Зубы настежь - Никитин Юрий Александрович - Страница 102

Рядом грохнуло, по ноге больно хлестнуло. Гигант лежал рядом, его длинные волосы упали мне на правую ногу. Устрашенный, я кое-как поднялся, держась за скалу.

На самой вершинке скалы мелькнуло. Я вскинул голову. Незнакомец заметил мое движение, остановился. В его руках все еще был длинный лук с наложенной на него оперенной стрелой. Лицо его показалось странно знакомым.

Я не мог выговорить и слова, губы распухли, как надувной плот, а голос сипел, как слабо закипающий чайник.

Он сказал с холодной враждой:

– Ты тогда не убил меня, хотя мог убить. И даже должен был убить. Теперь я вернул долг. Прощай.

Он исчез, я видел неуловимое движение, он исчез мгновенно. Или же я после последнего удара по голове видел урывками. Да нет, скорее всего тот придурок, чтобы таскаться за мной с континента на континент, научился двигаться неслышно и незаметно, следил как в боях, так и на охоте, на сеновале, в королевской спальне, черт, все выжидал случая, чтобы вернуть должок, и вот теперь ушел наконец-то получать свои шпионские деньги, жениться, заводить жену, коров, гусей, детей, кур…

– Тебе еще повезло, – пробормотал я. – А если бы решил отдохнуть с десяток лет перед новым подвигом? Пришлось бы тебе, человек слова, сидеть либо под кроватью, либо в амбаре вместе с домовыми…

Вблизи послышалось хлопанье крыльев. Ворон сел рядом, здоровенный, сытый, наглый, довольный, как стадо слонов. Волк подошел неслышно, как тот охотник. В глазах его были восторг и счастье приближенного к такому герою.

Я прохрипел ворону разбитым ртом:

– И чего же ты… не долбанул… в темя…

Ворон удивился:

– А кто мне запретил?

– Да ты… вроде… всегда… а сейчас решил… послушаться?

А волк спросил с некоторым беспокойством:

– А мы-то полагали, что ты с ним просто забавляешься. Поддаешься малость, чтобы продлить чересчур короткую схватку. Ведь нет лучше упоения в бою, чем у бездны мрачной на краю!

На равнину наползал странный лиловый туман. Чернота отступала нехотя, пыталась просвечивать, но за краем полупрозрачного тумана шли волны плотного, как кисель, и вскоре дальняя половина исчезла в тумане, что упорно двигался с неспешностью авианосца в нашу сторону.

Я сперва решил, что все приглючилось, туман только в голове и в глазах, тем более что морда волка тоже то исчезала, то превращалась в четыре морды. А глаз ворона стал совсем любопытный-любопытный. Я с трудом шевельнул распухшими обезображенными губами:

– Да-да… я прикидывался…

– Главное, – утешил волк, – ты жив.

– Ну, – просипел я, – я в этом не совсем уверен.

– Это от удара по голове, – объяснил волк. – Если в лоб. А если по затылку, то сперва звон, затем искры… Если же справа по черепу, то свист с треском, потом тьма и круги…

Я подобрал молот, никчемное оружие, повесил на пояс. Руки тряслись, будто воровал кур у самого министра внутренних дел.

– Если это не самый главный, – прошептал я замученно, – не сам Князь Тьмы, тогда… я просто не знаю…

Ворон сказал деловито:

– А не рано ли схлестнулся с такими? Я думаю, сперва надо свершить квест на Сорок Островов, а затем в Западную Империю Фамальгаты Блистательной. Там появился монстр из страны Тьмы, его тоже надо… Да и прекрасная Угильда, эта тамошняя принцесса… Набрать силы, опыта, воинского умения. Добыть доспехи, которые не просечь ни мечом, ни топором! Да и меч бы волшебный или топор каких-нибудь Древних Богов, их много под землей… Кого? Мечей, серость лохматая. Да и Богов там как муравьев. Спят и ждут, когда разбудят.

Я вспомнил:

– А что этот ревел про мир Истинного Зла?

Ворон переступил с лапы на лапу, делал вид, что не слышит. Волк прорычал:

– Забудь. Туда никто не знает дороги.

– Но он был уверен, что я ищу дорогу!

Ворон посмотрел, отвернулся. Словно хотел сказать, что великан меня переоценил, я и тут выживаю чудом. Сердце начало стучать чаще, я чувствовал необъяснимую злость.

