Цветок Запада - Беверли Джо - Страница 35

– Что такое? – поинтересовался Фицроджер.

– Ничего. Все уже встали?

– У всех слуг с похмелья трещит голова, даже у тех, кто ночью стоял на вахте. Мне кажется, что почти все прекрасно провели время, – ответил Фицроджер.

Все, кроме нас, подумала Имоджин.

– Хэл уже встал и собирается на охоту. Имоджин решила, что Фицроджер начинает, слишком сильно опекать ее.

– Я тоже хочу поехать, – заявила она.

– Сегодня ты не можешь это сделать.

– Я что, должна сидеть в комнате, да?

– Имоджин, Каррисфорд – твой, и ты можешь делать все что угодно и идти куда угодно. Если хочешь, поезжай на охоту. Я уверен, что моя репутация от этого не пострадает, а тебе, видимо, на свою наплевать!

Теперь она все поняла и покраснела. Если она проведет в седле весь день, все будут знать, что брак не был физически завершен или того пуще – решат, что она не была девственницей.

– Ладно, я не поеду на охоту, – наконец смирилась она.

– Как пожелаешь.

Девушка грустно покачала головой. Ей хотелось рассказать ему о демонах и извиниться за свою глупость. Но она не могла подобрать подходящие слова.

– Тебе необходимо женское общество. У тебя есть родственницы, которые могли бы приехать и жить здесь? – спросил Фицроджер.

Имоджин отрицательно покачала головой.

– Была моя.., тетка. У моего отца есть родственники во Фландрии, но я их не знаю…

– Я что-нибудь придумаю. А пока я попрошу, чтобы несколько монашек из Хилсборо пожили у нас. Мне кажется, что тебе будет веселей в их компании.

– Хорошо, – согласилась Имоджин.

– Не смотри на меня так, – резко сказал Фицроджер. – Я не собираюсь на тебя набрасываться.

Он вышел из-за стола, открыл сундук и вытащил из него пару перчаток для соколиной охоты и плетку, а потом направился к двери.

– Отдыхай! – бросил он ей на ходу. Имоджин хотела пошутить и сказала:

– Что это – приказ?

Тайрон уже стоял в дверях.

– Делай что хочешь. Каррисфорд твой, и ты его заслужила.

Имоджин из окна видела, как мужчины отправлялись на охоту. Наверно, король прекрасно чувствовал себя после попойки, потому что только он и Фицроджер, казалось, с удовольствием сидели в седле. Остальные рыцари еле взобрались на коней, видимо, у них трещали с похмелья головы.

Имоджин захихикала, когда один из рыцарей с неимоверным усилием взобрался на лошадь, но тут же упал на землю.

Фицроджер почувствовал, что Имоджин смотрит на них. У него появилось радостное выражение на лице, и он послал ей воздушный поцелуй. Имоджин улыбнулась и скромно помахала рукой.

Король что-то ему сказал. Она поняла, что он предложил Тайрону остаться дома, но тот отказался.

Подошли сокольничьи с птицами, и некоторые рыцари посадили их на руковицы. Ее муж посадил на руку прекрасного сокола. Его голова, закрытая чехлом, повернулась на зов Тайрона, и птица изогнула шею под его ласковым прикосновением.

Интересно, сохранились ли клетки с ее птицами и жив ли ее кречет? Ею овладело предчувствие самого плохого. Гончие рвались с поводков, таща псарей к воротам. Среди них девушка не увидела ни одной собаки своего отца. Их, видимо, украли или убили.

Король подал сигнал, и все двинулись к воротам.

А где лошади? – подумала Имоджин и вздохнула. Она уже не надеялась, что ее кобылка, белоснежная Изольда, смогла уцелеть после нашествия Ворбрика.

Сейчас настало время отправиться в сокровищницу и начать по-настоящему вести дела в Каррисфорде. Ей до сих пор не хотелось подпускать Фицроджера к своим сокровищам.

Как может быть так, что она одновременно и доверяет, и не доверяет ему?

Да, в какой-то мере она доверяла ему, но она не верила, что он ради нее может принести в жертву свои интересы и интересы короля. Генрих и Фицроджер были, как говорится, «новыми людьми» и жаждали неограниченной власти. Ее муж желал прославить Клив, а королю необходима надежная база в этой части страны.

Имоджин опять проклинала израненные ноги. Не могла же она босиком отправиться в сокровищницу.

