Зачеловек - Никитин Юрий Александрович - Страница 102

Мрак пробормотал:

– Гм, могли, в самом деле, спасти что-то большое… А что, если саму Вселенную?

Олег поморщился.

– Да ладно тебе острить.

– Я на полном серьезе, – возразил Мрак, и в самом деле лицо было настолько серьезным, что мог быть серьезным на самом деле. – Спасли Вселенную, нас за это потрепали по загривку и сказали: бегите, гуляйте… пока. Будет нужно, позовем.

Он посерьезнел, лицо начало вытягиваться. Олег спросил встревожено:

– Что не так?

– Да все так, – ответил Мрак невесело. – Надеюсь, у них там танков нету. Не хотелось бы с миной на пузе…

Олег подумал, сказал осторожно, хотя Мрак подсмотрел в глубине глаз искры, как от ударов по огниву:

– Дай нам только довести наших гусениц до выкукливания. Как только начнут, мы тут же сами отправимся за ответами!

– Да уж, это точно.

Олег добавил после осторожной паузы:

– Но кое-что мы получили за это странное задание… сами того не подозревая. Как собачки, что научились проходить по «буму» или ползать под рядами проволоки.

– Что? – спросил Мрак жадно.

– А ты не заметил, с какой скоростью ты регенерировал?

Мрак вздрогнул, помотал головой.

– Не вспоминай, до сих пор трясет! Я таял, как тонкая ледышка в котле с кипящей водой. Даже – с кипящим маслом! Меня жрало со всех сторон. Каждую пикосекунду от меня отжирало почти половину тела…

Он запнулся, подумал, в коричневых глазах появилось и начало расти удивление. На миг превратился в статую из железа, потом стал силовым вихрем, снова принял нейтринный облик, выдохнул с великим изумлением:

– Неужели на фемтоуровень?

– Да, – подтвердил Олег. – Иначе нам бы не выжить. Но зато теперь фемтоскорость всегда с нами. Всемогущество? Всемогущество щенка, у которого наконец-то открылись глаза и уши, он научился передвигаться на всех четырех лапках и, услышав зов человека, впервые сумел перелезть барьерчик щенячьего манежика.

Мрак подумал, сказал рассудительно:

– Ладно, возвращаемся. Там обед стынет!.. Дорогу к Богу знаем, во второй раз придем… не такими лохами.

В долю фемтосекунды просочились через перекрытия, Тигги все еще висит у него на шее и тянется губами к щеке, пройдет сто миллионов лет, прежде чем губы дотянутся, а Виктория через миллиард лет фемтомира сойдет с лестницы, но сейчас спешить некуда, и они оба вошли в свои очень уж неторопливые биологические тела.

Тигги влепила ему звучный поцелуй, а Виктория сбежала вниз и бросилась Олегу на шею. Руки ее были теплые, а губы мягкие и нежные.

– Я люблю тебя, – прошептала она. – Мое сердце разрывалось от страха! В следующий раз бери меня с собой.

Он подумал, ответил осторожно:

– Не исключено.