Зачеловек - Никитин Юрий Александрович - Страница 98

Он осматривался, превратив себя целиком в слух, разбросав сенсоры на несколько парсеков, вслушиваясь, вчувствываясь, стараясь снова услышать зов, ведь чернота космоса подобна черноте сна. Почудилось, что в пространстве рассеяна пыль, серая пыль, в одном месте ветерок, заворачиваясь волчком, нанес целую горку, остальную разбросав по спирали… Он сделал над собой усилие, напоминая себе, что эта серая пыль не что иное, как мириады и мириады звезд, а этот холмик спирально разбросанной пыли – ближайшая галактика, то есть обычнейшее скопление звезд, так это миллиардов в сто – сто пятьдесят.

И дальше можно рассмотреть крупинки, что на самом деле не крупинки, а такие же сбившиеся в кучу звезды. Эдакие стада, тоже по сто миллиардов звездных голов. Но это обычное, это уже неинтересно, это как муравьи на дороге, которых не замечают ни люди, ни животные, ни машины.

Он чувствовал, что некое космическое течение постепенно захватывает его, увлекает, несет с все возрастающей скоростью, начинает закручивать в подобие вихря, рванулся, крикнул Мраку:

– Не отставай…

Мрак ринулся следом, но впереди вспыхнуло, Мрак пронесся мимо, жуткий жар сжег часть тела, однако страшный ядерный взрыв остался позади, за тысячи и тысячи километров… да не километров, дубина, а парсеков, перед глазами все еще эта страшная, мгновенно схваченная и упрятанная в кварковый мозг картина колоссального ядерного взрыва.

Но впереди все еще остается след от Олега, хотя это может быть только тело Олега, часть его тела, а остальное сгорело в исполинском ядерном взрыве…

Он ощутил присутствие Олега, как видят пловца, идущего под водой, но близко к поверхности, наконец вынырнул, Мрак крикнул с великим облегчением:

– Ты жив! Черт, да и цел!

Олег ответил с недоумением и беспокойством:

– А что могло случиться?

– А ты… ты даже не заметил?

Олег оглядел себя, как будто бы даже похлопал по бокам, словно искал сигареты по всем карманам, окутался сиреневым огнем, что, как знал Мрак, побочный результат общего тестирования.

– Да вроде бы ничего, – сказал он с недоумением. – А ты что такой заботливый? Какой подвох?

– Ты просто зверь, – сказал Мрак с восхищением. – Ты ж оставил позади себя… ну даже не знаю что! Возможно, сверхновую. А может, даже новую галактику.

– Ты в своем уме?

– Олег, ты летел, как лось от пожара. С кем ты столкнулся?

Олег подумал, Мрак видел, что он снова перебрал всю свою структуру до последнего электрона, затем сказал неуверенно:

– Да вроде бы ни с кем, но… я начинаю понимать, о чем ты бормочешь. Частица при ускорении, близкой к скорости света, приобретает и массу, близкую к бесконечной. Похоже, навстречу летел протон со скоростью, близкой к световой. Он мог столкнуться с протоном из моего организма. При ударе таких исполинских масс могла образоваться даже новая вселенная. Так в теории. Правда, я что-то не верю в такое… Все-таки я хоть и не волк, но тоже из Леса… все еще. А не заметил потому, что в следующую наносекунду, а то и пико, мы за пару парсеков, Мрак. Страшно подумать, но нас, таких сильных и не очень умных, в самом деле, не может догнать не только свет, но даже тахионы остаются позади.

Глава 9

Мрак развернулся, со страхом и восторгом смотрел на бушующий звездный ад, в котором сгорали целые галактики. Есть на Земле наивные, полагают, что по звездным просторам будут летать в космических ракетах. Есть еще более странные, полагающие, что люди достигнут самых отдаленных уголков Вселенной… При этом под людьми они понимают вот этих двуногих из воды и дерьма, что постоянно пьют, жрут, гадят и совокупляются, а в самые дальние уголки Вселенной забираются только из-за желания заработать, найти залежи золота или – находка мысли! – трансуранидов.

– Ну, ты уже оклемался? – спросил Олег в нетерпении.

Мрак сказал с дрожью в голосе:

– Чё роешь землю копытом, чё роешь… Уверен, что наша шкура выдержит?

