Золотая шпага - Никитин Юрий Александрович - Страница 100

Верховное командование постановило захватить крепость решительным ударом с севера и юга одновременно. Более мощным должен быть удар с севера. Решающий штурм начнется утром 16 сентября.

Засядько с легким раздражением слушал речи, в которых так и мелькали слова «сокрушительный удар», «стремительный натиск», «полный разгром противника». Сколько этих сокрушительных ударов разбилось о неприступные стены Варны? Он видел, что взоры членов военного совета то и дело обращаются с надеждой к нему. Все уже слышали об успешном применении боевых ракет под Браиловом и Ахалцыхом и теперь ждали, что он скажет.

– Что скажете вы, Александр Дмитриевич? – обратился к нему князь Рагулин, председатель военного совета. – Может быть, иначе расположить батареи? Чтобы причиняли больший урон? У вас громадный опыт в этой области – вам и карты в руки.

– Пусть артиллеристы отдохнут, – ответил Засядько. – Утром я выведу на боевые позиции своих ракетчиков.

– Вы надеетесь…

– Я уверен. Судьбу Варны решат ракетные установки.

Рагулин с неудовольствием пожевал старческими дряблыми губами. Он не терпел, когда его перебивали. Как-никак сиятельный князь, потомок Рюриковичей, командующий армией, а не нищий генерал из Малороссии!

– Не слишком ли вы уверены? – спросил он сухо.

Все умолкли в предчувствии конфликта. Рагулин был злопамятен. Карьеру начал с интриг при дворе и ложных донесений, неугодных людей старательно убирали с его пути влиятельные родственники.

– А вы когда-нибудь видели ракетный удар? – спросил Засядько почти вызывающе. – Одновременный ракетный удар нескольких установок?

– Я знаю артиллерию…

– Я ее тоже знаю. И ракеты знаю. Завтра и вы их узнаете! – Он деловито взглянул на часы, поднялся. – Простите, должен откланяться. Хочу на ночь еще раз проинструктировать ракетчиков. Честь имею!

Он поклонился и покинул помещение совета. Все ошеломленно молчали, затем разом взглянули на Рагулина. Глаза командующего горели недобрым огнем. Дерзкий генерал, покинувший помещение раньше князя, нанес ему оскорбление. Если завтра с ракетами у него хоть что-то сорвется, уж он, Рагулин, сумеет представить дело в нужном свете. Карьера нищего генерала-изобретателя будет прервана…

Поздно вечером Быховский отыскал Засядько. Тот сидел в маленькой комнатке и озабоченно изучал чертежи. В пламени свечи лицо генерала казалось суровым и неприступным.

Быховский сказал огорченно:

– Рагулин рвет и мечет. Ты в самом деле так уверен? Может, не стоит отказываться от артиллерии?

– Я не отказываюсь, – отозвался Засядько рассеянно. – Но не хочу, чтобы заслуги ракетного оружия приписали артиллеристам. Не получится у ракетчиков – заговорят пушки. Но у ракетчиков должно получиться. Кстати, я нарочно дразнил Рагулина. Так моя победа будет значительней… Да и другим урок! – Он обнял товарища за плечи, дружески встряхнул. – Запомни: в мире появилась новая сила! Сражениями будут руководить инженеры, а не именитые князья. Техника будет решать исход боев. Мало кто это понимает… а ведь еще Бонапарт признал, что потерял корону, когда прогнал Фултона с его проектом парового судна.

– Не знаю, – неуверенно пожал плечами Быховский. – Рагулин не простит…

Засядько сказал успокаивающе:

– У Балабухи двадцать три шестизарядные ракетные установки. Одновременного залпа достаточно, чтобы причинить крепости огромные разрушения.

– Не увлекайся, – предостерег Быховский.

– Я не увлекаюсь. Наполеон считал подводные лодки варварским способом ведения войны – и проиграл. Кстати, я подал проект об оснащении подводных лодок ракетными установками. Новое слово в военной технике! Побеждает обычно страна, лучше оснащенная технически. А ракеты – вершина военной науки. Варварство? Да, ракеты причиняют больше разрушений, чем ядра. Но вспомни: римская церковь прокляла и запретила техническую новинку Средневековья, от которой не спасала и самая толстая кольчуга, – арбалет, она же старалась запретить употребление в военном деле другого средства массового уничтожения – пороха. Но еще долго техника будет служить войне. Когда же решат покончить с войнами – я первый выну гранаты из ракет.

