Золотая шпага - Никитин Юрий Александрович - Страница 67

– А ракетный состав, – спросил человек в камзоле, – обычен? Как в иллюминационных?

– В основном да. Он состоит из обычной пороховой мякоти, [3] с увеличенным содержанием тертого древесного угля. Это дает более длительный процесс горения состава и сохраняет гильзу от разрыва. Между «глухим составом» и…

– Минутку, – прервал его Васильев, – уж не думаете ли вы, что теорию ваших ракет преподают в Пажеском корпусе? Соблаговолите выражаться яснее и не напускать тумана там, где сказать нечего. Что такое «глухой состав»?

Остальные члены комиссии закивали. Засядько остановился. Ничего не попишешь, надо растолковывать азы ракетного дела. Ведь от этих замшелых старцев, ничего не ведающих о конструкции ракет, зависит – пропустить ли его на официальные испытания.

– В ракетном заряде, – терпеливо объяснил он, – на три четверти длины просверливается канал конической формы. Оставшаяся часть ракетного заряда, где канал не просверливался, называется «глухим составом».

– Вот так-то, – бросил Васильев величественно, довольный тем, что осадил самоуверенного изобретателя.

– Между «глухим составом» и зажигательным колпаком помещена прослойка из речного ила. Она удерживает образующиеся при горении ракетного состава газы от проникновения в зажигательный колпак. Иначе может возникнуть пожар еще на пусковой установке…

– Но ведь газы должны все-таки проникнуть в зажигательный колпак? – спросил человек в темно-зеленом камзоле, который уже спрашивал про ракетный состав. – Иначе зачем огород городить?

Засядько обрадовался понятливости эксперта:

– В том-то и дело! Для этой цели в илистой прослойке делается отверстие, которое заполняется сухим порохом. С помощью фитиля поджигают стопин, [4] прикрепленный к ракетному составу. Зажигательный колпак надевается на гильзу и прикрепляется к ней перетяжками. А вот видите отверстия в колпаке? Через них воспламененная смесь выбрасывает горящую массу и поджигает дома и укрепления. На гильзу вместо зажигательного колпака можно надеть разрывную гранату. Тогда это будет фугасная ракета. А сам хвост прикрепляется вот этими скобами к ракетной гильзе. Этот шест и есть хвост ракеты.

Засядько умолк. Члены комиссии продолжали хранить величественное молчание. Александр понял, что его объяснения до них не дошли вовсе. Васильев глубокомысленно морщил лоб и наконец сказал холодным безразличным голосом:

– Комиссии все ясно. С благоволения остальных членов я решаюсь высказать лично свое мнение. Ракета не взлетит с дополнительным грузом в виде гранаты либо зажигательного снаряда. А если и взлетит, то взорвется над своими же позициями, причинив немалый вред чести нашего оружия. Я говорю не о вещественном ущербе, таковой ракеты причинить не способны. Но после принятия ракет на вооружение армии над нами станут смеяться во всем мире! Полагаю, что и остальные члены комиссии придерживаются такого же мнения.

Старцы закивали. Лишь человек в камзоле не шелохнулся. Засядько едва сдерживал возмущение. Неужели откажут даже в полевых испытаниях?

Васильев поднялся, расстегнул мундир, давая понять, что заседание окончилось. Генералы, задыхаясь от усилий, тоже стали подниматься. Засядько с надеждой посмотрел в сторону незнакомца в камзоле. Тот, перехватив его взгляд, обратился к Васильеву:

– Андрей Иванович, я тут ознакомился с послужным списком полковника Засядько и обнаружил, что мы разговариваем с храбрейшим офицером русской армии. Одно это дает основание отнестись к его проекту более внимательно. Тем более что великие полководцы Суворов, Сенявин и Кутузов называли его в числе талантливых инженеров. Уже поэтому мы должны продолжить разбор проекта.

Васильев сказал раздраженно:

– Вот если бы полковник еще и привез с собой об­разцы!..

Засядько сказал с жаром:

– Я похож на прожектера? Конечно же, я привез с собой ракеты, о которых говорю!

Члены комиссии начали переговариваться. Васильев собрался что-то сказать, но человек в зеленом камзоле сказал быстро:

– Образцы можно испытать на полигоне?

Засядько кивнул:

– Этого я и добиваюсь!

– Вот видите! Давайте назначим пробу на завтра. Потеряем день, но доведем дело до конца.

