Куколка - Олди Генри Лайон - Страница 102

Капли расплавленного металла, застывая на лету, градом посыпались на подоконник. Полные темно-вишневого свечения, «градины» с дробным стуком катились во все стороны – быстро темнея, превращаясь в скучные матовые шарики. Заль вел лучом, с методичностью педанта рассекая граненые прутья и затейливые вензеля один за другим. Минут через пять луч обошел окно по периметру.

Решетка начала опасно крениться внутрь комнаты, грозя обрушиться на гитариста.

– Гив, Борготта! Придержите! – скомандовал Бижан.

Лючано с барабанщиком кинулись к окну.

– Взяли!

Чугунная конструкция сделалась неподъемно тяжелой – гитарист пережег последний «ус», соединявший ее с металлической рамой. Лючано крякнул, присел на полусогнутых – но вес удержал. Вдвоем с Гивом они прислонили решетку к стене. Гитарист вернул лучевик в импульсный режим, повысил мощность и глянул на индикатор заряда.

– Порядок. Еще сотня выстрелов.

Окно было допотопным, с антикварными механическими шпингалетами. Вехдены не сразу сообразили, как эта рухлядь открывается – даром, что боевики! – и Тарталье пришлось показать. Створки шли туго: окно давно не открывали. В конце концов усилия музыкантов увенчались успехом. С душераздирающим скрипом и скрежетом окно распахнулось. В кабинет ворвался морозный ветер, швырнув в лица жгучие пригоршни снега.

– Заль первый, я за ним. Борготта замыкающий. Не отставать!

«Есть не отставать!» – хотел молодцевато гаркнуть Лючано. Но остальные промолчали, и он благоразумно последовал их примеру.

Гитарист перемахнул через подоконник и исчез. Внизу ухнуло. «Второй этаж! – оторопь сковала движения, сжала сердце в ледяной хватке. – Лихачи! Для них, небось, пустяки, дело привычное. А для меня?»

Выждав пару секунд, трубач последовал за гитаристом. Барабанщик обернулся, с ободрением подмигнул – и тоже сиганул за окно. Тарталья вздохнул, вскарабкался на подоконник и заглянул вниз. Там из сугроба выбирался Гив. Заль с Бижаном, все в снегу, и не подумав отряхнуться, крались вдоль стены, держа оружие наготове.

«Сугроб – это хорошо. Это радует…»

Тарталья сунул разрядник в карман шубы и присел на корточки. Придерживаясь за подоконник, осторожно свесил ноги. Все равно высоковато. Чувствуя, как тает решимость, он оттолкнулся руками и ногами – и ушел в полет.

Мягкий, но ощутимый толчок. Облако снежного пуха взлетает перед глазами, заставляя отчаянно моргать. Миг, и лицо утыкается в сугроб целиком. Снег липнет на кожу, набухает студеной влагой. Жив, курилка? Оказывается, ничего страшного. Разве что пятки гудят после приземления. Хватит разлеживаться, капрал Борготта! Бегом за капитаном Бижаном! – держать тыл, смотреть в оба, если что – орать и стрелять.

Орать громко, стрелять метко.

Пурга мела без особой злобы, скорее для порядка. Вехдены не успели далеко уйти. Лючано спешил за ними, выше колена проваливаясь в рыхлый снег. Добросовестно выполняя приказ, он то и дело оглядывался. В ночи чудились несметные полчища врагов. Истрепанные нервы грозили лопнуть. Трудней всего было удержаться и не палить в каждую подозрительную тень.

Он находился в десятке шагов от угла здания, когда Гив, обернувшись, махнул рукой: ложись! Тарталья послушно упал в снег, выставил перед собой разрядник, убедился, что ствол оружия не смотрит в спины вехденам – и завертел головой, ища цель.

Впереди полыхнул «Пульсар». Дважды хлопнул плазменный карабин. Чей-то крик. Третий выстрел. Тишина.

– Идем. Живее!

Не веря, что все кончилось, Лючано неловко поднялся. Отряхивая с шубы налипший снег, он заковылял вслед за вехденами. Напротив входа, метрах в тридцати, на белой перине темнели два пятна. Он хотел отвернуться, но что-то не позволило отвести глаза.

В проталине, в облаке пара, ничком лежал человек. Талая вода вокруг мертвеца приобрела розовый оттенок. Крови было мало: хоть заряд плазмы, хоть выстрел из лучевика прожигает ткани, а не разрывает их.

– Хорошая шуба, – оценил гитарист. – Бери, капитан. Холодрыга…

Бижан с ловкостью, выдававшей большой опыт, раздел покойника. Возле второго трупа возился барабанщик, обшаривая карманы.

– Есть! Ключи от вездехода.

– Отлично! Грузимся – и на космодром.

Похожий на сугроб мобиль – на нем они прибыли сюда – стоял рядом.

– Охранников шестеро, – напомнил Гив. – Четверо на поле, двое в терминале.

– Справимся. Главное, застать их врасплох.

– Надеюсь, они еще не в курсе побега.

– Я тоже на это надеюсь. Но рассчитывать надо на худшее. Действуем по обстановке. Наша цель – спасательный бот.

– Есть, капитан.

Бижан с гитаристом, которому барабанщик отдал ключи, втиснулись в кабину. Тарталья с Гивом разместились в заднем отделении. Барабанщик забросил в салон еще два плазменных карабина – трофеи, подобранные на поле боя – и захлопнул дверь. Хрипло взревел двигун. Гитарист включил печку и тронул мобиль с места.

Набирая скорость, вездеход покатил по колее, наполовину заметенной снегом. Белесый рассвет улиткой полз по небу. Видимость ничуть не улучшилась. На дворе светало, но снег продолжал валить. Всплыли из метели и сгинули бараки толкачей-брамайнов.

«Как там дети? Юлия?» – по крайней мере, Лючано не боялся, что их станут обвинять и допрашивать «с пристрастием». Вряд ли в поселке сыщется еще один маньяк вроде покойного альгвасила. – Главное, думать о чем угодно, кроме трупов на талом снегу. Да, их убил не ты, капрал Борготта. Ты убил Кавабату, – образ мертвого психира успел потускнеть в памяти. – А эти двое…»

«Не терзайся понапрасну, дружок, – дал совет Гишер. – Смотри вперед, и все.»

Дорога извивалась змеей. Мелькали дома, деревья, шахтные конструкции. По пути встретились несколько человек. Никто не сделал попытки задержать беглецов. Вскоре поселок остался позади.

– Всем приготовиться. Идем через терминал. Оружие спрятать под одеждой. Стрелять только в случае необходимости. Пробуем захватить бот без лишнего шума.

Сквозь круговерть снега проступил бетонный куб терминала. Барабанщик протянул Тарталье один из плазменных карабинов. В ответ Лючано отрицательно мотнул головой и сунул разрядник поглубже в карман шубы. Гив не стал спорить. Он расстегнул тулуп и примерился: удастся ли спрятать карабин? Тулуп был ему великоват, длины вполне хватило. Вездеход остановился. Барабанщик выпрыгнул наружу, согнутым локтем придерживая оружие под одеждой.