– Куда же ты денешь их? – спросил Быховский недоверчиво.

– Гранаты?

– Ракеты.

Засядько счастливо улыбнулся:

– О, тогда и начнется настоящая работа…

– А куда нас, военных? – задал Быховский коварный вопрос.

– Дружище! У нас будет самое лучшее в мире занятие.

– Разводить тюльпаны? Нет, Саша, не верю в твои мечтания. Человек – это самый лютый зверь на свете. Никогда не перестанет убивать себе подобных!

– Перестанет.

– Веришь в доброе начало?

– Верю. Но даже не будь этой веры – все равно знаю: человек воевать перестанет. Проследи за историей вооружения. Стрелой можно было убить одного, пушечным яд­ром – нескольких человек, ракетой – несколько десятков. Подводная лодка потопит корабль с сотнями людей на борту. И подобное стремление к убиванию одним махом как можно большего числа людей будет все увеличиваться. В принципе возможно сконструировать огромную ракету или серию больших ракет, которые одним ударом превратят в пыль такой город, как Петербург. Можно ли воевать при таком оснащении?

Быховский поежился:

– Не хотел бы я жить в том мире… Но ничего такого не будет. Фантазия, скажу, работает у тебя на славу! Постращал здорово! Мурашки побежали по спине. Тебе бы писателем быть, сочинять романы ужасов.

ГЛАВА 46

Они выехали поздно вечером при свете луны. С ним было трое казаков. Они с удивлением и уважительно поглядывали на генерала, который вскакивал на коня по-казацки, не касаясь стремян, подзывал его свистом и весь был словно соткан из тугих жил, что постоянно нуждались в работе.

– Надо захватить языка, – повторил Александр в третий раз, – который мог бы хоть что-то сказать про Ахмед-пашу.

Казак засмеялся:

– Может, тогда уж самого пашу?

– Не стоит, – ответил Александр с усмешкой. – Поставят другого, а тот еще неизвестно что выкинет.

Кони шли осторожно, мягкая земля глушила цокот копыт. Александр покачивался в седле в такт движения лошади. Снова он в ночном дозоре, снова с казаками в ночной вылазке… Многое меняется в человеке, но следить за другими или убегать от них – остается испокон веков…

Под утро удалось захватить двух турок, что знали какие-то крохи про Ахмед-пашу. Что насторожило Александра, так это великое множество европейских советников при турецком командующем. Французы, англичане, даже арабский военачальник помогали укреплять оборону крепости!

Кончилась эра крестовых походов, подумал Засядько с усмешкой. Вопросы веры отступили перед вопросами политики. Стремительным расширением владений России европейские дворы встревожились настолько, что даже туркам, своим извечным противникам, поборникам враждебного мусульманства, посылают вооружение и лучших военных специалистов. Россию нужно остановить, остановить! Этот стремительно растущий гигант, растущий прямо на глазах, пугает своей мощью всю Европу…

Один из пленных злобно посмотрел на Александра:

– Вы храбрый человек, так все у нас говорят… но вам здесь сложить голову.

– Почему? – спросил он с интересом.

Казаки засопели, приблизились ближе. Их ладони были на рукоятях сабель.

– Один из советников Ахмед-паши выделил целый отряд, чтобы ему принесли вашу голову!

Александр спросил заинтересованно:

– Сколько он им пообещал?

– Десять тысяч, чин офицера и земли на берегу моря.

Один из казаков выругался, ударил его по лицу. Александр сказал задумчиво:

– Это же такие деньги… Сдаться, что ли? Да еще земли на берегу теплого моря… А кто этот советник?

– Он правая рука Ахмед-паши.

– А имя?

– Франк по имени Василев.

Казаки молчали, озадаченные, Александр присвистнул. Неужели это тот самый человек, чья вражда преследует его всю жизнь? Каким бы он ни был мерзавцем, но стратегические планы русской армии знает. И в самом деле может помочь Ахмед-паше выстоять дольше. Что обойдется Турции и России в десятки тысяч загубленных жизней, которые могли бы уцелеть. А платят ему, скорее всего, вовсе не турки. Слишком много вооружения и советников Турция получила безвозмездно, только бы воевала с Россией!