– Если каждому прожектеру мы станем уделять время, – пробурчал Васильев, – нас же засыплют такими химерами!

– Ничего! – энергично возразил неожиданный заступник. – В нашу комиссию не каждый день приходят люди такого ранга. Подвиги полковника Засядько достойны уважения и глубокой благодарности. Давайте так и поступим: устроим завтра официальные испытания. Затем изобретатель получит гербовую бумагу с подписями экспертов о результатах. Полагаю, что подобное решение устроит всех. Как вы смотрите на это?

Васильев кисло скривился:

– Если вы так настаиваете… Пусть будет по-вашему. Назначим на послезавтра. Я сам распоряжусь подготовить полигон. Вы удовлетворены, полковник Засядько?

Александр сухо поклонился:

– Полностью.

– На том и порешим!

Засядько стал сворачивать чертеж. Дождаться бы испытаний! Пусть готовят полигон. Ему есть что показать этим старцам.

К нему подошел один из членов комиссии, сказал увещевательным тоном:

– А ведь вы, Александр Дмитриевич, зря затеяли такое непотребное дело. Оскандалитесь, ей-богу! А жаль… И не такие мудрые головы брались перевернуть военную науку, да где там! Не хочется допускать вас до позора…

Александр, не отвечая, свернул чертеж и направился к выходу.

– Куда же вы? – вскрикнул обиженный член комиссии.

– Закончим разговор на полигоне!

ГЛАВА 31

Полигон представлял широкое вытоптанное поле. Кое-где возвышались полуразрушенные при испытании новых моделей гаубиц деревянные макеты. За низеньким барь­ером стояли человеческие манекены. Там обычно прово­дили пристрелку ружей и мушкетов. Такие же манекены маячили и на противоположной стороне. Заявление Ва­сильева, что поле подготовят для испытания ракет, осталось пустой фразой. На полигоне ничего не тронули. Скорее ­всего, никто и не знал, что именно требуется для ракетных стрельб.

Засядько уже давно приготовил ракетную установку и ждал экспертов. Первым явился человек в темно-зеленом камзоле.

– Здравствуйте, Александр Дмитриевич! Позвольте представиться: Анри Жомини. Позавчера никто не догадался нас познакомить…

Пожимая руку, с живейшим интересом всматривался в загорелое лицо полковника, и Засядько вдруг почувствовал облегчение. Наконец-то все стало на свои места. Недаром лицо этого человека казалось ему знакомым, хотя никак не ожидал встретить его в военном министерстве России. Жомини служил в швейцарской армии, затем во французской, был начальником штаба корпуса маршала Нея, потом перешел к союзникам… В военных кругах популярностью пользовались его труды по военным укреплениям, офицеры судачили о них даже на досуге, что дало повод суворовским ветеранам ворчать, что за молодежь пошла: Жомини да Жомини, а о водке и цыганах ни словечка!

Подъехала запряженная цугом карета. Лакеи спрыгнули с запяток, отворили дверцу, поставили лесенку. Васильев спустился медленно, величаво, окинул царственным взором собравшихся.

– Вы уже здесь, Генрих Вениаминович? – удивился он, обращаясь к Жомини. – Рано же вы встаете, барон. А я, грешным делом, полагал быть первым!

Он грузно вылез из кареты, с барской небрежностью повернулся спиной к Засядько.

– Вот каковы ваши агрегаты, – заметил, критически осматривая, шестиствольную ракетную установку. – Признаться, это сооружение еще больше укрепляет мое предубеждение. Вы видели ракетные пушки Конгрева? Гиганты! Исполины! И то никакого проку. Пшик один. А ваша штука? Да я сам унесу ее вместе с десятком ракет за тридевять земель, хоть сердце у меня и пошаливает. И вы собираетесь удивить мир?

– Собираюсь, – ответил Засядько сдержанно. – В отличие от Конгрева, я вовсе не предлагаю заменять артиллерию ракетами. Эти два вида оружия будут взаимодействовать в бою, но ни в коем случае не вытеснять друг друга. Поэтому и требования к моим ракетам иные. Их должны перевозить, а тем паче переносить с наибольшей скоростью и наименьшими затратами сил. Вы унесете верстак? Прекрасно! Значит, солдат-ракетчик сможет передвигаться вместе с передовыми частями войск – именно передовыми! – постоянно обстреливая неприятеля ракетами. А тяжелые орудия подвезут позже. Ракетные части должны быть маневренными, лишь тогда получат распространение.