ГЛАВА 15

Волк рыкнул. Взгляд желтых глаз был устремлен вдаль. Я не поворачивался, нет сил, а ворон даже подпрыгнул, помогая крыльями. Его карк был оглушительным.

Ветер набросился на лиловый туман, трепал, как щенок треплет тряпку, рвал в клочья, а из пелены выходили толпами, почти касаясь низкого неба, красные гиганты. Выглядели как старшие братья этого, который со стрелой в глазу лежит со мной рядом. Огромные, несокрушимые, раскаленные, как выхваченные из горна железные болванки. Железные ноги грозно бухали в сухую землю, она вздрагивала, стонала и разбегалась паутиной трещин.

У каждого в руке огромная палица, ими бы вышибать ворота крепостей, на головах шлемы из тусклого металла, у каждого грудь, помимо собственных роговых пластин, еще укрыта и кольчугами, где каждое кольцо ненамного мельче якорной цепи.

Туман унесло, я потрясенно увидел, что все поле усеяно страшно разрубленными монстрами, из залитой кровью земли торчат обломки чудовищных мечей, секир и топоров. Пологий холм щиты покрыли так плотно, что издали – спящий Змей. Кровь все еще ручьями, как зеленая, голубая, так и красная – и среди монстров предатели рода людского, под сапогами наступающих гигантов чавкает, чмокает, кровь явно впитывается нехотя, разжиживая землю слабо, а чаще просто застывая безобразными наростами.

По всему полю обломки разбитых катапульт, баллист, осадных башен, трупы коней, слонов, верблюдов и динозавров, кое-где небу грозят скрюченные когтистые лапы исполинских птиц: гномы, или, как их зовут в народе, дварфы, пользуют их как боевых коней.

На расстоянии двух полетов стрелы страшное зарево горящего замка. Черные стены, обугленные башни с мертвыми глазницами, сладкий запах горящего человеческого мяса…

Туман рассеялся, огромное страшное поле было все как на ладони. В одном месте окровавленные тела зашевелились, рослый воин разгреб трупы и помог встать женщине в зеленом плаще, залитом кровью. Я со страхом и жалостью узнал прекрасную королеву эльфов.

Она подняла голову, я ощутил, как взгляд ее удивительных глаз отыскал меня. Ее пронзительно чистый голос донесся ясно и чисто через мерный стук шагающих лап монстров, я видел, как она обратила ко мне бледное заплаканное лицо. Ее тонкие трепещущие руки протянулись в мою сто­рону:

– О герой!.. Помоги мне и моему страдающему народу!.. Избавь нас от тирана!.. Убей его и стань сам… Нам нужен сильный и справедливый…

Ее голос прервался, с неба падал ревущий, как водопад, блистающий шар с прозрачными стенками. Внутри виднелась человеческая фигура в длинном халате мага, в остроконечной шляпе, что показалась странно знакомой. Этот человек вскинул руки, тела убитых монстров вдруг начали дергаться в конвульсиях, края ран быстро пошли навстречу друг другу, иные уже поднялись и очумело оглядывались по сторонам.

Королева эльфов закричала в ужасе:

– Это колдун!.. Он помощник Зла!.. О великий герой…

Волк глухо рычал, но желтый глаз косился на меня. Ворон заклекотал как орел, однако благоразумно попрыгал за мою спину. Я чувствовал себя униженным и обманутым, поражение полное, войско Торнана, хоть и нанесло врагу ощутимый урон, явно уничтожено, эльфы разбиты, а я полный идиот, ощущение, как будто обвели вокруг пальца…

Не помня себя, размахнулся, молот вырвался из руки, как валун, брошенный могучей дланью катапульты. Гигантские монстры поднялись почти все, молот описал дугу, за ним начал гореть воздух, и следом вспыхивали искры как за кометой.

В двух шагах загрохотало. Красный гигант сел, выдрал обеими руками стрелу из глазницы, там несколько мгновений пузырилась красная жижа, а потом налилось крупное глазное яблоко. Глаз подвигался в пещере, зрачок уставился на меня. Широкая рожа искривилась в свирепой радости.

Гигант с ликующим ревом поднялся, и в тот миг молот, описав еще один полукруг, ударил в спину. Я услышал чавк и одновременно хруст, словно железный валун ударил в ком мокрой глины с залепленным внутри глиняным кувшином.