я от ваших утешений с колёсами в окошко выброшусь…

– Хорошо. Итак, ты готова ждать десять лет?

– Да.

– И научиться самостоятельно зарабатывать?

– Хочу.

– И заботиться о фигуре и красоте?

– Это уже моё дело.

– Иными словами – тоже согласна. Ну и формальное образование?

– Зачем оно? И в свою школу я не вернусь ни за что.

– Ещё бы, это как раз понятно… А хочешь, организуем тебе интернат, где вокруг будут дети с точно такими же проблемами? – Анну передёрнуло от отвращения.

– Да я лучше умру на месте, чем терпеть жизнь среди калек…

– Вон как! Ты, как я погляжу, очень добрая девочка, не жестокая к несчастным людям, не то что я. Конечно, мало приятного – белому лебедю быть среди уродов…

– Дядя Стив, не надо так. Я неудачно сказала, и мне противно из-за этого. Просто, если есть возможность жить… иначе, зачем обязательно в резервацию стремиться? Я как представлю себе…

– Когда у тебя все наладится, ты все же вспоминай иногда, что где-то живут люди, которым, в отличие от тебя, даже надеяться не приходится. А они живут… Ну ладно, к делу. Я разузнал, учиться можно заочно, основания у тебя есть. Твоей маме объяснят, что к чему, и она все устроит. Будешь учиться дома. Ты в компьютерах рассекаешь?

– Папа когда-то показывал, но я уже все забыла. А что?

– Так ведь для тебя компьютер – идеальное решение множества проблем. И он же – здоровенный кусок хлеба в будущем. Поехали в подвал, посмотрим на наследство твоего предка. Там, как я видел, аж два компьютера стоят. Или этого нельзя?

– Д-да нет, можно… А вы что, разбираетесь в компьютерах?

– Разбираюсь – очень сильно сказано, но с некоторыми клавишами знаком. Пойдём, если тебе это подойдёт – будем учиться вместе, как два чайника. Порознь, конечно, но параллельно; и еженедельно, скажем, пересекаясь у тебя дома…

– Поехали!…

Щеголяя своими новоприобретёнными знаниями, Гек вдребезги раскритиковал один из компьютеров: и видеокарта-то у него дрянь, и «винт» – двадцать метров прошлого века, и «ДОС» старенькая… На обсуждение второй машины квалификации у Гека не хватило, видно, что это совсем другой этаж, который Фанту по плечу, но отнюдь не ему…

– Вот этот тебе подойдёт. Только мы его апгрейдим, приведём в божеский вид. Прежде всего – монитор. Эту рябь в глазах здоровый мужик долго не выдержит, не то что маленькая девочка.

– Я, между прочим, уже девушка и не маленькая. И даже в этом проблемы каждый месяц! Фу…

– А невинным девушкам ещё опаснее глядеть в эту моргающую задницу. Как твой папа выносил?

– Дядя Стив, про какую рябь вы говорите?…

Гек осёкся. Почему-то кроме него никто не хотел замечать утомительного мерцания компьютерных и телевизионных экранов и ламп дневного света. Может, у него с глазами что-нибудь не в порядке? Надо будет обязательно у окулиста провериться.

– Неважно. А вот был я в лаборатории одного парня, так у него и экран больше, и… изображение лучше. (Гек сразу выделил два монитора в хозяйстве у Фанта, которые если и мерцали, то вполне терпимо, не раздражая глаз. И Фант, слегка удивлённый прыткой проницательностью шефа, объяснил ему, что «стекла» – последний писк, частота какой-то развёртки – 85 чего-то там, герц, что ли…) Монитор заменим, карточку соответственно. Мозгов – восемь метров… да чего стесняться – шестнадцать засадим! Диск – сто семьдесят, саунд-бластер вживим, колонки, вот тогда дело пойдёт. И процессор трешечку, плюс арифметика, это обязательно. Флопы косые, из софта пока – дос и винды, я только с ними знаком, и то слабо… Говорят, ещё компьютерные компакт-диски появились, но я только слышал, а видеть не доводилось… И обязательно модем, самый крутой, почти на десять килободов. Он тебе очень понадобится.

– Зачем? И я ничего не понимаю в этой тарабарщине. Папа тоже частенько нёс какую-то ахинею на непонятном языке.

