Куколка - Олди Генри Лайон - Страница 97

Лишь взгляд альгвасила налился стеклянным восторгом. Это было гораздо страшнее крови. Тем более, что, как Лючано ни всматривался, он не видел в кабинете Королевы Боли. Ее Величество находились в другом месте.

– Итак! – высоким и чистым, похожим на флейту голосом возвестил маньяк. – Вторая серия!

Взмах пультом, и сфера ожила. Ворота и ограда сменились образцами прото-культуры, расположенными во внутреннем парке над прудом. Детектив в штатском задумчиво прогуливался по берегу водоема. Антоний, стоя ближе к дому, отдавал беззвучные приказы трем помпилианцам.

– Как стало вскоре известно, – продолжила информателла, – во время конфликта, имевшего место на вилле, группой неизвестных была похищена упомянутая Юлия Руф. Также похитители увезли двух малолетних рабов госпожи Руф и некоего Лючано Борготту, раба Гая Октавиана Тумидуса, легата ВКС Помпилии в отставке. Наши корреспонденты…

Пауза.

На одной ноге замер детектив. С раскрытым ртом застыл Антоний. Словно в парке добавилось памятников: к аллегориям древних присоединились аллегории современности – Сомнение и Беспокойство.

– Вам нравится? – с участием осведомился альгвасил. – Уверен, любому польстил бы такой интерес к его похождениям. Что мы с вами имеем на данный момент? После таинственной пси-атаки кто-то похищает госпожу Руф. А с ней за компанию – трех рабов. Вам не кажется, что это чертовски подозрительно? Мне, например, кажется.

– Вы сумасшедший! – выдохнул Лючано. – Чего вы хотите от меня?

Усач расплылся в ухмылке.

– Не волнуйтесь. Полный перечень моих желаний я предоставлю позже. А сейчас подведем итог. Смысл похищения знатной и богатой помпилианки мне понятен. Выкуп, или заказ врагов. Но трое рабов? Деньги? Враги? – отпадает. Хотя почему же? Если часто смотреть новости, то деньги остаются…

В сфере появилось лицо. Эту гипсовую маску Тарталья узнал бы на смертном одре. Правда, у Луки Шармаля добавилось седины со времени их первой встречи. И на лацкане пиджака, под значком со спиралью и звездой, крепилась траурная ленточка.

– Продолжаем выпуск «Вестника Галактики», – информателла говорила строгим, торжественно-печальным тоном. – Мар Шармаль с Китты сообщил журналистам, что готов выплатить вознаграждение за сведения о местонахождении его внуков, детей ныне покойной Эмилии Дидье, в девичестве – Шармаль. Сумма вознаграждения – тридцать миллионов экю. На вопрос, почему мар Шармаль лишь сейчас озаботился поисками внуков, пропавших, согласно предоставленным им данным, более трех месяцев назад, известный банкир не ответил. Сотрудникам «Вестника» удалось выяснить следующее…

Одна гипсовая маска сменилась другой. Шармаль-старший – Шармалем-младшим. Айзек сидел в беседке, сплетенной из цветущих лиан. В той же самой беседке два года назад сидел другой обитатель хосписа «Лагуна» – «овощ» Нейрам Саманган. Но, в отличие от «овоща», лицо Айзека Шармаля не было лицом идиота. Скорее он походил на мудреца, целиком и полностью поглощенного решением важнейшей задачи Вселенной.

Настолько важной, что отвлечься на миг было бы преступлением.

– Сын Луки Шармаля, видный, несмотря на молодость, деятель науки, – бубнила информателла, – страдающий прогрессирующей монополяризацией психики, впал в состояние каталепсии. В частной беседе с профессором Мваунгве, светилом психиатрии и лечащим врачом Шармаля-младшего…

Сфера показала гориллу-психиатра.

– Увы, пациент безрассудно пренебрегал курсом лечения, который я ему назначил, – горилла моргнула крошечными глазками. Чувствовалось: Мваунгве крайне огорчен. – Результат налицо. Коллапс психики и глубочайший апато-абулический синдром. Как видно из послойной нейрограммы, кольцо синаптических связей…

– Это лечится, профессор? – перебил вудуна невидимый журналист.

– Современная медицина бессильна. Есть слабая надежда на разработки доктора Балу Нудунги – его метод позволяет…

Горилла исчезла.

– Потеряв дочь, умершую родами, – продолжила информателла, – а теперь фактически и сына, мар Шармаль в данный момент не имеет иных наследников, кроме внуков. Наши эксперты предполагают, что отцом пропавших детей был не гематр. Это и послужило причиной безразличия мар Шармаля к их судьбе. Но каталепсия сына внесла существенные коррективы…

Остановив показ, альгвасил в третий раз схватил «парализатор», но совать его в нос передумал. С минуту он тщательно промывал штырьки дурно пахнущей жидкостью. По старинке, как фельдшер с варварского мирка, открывал флакончик, смачивал ватку – и тер, тер, очищая ворсинки. Это занятие завораживало. За ним хотелось следить бесконечно.

Хотя бы потому, что оно оттягивало продолжение безумия.

В просвете штор, за окном метался снег. Бело-синий в луче лунного прожектора, снег валил хлопьями, намереваясь к утру похоронить Тамир окончательно.

«Бедняга Айзек! «Я очень хочу веселиться!» Что ж, беседка в хосписе – изрядное веселье. Выходит, близнецы теперь стоят тридцать миллионов? Тарталья, ты болван! Наследники Луки Шармаля стоят триллионы…»

– Сопоставив факты, – прервав молчание, сказал усатый, – приходим к выводу, что похищение малолетних рабов имеет смысл. Все имеет смысл. Смысла нет лишь в похищении Лючано Борготты. Единственное слабое звено в цепочке. Мой опыт утверждает, что именно в бессмыслице, как правило, кроется разгадка тайны.

– Похитители ошиблись! – закричал Лючано, рискуя порвать связки. – Они приняли меня за другого! За профессора Адольфа Штильнера!

– В вашем заявлении тоже нет смысла. Не кричите, пожалуйста. Иначе я заткну вам рот кляпом. Говорить будете тогда, когда я попрошу вас об этом одолжении.

Скучный, бесстрастный тон не оставлял сомнений: альгвасил выполнит угрозу.

– Новости! – усач закрыл флакон, швырнул использованную вату под стол и отложил страшный прибор. – Продолжаем экстренный выпуск! В 12:45 по-террафимски виллу осадили фанатики, в 13:00 их свели с ума, в 13:05 состоялось похищение. В 15:20 по «Галакту» прошло сообщение о внуках Луки Шармаля. До 18:30 в Эскалоне не происходило ничего примечательного, если не считать попыток следствия вычислить корабль похитителей. Увы, корабль ждал на верхней орбите, не пройдя регистрации. Приняв на борт челнок с похищенными, он удалился в неизвестном направлении. Что же, господа, стряслось в 18:30?