Зона поражения - Орехов (Мельник) Василий - Страница 111

– Вот он! – рявкнул Хе-Хе.

– Вижу, вижу, – пробурчал я, с щелчком вставляя новый магазин в автомат.

Хе-Хе осадил джип на опушке. Со стороны водителя машину атаковал кабан, и мой второй номер, бросив руль, всадил ему в морду очередь из «хопфула». Я выкатился из джипа с другой стороны и, пугнув одиночным выстрелом зашевелившуюся в кустах псевдоплоть, бросился вслед за удирающим контролером.

Если визуальная пси-атака с ходу не удается, контролер сразу скукоживается и пытается уйти от опасного противника. Они очень трусливы и наглеют, только когда ощущают свое могущество, то есть полный ментальный контроль над жертвой. Рассказывают, что Сармат когда-то натренировался смотреть на контролеров через зеркальце, которое носил с собой: контролер вроде бы способен подчинять человеческую психику, только когда видит глаза жертвы, а взгляд в зеркале не считается. У Сармата контролеры сожрали лучшего друга, поэтому он мстил им наотмашь, с размахом, и вроде бы убил полдюжины тварей, прежде чем погиб сам: пока он через зеркало выслеживал очередного контролера, к нему сзади подкралась псевдоплоть. Не знаю, я не был знаком с Сарматом, он состоял в клане «Чистое небо». Много легенд бродит по Зоне, одна причудливее другой.

Контролер – крайне опасная тварь, но передвигается очень медленно и неуклюже. Быстро догнав удирающего мутанта, я схватил его за шкирку и сунул ему в затылок дуло автомата, для наглядности предварительно передернув затвор. Патрон, выброшенный из патронника, полетел в прошлогоднюю листву.

– Если хоть одна твоя тварь рыпнется, – ласково сказал я контролеру в черное гнилое ухо, – тебе конец. Ясно?

Мутант жалобно посмотрел на меня через плечо – ни дать ни взять оскорбленная невинность. Атаковать он даже не пытался: на то, чтобы взять под контроль чужой разум, необходимо минимум секунды четыре, а за это время я двадцать раз успею нажать на курок.

Так и случилось. Над ухом контролера оглушительно бабахнул одиночный выстрел, и псевдоплоть, подобравшаяся ко мне почти вплотную, с обиженным визгом ломанулась назад прямо через кусты, волоча перебитую лапу.

– Не надо, понял… – потерянно проскрипел оглушенный контролер.

– Со мной не играй, – хладнокровно сказал я, вновь прижимая дымящийся ствол к его голове. – Играй вон со своими… солдатиками!

– Не надо, понял, – безнадежно повторил контролер.

– Если ответишь на мои вопросы, я тебя не трону.

– Спрашивай, большой.

– Что происходит? – спросил я.

Контролер молча моргал, опасливо кося на меня поросячьим глазом. Черт, для него это слишком неконкретный вопрос. Контролеры, конечно, самые умные твари Зоны, их интеллект наиболее близок человеческому, да и выглядят они почти как люди, но не стоит забывать, что мозг контролера почти всегда поражен радиацией и спонтанными мутациями. Они не люди, нет. Будь они людьми, обладай они хотя бы половиной человеческих ума, жестокости, коварства и властолюбия, они уже давно подмяли бы под себя все живое в Зоне. Кроме тех тварей, которые им не подчиняются: кровососов, чернобыльских псов и болотных чудовищ…

Я досадливо поморщился.

– Почему повысилась активность… – Нет, сложное слово. – Почему твари Зоны проявляют повышенную агрессию… – Нет, тоже не то. – Почему людям в Зоне стало так опасно?

Контролер жалобно похлопал длинными ресницами, потом прохрипел:

– Хозяева…

– Хозяева? – подбодрил я его, когда пауза неприлично затянулась.

– Хозяева велели.

Так.

– Мутанты атаковали Чернобыль-4? – спросил я.

– Мутанты… да. Много. Все.

– А ты чего задержался?

– Я иду! – поспешно заверил меня контролер. – Я боялся, ходил кругами. В Чернобыле пулеметы и «град»… Я уже иду, большой!.. – снова испуганно повторил он, словно опасаясь, что Хозяева Зоны слушают наш разговор.

Я сосредоточенно размышлял. Это может означать что угодно. Либо Альваро действительно зарядил в компьютерную систему Хозяев какие-то программы, жизненно необходимые им для расширения Зоны, которые были разработаны в Большом мире по заказу их эмиссаров и агентов, либо произошедшая катастрофа случилась из-за того, что Альваро попытался уничтожить систему, и Хозяева в последней отчаянной попытке бросили все силы в контратаку. В любом случае хорошего мало.

– Я тебя отпускаю, – сказал я. – Ты должен быть благодарен.

– Я буду благодарен.

– Если ты попытаешься натравить на меня одну из своих тварей, я снова подойду к тебе вплотную и тогда уже не пожалею.

– Не надо вплотную.

– Бойся меня, тварь.

– Боюсь, большой.

– Иди своей дорогой. Я тебя не трону. Не трогай меня.

– Не трону, большой.

Я начал потихоньку отступать, держа контролера на мушке. По-хорошему, надо бы хлопнуть эту тварь на месте, но, во-первых, пообещав что-либо, сталкер должен это выполнять, даже если пообещал одной из тварей Зоны. Черный Сталкер не любит, когда мы нарушаем слово. Во-вторых, когда валишь контролера, его зомби начинают вести себя непредсказуемо. В большинстве случаев они разбегаются, но порой все вместе атакуют убийцу хозяина. Так что мочить контролера с большого расстояния еще куда ни шло, но оказаться в кольце разъяренных мутантов и вооруженных автоматами олигофренов – удовольствие так себе, на троечку.

Когда я выбрался из леса, контролер снова бросился в чащу, не разбирая дороги. Его ручные твари ринулись за ним.

Я забрался в машину, хлопнул дверцей.

– Погнали, шеф, – произнес я.

Недалеко от Периметра, в зоне отчуждения, мы обнаружили догорающие останки боевого вертолета. В мерцающем свете умирающего пламени были отчетливо различимы нарисованная на носу вертолета акулья пасть и бортовой номер: 021.

Хе-Хе покосился на обломки вертолета, но ничего не сказал.