– Эх, Анна! Этому как раз научиться проще всего… Что значит зачем? Модем – сила, это и связь, и общение, и обмен деловой информацией. Поймёшь компьютер – перед тобой мир откроется, не чета телевизору… И ты спокойно, свободно и с интересом обретёшь любимое дело, да ещё приличные деньги будешь с этого выколачивать. Программисты и разработчики хорошо получают, а работают – головой, а не педалями. Или у тебя иные варианты есть?

– Нет, пожалуй, с ваших слов все это выглядит очень привлекательно… Вы меня будете учить?

– Да. А ты меня. Сбор – раз в неделю у тебя. Первое занятие – прямо сейчас. Олл райт?

– О`кей!…

Бежали дни, недели, месяцы… Гек исправно бывал у Малоунов примерно раз в неделю, тщательно конспирируя свои визиты даже от своих ближних: ему не хотелось, чтобы кто-то мог точно вычислить его появление в определённом месте. Знали о встречах Анна и Луиза, но с этим риском приходилось мириться… Гек, пожалуй, был поспособнее в компьютерной науке, а у Анны было гораздо больше времени, поэтому они прогрессировали примерно с равной интенсивностью и им было интересно общаться…

Дело было глубокой осенью. Однажды Гек и Анна, обложившись горой дискет, сидели, как обычно, возле компьютера и возились с новой версией «си-борланда», как вдруг Гек внезапно сообразил, что сегодня пятое мая, день рождения Вика Кессела, а он обещал заехать на торжество. К тридцати трём годам Вик заметно продвинулся, и Гек решил лишний раз поддержать его своим присутствием, чтобы остальные ребята, типа Сторожа и Малыша, не очень хватали его за шиворот. Парень верный, и надёжная рука никогда не помешает… Гек наскоро попрощался и покинул дом Малоунов, а Луиза и Анна, мама и дочь, остались посидеть на кухне и попить кофе с птифурами.

– Мама, знаешь, все-таки дядя Стив такой странный…

– Что ты имеешь в виду, доча?

– Ты ведь видишь, что мы с ним парочка юзеров, компьютерных любителей. Это накладывает свой отпечаток на многое. Я стала себя ловить на том, что у меня и язык и ассоциации тесно стали связаны с этим миром. Так вот, он напоминает мне одну операционную систему, им очень любимую…

– Ты вся в отца. Мне, например, в жизни не понять, что такое операционная система, или какой-то винчестер…

– Это не так важно, мама. Что касается системы, то она позволяет решать одновременно целый ряд задач: распечатывать, таблицу набирать, «мыло» варить и так далее. Вот и дядя Стивен такой же устойчиво-закрытый: для каждого человека или дела у него выделен как бы отдельный фолдер, папка с тесёмочками. Заклинило с ней – он папочку закрыл, что-то шредернул, остальная система работает как ни в чем не бывало и перезагрузки не требует. С ним общаться легко и интересно, но кто он, что он, чем живёт и дышит, помимо нас, чем занимается – я лично не понимаю. И вообще – что ему от нас надо, я ведь тоже не знаю. Может быть, он за тобой ухаживает?

– Нет, Анна, не ухаживает. И я его не понимаю в чем-то, но ничего плохого он нам не делал, выгоды же от нас ждать… Он только помогал, и весьма существенно…

– А папа ему тоже много помогал!…

Луиза горько задумалась. Однажды днём, когда Анна неожиданно приболела и к приходу Ларея спала у себя крепким сном, он согласился выпить чашечку кофе с Луизой. Они говорили, о чем – она уже не помнила… Потом вдруг все как-то так получилось… Наверное, она сама виновата, что Ларей превратно истолковал её слова… И не нашлось никаких сил даже для малейшего сопротивления… Она до сих пор не понимает, как это произошло, ведь до того дня она была абсолютно верна Джози и не знала другого мужчины… Но их связь, начавшись так стремительно, практически прервалась после второго или третьего раза. Так глупо… Однажды она, не вполне владея собой, назвала его Джози… И все. Были ещё две неудачные попытки, но Ларей явно к ней охладел как к женщине, у него ничего не получалось. С тех пор их отношения оставались вполне дружескими, но не более того. (Гек тоже помнил тот момент. Тень Малоуна легла между ними, и Гек ничего с собой поделать уже не мог, эрекция ему не подчинялась. Он и сам не ожидал от себя эдакой мягкотелой чувствительности, но что случилось – то случилось. Пришлось со вздохом и с философским смирением вернуться к привычному – к рынку профессионального сексобслуживания.)