Черный маркиз - Беверли Джо - Страница 56

Диана задрожала, борясь со слабостью, и решила снять наконец камзол Бея, но что-то укололо ее. Это была его булавка, соединявшая разрезанный корсаж платья.

Она поспешила к умывальнику, вытаскивая булавку.

В кувшине оказалась вода, причем достаточно теплая. Впрочем, это не имело значения. Она налила воду в тазик, намылила салфетку и начала тереть ею свои груди. Она терла и терла их, стараясь уничтожить даже память о прикосновении рук негодяя Рэндольфа…

Внезапно почувствовав чей-то взгляд, она замерла и обнаружила, что Бей наблюдает за ней.

Он подошел к Диане, держа в руке что-то белое, накинул ей через голову, так что мягкая, пахнущая свежестью ткань прикрыла руки и все остальное.

Диана немного успокоилась.

— Прошу прощения, — сказала она. — Я не знаю…

— Не говори ничего. — Он повернул ее и под новой одеждой начал расстегивать платье сзади. Затем отошел, и Диана сама сняла его.

— Не хочешь ли искупаться? — услышала она.

Конечно, ей хотелось, но без слуг. Ее здесь никто не должен видеть.

— Нет, — сказала Диана. Она развязала тесемки нижней юбки, и та упала на пол. Затем сняла сорочку и продела руки в рукава чистой одежды, закатав манжеты.

Только после этого она повернулась к Бею.

— Так лучше? — спросил он, не приближаясь к ней.

Это была одна из его рубашек, которая доходила ей до колен.

— Я веду себя ужасно глупо, я знаю…

— Нет, если не считать того, что говоришь сейчас. Ты должна немного отдохнуть, Диана.

— Бей, не надо. Не проси меня быть слабой. Я не хочу ничьей опеки.

Он на мгновение закрыл глаза.

— Разве я настаиваю на этом?

О Боже, она чувствовала себя так, будто в руках у нее был невероятно тонкий и хрупкий хрусталь, который при малейшей неловкости мог разбиться на мельчайшие осколки.

Ни о чем больше не думая, Диана шагнула к маркизу и взяла его за руки.

— Отнеси меня в постель, Бей. Я хочу, чтобы ты обнимал меня.

Чуть поколебавшись, он поднял ее и понес к постели.

Он не знал и не мог знать, что лорд Рэндольф тоже нес ее на руках на ту ужасную кровать, но сейчас она чувствовала себя совсем по-иному.

— Я хочу этого, — прошептала она.

— Я сделаю то, что ты хочешь, — пообещал он, — но не более.

У постели он остановился, держа ее на руках, отчего ее сердце замерло, а затем осторожно опустил, как будто это была хрустальная ваза, до краев наполненная водой.

— Чего ты хочешь теперь? — спросил он.

Внезапно она поняла, чего хочет.

— Я хочу, чтобы ты привязал меня к кровати.

— Что?!

Он побледнел, потрясенный, и она быстро сказала:

— Нет. Это просто глупость. Мне не нужно…

— Ты хочешь повторить произошедшее? Но зачем?

— Хуже всего чувствовать себя беспомощной. Совершенно беспомощной, — призналась Диана. — Если бы я не была связана, то боролась бы с ним, даже если бы он причинял мне ужасную боль. Я хочу вновь пережить тот страх и побороть его. Но это уж слишком. Мне не следовало просить тебя.

Бей сел на кровать и посмотрел на нее.

— Ты погубишь меня своими выходками, — сказал он, но его ласковый голос и порозовевшие щеки подсказывали ей, что она поступила правильно.

— Ты уверена, что хочешь этого? — спросил он.

— Да.

— Тогда не убегай, — сказал он и ушел в соседнюю комнату.

Диана услышала звук разрываемой материи, и Бей вернулся с четырьмя полосками расшитого черного бархата.

— Из чего они? — спросила она, широко раскрыв глаза от удивления, но тут же узнала роскошный черный бархатный камзол, который он надевал во время визита в Куинс-Хаус два дня назад, а также на бал в Аррадейле, со времени которого, казалось, прошла целая вечность.

— Если уж мы решили сделать это, — сказал он, — то пусть все будет в высшей степени изящно. — Обмотав полоской ткани ногу Дианы, Бей спросил:

— Ты не против, если я пообещаю освободить тебя по первой же твоей просьбе?