– Трясешься?

– Трясусь, – сердито признался Мрак. – Помню фильм, там киборг гонится за людьми. Весь из жидкого металла, как вон ты любишь. В него стреляли из пистолета, гранатомета, взрывали, потом он прямо в бензовозе горел… А ему хоть бы хны! Выходит чистенький и снова гонится. Сумели избавиться, только заманив в плавильную печь.

Олег смотрел на бушующий мир, пронизанный страшным жаром, жесткой радиацией, гравитационными волнами, смещениями и разрывами пространства.

– Нам никакие плавильные печи не страшны, – ответил он. – Не отставай.

Мрак пошел следом по этому жесткому излучению, Олег почему-то идет рывками, дергается из стороны в стороны, но не далеко, лишь однажды отпрыгнул на килопарсек, а дальше все так же на десяток-другой парсеков, двигался все медленнее и медленнее, наконец, впереди начала вырастать одинокая звезда, похоже, разорвавшая цепи тяготения галактики и отправившаяся в самостоятельное путешествие. Более того, скорость такова, что даже сама галактика не удержит в своей орбите, не превратит в спутник, этой звезде суждено путешествовать через пространство до самого края Вселенной… хотя, конечно, век ее недолог…

Олег просчитал быстро параметры, крикнул в тревоге:

– Мрак!.. Берегись, она нестабильна!..

– Я не…

Дальше Олег не услышал, эта звезда немногим больше Солнца, прекрасная в своей гневной короне, что раза в два, если не три, превосходит корону Солнца, когда-то весь водород кончится и в самом Солнце, но в этой звезде он кончился сейчас…

Человеку никогда не увидеть всей этой страшной красоты, однако наночеловеку, зачеловеку или любому, кто перейдет на внутриатомный уровень, станет доступно подобное замедленное зрение, Олег в испуганном восторге наблюдал, как внешний слой звезды под собственным весом устремился к центру. От удара высвободилась гигантская энергия, пошло стремительное образование новых элементов, особо много трансуранидов, из которых половину занимает технеций. Второй удар коллапса бросил на ядро нейтроны и нейтрино. Чудовищное сжатие… а затем сверхновая выросла до размеров галактики.

Чудовищный жар пронзил тело, он чувствовал острую боль во всем теле: чужие элементарные частицы со страшной силой били в его структуру, срывали электроны с орбит, сминали решетки, взрывная волна подхватила и несла с невероятной скоростью. Он слышал собственный крик, с огромным трудом сумел остановиться, зафиксировал себя в пространстве, спешно зачерпнул вакуума, превратил в материю и залечил раны, огляделся.

– Мрак!.. Мрак!

– Да здесь я, – отозвался голос.

Из пустоты космоса выплеснулся луч, налился мужественной мощью жесткого излучения. Мрак выглядел абсолютно здоровым, даже не поцарапанным.

– Я не драчливый, – пояснил он скромно. – Когда вот такие взрывы, я как страус – сразу заныриваю в песок. Весь! Ух ты, красота какая…

Новосотворенная галактика полыхала как жар. Сейчас напоминала бешено вертящееся фейерверочное колесо: искры звезд разлетались изогнутыми хвостами, быстро гасли. Лишь некоторые ухитрялись отлететь подальше и погаснуть там, большинство же исчезало, едва вылетев из середины звездного роя. Чем ближе к середине, тем уже ставший привычным в этом спектре голубоватый цвет чаще переходил в белый, затем в оранжевый, это был цвет земного солнца, его недр, разве что здесь это образование захватывало места в пространстве в сто тысяч раз больше, чем вся Солнечная система.

А в середине… в середине полыхает звездный огонь, ослепительно белый, не существующий ни в одном спектре, немыслимо чистый. Олег не пытался даже представить температуру, что царствует там, в сердце или мозге этого удивительного и потрясающего мира.

Галактика вертелась с немыслимой скоростью… Олег тряхнул головой, и она замерла, он смотрел глазами этого времени, когда один поворот этой галактики вокруг оси занимает триста шестьдесят миллионов лет.

Похоже, Мрак думал то же самое, он прорычал:

– Ни фига себе осколочек… Как его завертело взрывом, а? Ну и что будем делать, волхв?