Где Марта? Хотя она и не была хорошей горничной, но другой у нее не было. Имоджин решила, что ей придется обойтись без услуг и в первый раз в жизни одеться самой.

Она сама расчесала волосы, но заплести их в косу ей не удалось – они были слишком длинными и густыми.

Как замужней леди ей следовало бы носить покрывало на голове, но сейчас у нее не было под рукой ни одного головного обруча. В сундучке Тайрона их тоже не оказалось. В ее же сокровищнице их более чем достаточно.

Имоджин пришлось спуститься вниз босиком и с распущенными волосами. Если кого-то это шокирует, ну и пусть! Она прекрасно понимала: что бы ни делала жена Ублюдка Фицроджера, никто не посмеет даже высунуть язык, – и гордилась этим.

Когда она увидела народ в зале, то с трудом удержалась от смеха. Вчера повеселились на славу. Рональд де Лисл развалился за столом, положив голову на руки.

Имоджин подошла к нему.

– Доброе утро, сэр Рональд.

Она произнесла это очень тихо, но он дернулся, как будто кто-то закричал ему прямо в ухо. Но потом он вспомнил о хороших манерах и, пошатываясь, привстал перед ней.

– Доброе утро, маленький цветок.

Он пристально посмотрел на нее и добавил:

– Вы прекрасно выглядите. У него затрещало в голове от собственных слов, и он болезненно поморщился.

– Спасибо, у меня все в порядке. И я могу сказать, что я в лучшем состоянии, чем большинство людей в замке. Вы не захотели отправиться на охоту?

– Я остался охранять Каррисфорд. Мне даже противно подумать о том, чтобы сесть в седло, но когда они вернутся после охоты, они будут чувствовать себя гораздо хуже меня.

В зал вошла женщина, натягивая на пышную грудь безвкусный яркий наряд. Она подошла к столу и налила кубок эля, потрепав по плечу рядом сидящего охранника. Так же небрежно этот мужчина обнял женщину и прижал ее к себе.

– Кто это? – возмутилась Имоджин. – Эта женщина не из Каррисфорда.

Ренальд резко встал, потом чертыхнулся и схватился за голову.

– Она нездешняя, я ее сейчас отсюда выпровожу.

– Но кто же она? – спросила Имоджин. Девушка увидела, что в зале было несколько незнакомых женщин, и они не занимались никакой работой.

– Ах, ленивые шлюхи!

Она вскочила на ноги, но Ренальд усадил ее снова в кресло.

– Тихо! Не следует устраивать скандал! Это проститутки из Хирефорда.

Было видно, что ему было крайне не по себе.

Имоджин вначале онемела, а потом возмутилась:

– В моем замке? Это придумал Фицроджер?

– Не кричите! – прошипел Ренальд, изнемогая от боли. – Да, но вы не знаете короля. Он похотливый мужчина, а его приближенные ведут себя так же. Нам пришлось использовать этих шлюх, иначе все женщины Каррисфорда сегодня не смогли бы даже ходить.

Имоджин несколько раз открывала и закрывала рот, но не смогла вымолвить ни слова.

– Хорошо, но, угодно это королю или нет, сделайте, чтобы как можно скорее ноги их не было в моем парадном зале.

– Конечно, я об этом позабочусь, но без лишнего шума. Тай должен был… – де Лисл внимательно посмотрел на Имоджин. – Он что-то не в себе был сегодня утром.

Имоджин, сохраняя внешнее спокойствие и скромненько опустив глазки долу, произнесла она:

– Видимо, требуется некоторое время, чтобы привыкнуть к положению женатого мужчины.

– Я уверен, что это так. А как вы себя ощущаете в роли замужней женщины? – спросил Ренальд.

Она внимательно посмотрела на него. Что означают его намеки? Ведь даже между друзьями должны существовать какие-то тайны.

– У меня не было иного выбора. В данный момент я больше всего забочусь о том, чтобы оставаться хозяйкой замка Каррисфорд. Сэр Ренальд, немедленно уберите этих женщин и объявите прислуге, что, если в течение часа они не займутся работой, я прикажу их выпороть.

В воспаленных глазах де Лисла появилось явное восхищение.

– Да, миледи!

Имоджин вышла из зала и направилась было к лестнице, ведущей во двор, но остановилась. Она не может пойти туда босиком.