Диана задумалась.

— Пожалуй, тогда это не будет выглядеть натурально и не вызовет никакого страха.

Он привязал другой конец полоски к кровати.

— Я не хочу, чтобы ты пугалась.

— Я тоже не хочу этого, но так надо. — С одной привязанной ногой она уже ощутила нервную дрожь, вспомнив о пережитом ужасе.

Бей привязал ее вторую ногу с холодным непроницаемым выражением лица.

— Не надо так переживать, Бей, — сказала она. — Ты ведь сам предлагал что-нибудь сделать для меня.

— Я думал, тебе может помочь массаж ног, например. — Он посмотрел на нее, и глаза его потеплели. — Все в порядке. — Он взглянул на изголовье кровати. — Но мне придется привязать твои руки по углам кровати: в середине нет подходящего места.

Диана раскинула свои руки.

— У тебя такой вид, словно жертвой являешься ты, а не я. — Она наблюдала, как он привязывает ее правую руку. — Я принуждаю тебя делать это, не так ли? Не является ли это тоже своего рода насилием?

— Не стоит преувеличивать. Однако я не могу заниматься с тобой любовью таким образом. Это действительно будет насилием надо мной.

Диана проследила за ним взглядом, когда он обошел кровать, чтобы привязать ее вторую руку.

— Я тоже не хочу и не хотела этого. Просто мне надо было еще раз все пережить, чтобы раз и навсегда побороть страх и оставить все в прошлом.

Бей завязал последний узел и сел на кровать.

— Что ты сейчас чувствуешь?

— Сильное беспокойство, — сказала Диана, глядя вверх на атласный балдахин. — Это, конечно, глупо, потому что я знаю, что ты не сделаешь мне ничего плохого, но мое сердце стучит, как барабан. — Она взглянула на него. — Я боюсь, что ты уйдешь и оставишь меня здесь.

— Диана, твой опыт не имеет смысла. Ты никогда не сможешь преодолеть инстинктивный страх, находясь в беспомощном положении.

— Но я не должна показывать его. Ты бы поступил так на моем месте?

— Нет, — сказал Бей и положил руку ей на живот.

Она невольно вздрогнула.

— Не надо.

— Кажется, ты сама установила правила, — сказал он, поглаживая ее через тонкую мягкую ткань.

Ей хотелось крикнуть, чтобы он прекратил, но если она сделает это, он действительно перестанет прикасаться к ней, и вся ее борьба со страхом пойдет насмарку.

Бей провел рукой между ее грудей и затем пощупал жилку на шее.

— Твой пульс все еще учащенный.

— Никто не может управлять своим пульсом.

— Этого можно добиться, но с большим трудом. Постарайся научиться управлять своим дыханием. Это может любой.

Он снова положил руку ей на живот.

— Попробуй поднимать и опускать мою ладонь своим дыханием.

Диана сосредоточилась на этом упражнении, и постепенно ее волнение начало стихать. Ей стало хорошо под его теплой сильной рукой.

— Я уже почти успокоилась, — прошептала она, продолжая равномерно дышать. Затем закрыла глаза и погрузилась в умиротворяющее тепло, испытывая совершенно незнакомое для нее ощущение.

Бей убрал свою руку, и Диана, приоткрыв отяжелевшие веки, увидела, что он развязывает бархатные полоски. Она вдруг испытала такое чувство, как будто между ней и Беем возникла неразрывная связь, и у нее появилась уверенность в своей победе.

— А как насчет массажа ног? — прошептала она.

Он встретился с ней глазами и слегка улыбнулся.

— Наконец-то наши желания совпали.

Бей вышел из комнаты, но быстро вернулся с маленьким флаконом и сел в ногах ее постели. Он вылил на руки немного тягучей жидкости, и Диана почувствовала густой аромат сандалового масла. Она погрузилась в блаженное состояние еще до того, как он начал колдовать над ее ногами.

На этот раз на ней не было чулок, и она с наслаждением ощущала прикосновение его сильных умелых рук.

— Как чудесно.

Он улыбнулся, но ничего не сказал.

— Я хотела бы сделать то же самое для тебя. Это возможно? — спросила она.

— Моя воля поколеблена, — ответил он, начиная массировать другую ногу еще более нежными прикосновениями, и она поняла, что теперь может просить его о чем угодно и он не сможет отказать ей.